Гуль. Харизма +20. Том 1 (СИ)
— Красиво.
— Это? Ты явно не избалован. Небеса Костомахии довольно блеклые, несколько облачных поселений, да и только. На самом деле Верхний мир намного разнообразнее и ярче.
— Стыдно признаваться, но мне захотелось увидеть его своими глазами.
— Чем вызван этот моральный дискомфорт?
Я окинул взглядом бесконечную голубую даль, луны, землю под днищем топтера, далёкие облачные поселения.
— Стыдно испытывать симпатию к клетке, в которую меня засунули враги.
Ведьма предпочла промолчать. Так мы и летели, пока мой желудок не стал грохотать.
— Включи автопилот и возьми вот это, не хочу оказаться в коробке посреди неба с обезумевшим от голода чудовищем.
Дальше топтер двигался сам, а я рвал зубами большой кусок мяса на кости, который Мэдлин вынула из инвентаря.
— Как вкусно! Много у тебя такого?
— Я бывалая путешественница, привыкла таскать с собой всё необходимое, чтобы в любой момент быть готовой отправиться в поход. О, ландшафт уже меняется.
Внизу туманные земли Костомахии сменялись красной почвой, из которой произрастали довольно жуткого вида скалы.
— Пустоши Кровавых Шипов, опасный и жестокий субрегион, мало воды, ещё меньше не ядовитой воды, бури, сдирающие мясо с костей, уйма смертоносных чудовищ, кровожадных дикарей и всего такого. Здесь игроки любят пробовать себя на прочность, выживать в самых тяжёлых условиях и сражаться за ресурсы. Земля банд рейдеров и техноварваров.
— Тебе бы туристические гиды писать.
— Почему ты думаешь, что я этого никогда не делала? Найди какое-нибудь укромное местечко.
Так я и сделал, посадил машину под скальный козырёк, подняв облако красной пыли. Благодаря укрытию с неба нас никто не смог бы обнаружить.
— Я оставляю тебе еды на сутки, вот эту рукопись для ознакомления, и наставление: не покидай этого места.
Ведьма прошлась вокруг летательного аппарата, разминая ноги. Её ворон, следовавший за нами всё это время, занял место на посохе-полумесяце.
— Ты куда-то собралась?
Мэдлин обернулась, посмотрела на меня совершенно невозмутимо и при этом дала понять, что вопрос был достоин имбецила.
— Да, Антон. В реальный мир. Я провожу здесь очень много времени, но живу всё же там. Что такое?
— Ничего, — ответил я, прикладывая лежавшую на груди маску обратно к лицу. — Зависть прячу. Когда вернёшься?
— Раньше, чем закончится еда. Повторяю, не покидай это место, я загружусь прямо сюда, только привязку оформлю.
В руке ведьмы появилась уже знакомая яшмовая статуэтка, вокруг неё вспыхнуло и сразу же погасло несколько круглых чертежей.
— Готово.
— Ха! А я ведь подумал сначала, что это игрушка для сексуальных утех!
— Это мой духовный якорь, Антон, как и было сказано. Но одно другому не мешает. До скорого свидания.
Её фигура превратилась в световой силуэт и исчезла.
Такая малость, — выход из игры, но сколько бы я дал, чтобы смочь повторить.
///
Мэдлин была так мила, что создала для меня выжимку из ЛОРа «Нового Мира», а также составила краткий словарь местного сленга. К примеру «ЛОР» означало «знание»; многие другие термины, которые я слышал и запоминал, также обрели смысл, все эти «кастую», «ультую» и прочие. Гораздо интереснее была история Галефрата, ибо она переходила в политику, а та являлась сутью игрового мироустройства.
Облизав жирные пальцы, я продолжил чтение.
«В основе всех процессов, протекающих в «Новом Мире»,» — писала Мэдлин, — «стоит дихотомия Хаоса и Порядка, вдохновлённая верованиями Древних о добре и зле, в частности, зороастризм. Хаос пытается разрушать и менять, Порядок созидает и закрепощает. Две эти силы представлены в виде персонифицированных демиургов, двуединой сущности, которая враждует сама с собой: Андрастус воплощает упорядоченное начало, он — источник законов и планов; его брат и злейший враг Осморгус всеми способами стремится разрушать и менять, его путь — неизвестность и страх.
Ты можешь быть удивлён, что я трачу время и чернила на такие отдалённые «легенды», но на самом деле Андрастус и Осморгус являются мощнейшими нейроматрицами, расположенными в реальности. Именно их взаимоотношения и беспрецедентные вычислительные мощности определяют все события в «Новом Мире». А точнее: их и третьей нейроматрицы, — Невхии. Она является хранителем баланса, принимает запросы от демиургов и решает, чему в игре быть, а чему нет. Без третьей точки опоры вся эта система была бы неработоспособна, Андрастус и Осморгус постоянно разрушали бы и воспроизводили бы виртуальную реальность, делая её непригодной для игры.
Теперь, когда ты знаешь о «высших сущностях», тебе будет легко воспринять идею трёх глобальных фракций Галефрата. Фракция Разрушения проводит волю Хаоса, игроки этой фракции любят отыгрывать отрицательные роли; они грабят, насилуют, убивают и сеют смерть, зарабатывая отрицательную репутацию, то есть аналог социального рейтинга. Фракция Созидания является полной противоположностью, эти пай-мальчики насаждают закон и порядок, придумывают себе кодексы и прочие ограничения, треплются о чести, доблести и тому подобном. На самом деле, ни первые, ни вторые не являются объективным злом или добром, — это просто люди, отыгрывающие роли. Третья фракция вдохновляется балансом Невхии, — фракция Гармонии; она как бы есть, но её как бы и нет, потому что она не организована и не преследует никаких целей кроме «отстаньте от меня все, дайте поиграть». Нейтральные города и субрегионы номинально принадлежат этой фракции.
Хаос, Порядок и нейтралитет влияют на механику мировоззрения игроков и НИПов, а, следовательно, на взаимоотношения, репутацию, и прочее…»
Я читал и перечитывал азы азов, то, на чём Ледо Нифтар построил целую виртуальную вселенную. Мэдлин старательно обходила такие термины как «добро» или «зло», но постоянно пользовалась «Хаосом» и «Порядком». Она перечислила основные классы, которых оказалось почти тридцать, упомянула об архетипах и престиж-классах, а также о восьмой, «скрытой» Характеристике.
«Правило Семидесяти заставляет нас верить в наличие семи Характеристик: Силы, Ловкости, Выносливости, Интеллекта, Мудрости, Харизмы и Духовной мощи; но существует и восьмая, скрытая, к которой игрок не может прибавлять очки. Это Удача. На неё влияет милость богов, проклятья и самые высокоуровневые ачивки. Артефакты, способные прибавить значение Удачи являются редчайшими и ценнейшими».
Там было ещё много чего: боги Галефрата — нейроматрицы послабее демиургов, принимающие запросы в виде молитв и иногда меняющие реальность для приписанных к ним «верующих». Светящиеся «чертежи», — зримые проявления готовящихся к применению заклинаний. Пиктограммы кровотечения, сотрясения, и прочие, появляющиеся на плашках игроков, назывались «баффами» и «дебаффами», но официальная терминология рассматривала их как положительные и отрицательные «статусы». История, география, сопредельные планы бытия, населённость Четырёх миров, а также лун, всё это Мэдлин описала очень поверхностно, чтобы неопытный читатель не сломал мозг.
От переизбытка информации мне приходилось подолгу отдыхать в тени, а потом возвращаться к рукописным страницам вновь и вновь. Так продолжалось, пока спустя часы, ночью не вернулась Мэдлин.
— Ты опоздала.
— Что привело тебя к такому заключению?
— Я употребил всю еду, даже кости перемолол.
— Значит, не я опоздала, а ты поторопился, — сказала она невозмутимо. — Ознакомился с текстом?
— Как ты успела столько написать?
Она медленно опустила и опять подняла веки, будто давая своему самообладанию время.
— Видимо, до механики выбора профессий ты не дошёл. Их у меня две, сертифицированные и хорошо прокачанные: писца и библиотекаря. Я читаю и пишу очень быстро, умею составлять официальные документы, распознавать подлинность печатей, систематизировать картотеки и тому подобное. Обладаю некоторыми навыками историка, лингвиста и картографа.
— Восхитительно. Ты полна скрытых талантов.