Гуль. Харизма +20. Том 1 (СИ)
От подобной наглости жирный НИП задрожал. Его бесчисленные складки колыхались, огромная пасть глотала воздух, руки тряслись.
— А потому что… Я так сказал! Я устанавливаю правила, Карлос…
— Не наглей! — взревел с экранов огромный красноволосый воин, вероятно, Зауэр Зик. — Великая Усыпальница Азарика является нейтрально-злой гильдией, она может нарушать и менять правила, но не постоянно и не как пожелает! Ты уже использовал лимит нарушений: заставил нас бояться испепеления электричеством, не предупредив заранее! Пускай. Но на этом всё!
— Не смей командовать здесь, Грезящий! А ни то проведёшь у меня в желудке несколько незабываемых часов, пока не сдохнешь!
— Хватит это терпеть. — Карлос прикоснулся двумя пальцами к виску. — Я взываю к Эйну Сургону.
Волна тишины прокатилась по трибунам, рёв тысяч зрителей стих, парящие светосферы замигали.
— Эйн Сургон слушает, — прогремел на всю Арену Боли угрожающе холодный голос.
— Понимания и процветания, Сургон.
— Понимания и процветания, Пиранха.
— Следишь за турниром?
— В половину глазницы.
— Хм. А ты повнимательнее присмотрись, твой НИП сегодня сбоит.
— Ломп очень умелый и исполнительный хранитель, он никогда не сбоит.
Упомянутая гора сала с трудом поднялась, тут же бухнулась на колени и подняла руки к звёздам:
— Слава повелителю Сургону!!! Справедливейшему среди владык мира!!!
— Карлос, тебе так трудно повеселить игроков и сразиться с гигаскорпионом?
— Со Стражем Долины Царей сто семидесятого уровня? Да, сейчас только мухобойку из инвентаря достану.
По трибунам прокатилась волна хохота.
— Сургон, у меня нет мотивации, — продолжил Карлос Пиранха уже без улыбки. — Правила были оглашены, я их не нарушал. Кто виноват, что сборная не смогла набрать ни одного очка? Не я. Напомню: мы не пленники, взятые при неудачном данжен-рейде, мы не обязаны терпеть абсолютно всё.
Глава гильдии «Ужас Мира» замолк на несколько секунд:
— Ломп, объявляй финальный этап, — наконец решил он. — И не забывай, что эти Грезящие — гости, а не пленники. Окажи им достойный приём.
— Я оправдаю ваше доверие, повелитель Сургон!!! — проревел НИП, колотя жирными кулаками в колышущуюся грудь. — Любой ценой!!!
— Верю в тебя. Эйн Сургон удаляется.
Канал связи прервался и трибуны ожили и зааплодировали Карлосу Пиранхе.
Тем временем Ломп Бездонный тяжело поднялся с колен, экраны переключились на его хмурое, заплывшее жиром лицо, на маленькие жёлтые глазки, еле-еле проглядывавшиеся между складками.
— Внимание, зрители Арены Боли! — проревел распорядитель. — Первоначально предполагалось, что команды, прошедшие в финальный этап, будут сражаться между собой, а проигравших съест на вечеринке после основных мероприятий сухопутный кракен. Но кто же знал, что эти мерзавцы всё испортят?! Что ж… раз вы гости, то и приём я вам окажу достойный!
Вокруг чудовищной туши зажглась золотая аура, очертания стали меняться, потоки жира под кожей заходили волнами, превращаясь в мышцы. Спустя несколько секунд Ломп Бездонный стал в полтора раза выше, обрёл физическую мощь и бивни как у мамонта; теперь его нижняя челюсть походила на ковш дрона-экскаватора с торчащими золотыми клыками. Помощницы вдесятером принесли громадную золотую булаву, покрытую самоцветами, и хранитель шестого этажа спрыгнул на песок. Усыпальница ощутимо вздрогнула. Над головой великана парила огромная сияющая плашка: «Ломп Бездонный, мастер Арены Боли, хранитель шестого этажа Великой Усыпальницы Азарика (первородный огр-деспот) 180 уровня, (НИП)».
— Пока вы не покинули священный песок арены, вы не победили, крыски!!! — проревел он. — И пока я жив, вам её не покинуть!!! — Над короной Ломпа появилась небольшая светящаяся точка. — Хотите награды, Грезящие! Вот она! Попробуйте забрать!
Он поднял и опустил ногу, — ударная волна раскатилась вокруг, сметая всё на пути; от взмаха булавы громовые столбы превратились в мириады осколков и воздух наполнился шаровыми молниями.
Под ликующий рёв трибун НИП набросился на игроков и им сразу же стало плохо: полутролль угодил под булаву, его знамёна погасли, тело было отброшено метров на шестьдесят, а шкала жизни опустела на две трети; Карлос Пиранха нарисовал клинком вензель, на его плашке вспыхнула новая пиктограмма и эльф стал носиться в ногах у огра как ветер; тем временем Ханга подбежала к паладину, вылила на него какую-то жидкость и стала приплясывать вместе с хороводом призрачных фигур.
Отряд Зауэра Зика в количестве шести индивидов присоединился, вероятно, боясь упустить победу. Хотя, из того, что видел я, все они, игроки, были обречены. Великан топтал и ревел как безумный, и на всех, кто слышал его в пределах арены, опускались довольно тяжёлые дебаффы. Гули Лэнга изо всех сил паниковали, некоторые ослепли, а что до меня, — весь удар пришёлся на внутреннего гаргуля. Гигаскорпион нетерпеливо переступал с ноги на ногу, вероятно паттерны поведения тянули его в атаку, но Лиззи не спешила. Она всё также сидела на чёрной головогруди, безразличная к творящемуся хаосу.
Соображать было тяжело, я захлёбывался слюной и растеряно следил за вспышками молний, заклинаниями, беснующимся первородным огром, что бы это ни значило. Его шкала жизни сокращалась очень медленно, то и дело восстанавливаясь… но что это?
Над головой великана порхали крылатые существа в драной униформе, — прислуга! Бывшие красавицы превратились в ужасных тварей, отрастили когти на руках и ногах, расправили крылья, почернели, а на лицах появились длинные зубастые клювы. Но что самое главное, они таскали Бездонному пищу. Мясо, сырое и приготовленное, постоянно переправлялось с ложи в пасть.
— Лиззи! — Низкий рык отдался болью, будто на голосовые связки посыпали битым стеклом. — Лиззи, помоги-ка!
Мумия взглянула со спины гигаскорпиона, неопределённо помахала руками.
— Мне нужно туда!
Я указал на голову Бездонного и Лиззи не промедлила даже секунды, предоставляя мне клешню. Когда гигаскорпион ринулся к НИПу, я уже был рядом с ней, прикидывая способ скорее добраться до вершины этой живой горы. Вокруг великана появлялись и исчезали игроки с оружием ближнего боя, они прыгали и передвигались как на невидимых джетпаках, рассеивали внимание противника, били с разных сторон и спешили убраться из-под ответных атак. Получалось не у всех. Двум командам сильно не хватало слаженности, но шкала жизни Бездонного всё же колебалась.
Огромное жало гигаскорпиона, оправленное в золотые украшения, спустилось к нам. Я запрыгнул на ядовитый сегмент и, к моему удивлению, Лиззи присоединилась. Страж Долины Царей подобрался на расстояние удара и вонзил жало огру в плечо; мы спрыгнули в ту же секунду и ухватились за бесчисленные золотые цепи, которыми тот опутал свою тушу. Мумия не проявила должной ловкости, и я еле успел схватить её за руку. Голод буравил потроха, каждая задержка вызывала дикую ярость, но приходилось давить порывы из последних сил. Это не я схожу с ума, а цифровое тело, навязанное мне Аврорианом Анкрецем. Забросил Лиззи себе на спину и стал карабкаться вверх. Она была тяжела, но после эволюции физические силы мои возросли, как и выносливость.
Ощутив атаку, Ломп Бездонный зарокотал как пробудившийся вулкан, развернулся и ударил гигаскорпиона булавой. Ужасный инсектоид отлетел в сторону с переломанными ногами и треснувшим во множестве мест панцирем, а Лиззи издала сдавленный крик. Я едва удержался на звеньях от такого резкого разворота.
Гигантский огр постоянно двигался, колотил булавой и топотал, от его голоса появлялись всё новые дебаффы, и продвижение наверх шло с огромным усилием. Однако же игроки занимали его в должной мере и нас Ломп пока не замечал. Вот я уже преодолел зону между лопаток и подобрался к пересечённому складками затылку. Выше сверкала корона, а над ней мерцала маленькая звёздочка. Это и была награда? Вероятно, что-то очень ценное, но мне оказалось совершенно плевать. Мои сокровища летали по воздухе в крепкой хватке когтей.