Гуль. Харизма +20. Том 1 (СИ)

Свернув окно «Персонажа», я взял с лежавшего передо мной плоского камня кусочек плоти и сунул в рот, старательно пережевал.
— Сх-х-хъо-о-об’о-ода! Сх-хв-вф-фо-об’ота! Сх-х-во-об’ода-а-а!
Глотку от членораздельной речи нещадно драло, однако, я не прекращал тренировки. Гули, отдыхавшие в логове, некоторое время прислушивались, а когда поняли, что вожак опять проявляет страннсти, вернулись к своим делам. Взяв с камня ещё голосовых связок, закусив языком, я вернулся к чтению.
Список приобретённых способностей был куда как скромнее, — всего две, — но зато получил я их задарма и теперь обладал дополнительными преимуществами. Мои способности квалифицировались как божественные чудеса и происходили из раздела «Достижения». Там поблёскивали две пиктограммы: «Вожак Стаи» позволял управлять фестрогами; «Индивид Разумный» открывал для создания набор примитивных инструментов. В настоящей жизни я и так умел создавать их, ничего сложного, но в «Новом Мире», видимо, это считалось большим делом.
Я уже наделал много примитивных предметов из камня, кости и дерева. Попытался обучить хоть нескольких гулей орудовать кремневыми ножами, но эти субстанци только в задницы себе их не рассовали, — всё остальное сделать неправильно успели. Зато покрыли друг друга шрамами, выглядели теперь, можно сказать, грозно.
Когда харвестер свалился в карстовую воронку и затих, гули со всей округи посыпались внутрь. Начался пир горой. Всё кишело землисто-серыми телами, треск рвущейся мертвечины разносился километра на три, я думаю. Моя скромная стая была там, отъедалась, да и я урвал себе кусок. Еда — хорошо, но гораздо сильнее меня интересовало другое, а именно, сор, который гули не замечали.
Внутри харвестера нашлось много тел, почти все они были завёрнуты в саваны либо какое-нибудь другое тряпьё, на пальцах многих поблёскивали кольца, на шеях были цепочки, в ушах — серьги. Время от времени гули сплёвывали ошмётки плоти, в которых попадались мелкие кругляши цветного металла. Монеты, не так ли? Деньги Древних. В настоящем мире экономика давно избавилась от этого архаизма, но здесь, вероятно, Ледо Нифтар создал для игроков очень простой и примитивный стимул — жадность и удовольствия, недоступные тем, у кого денег нет. Имущественный ценз, как примитивно, однако, очень действенно. Если мои догадки окажутся верны, то, собирая материальные блага, можно будет приобрести в «Новом Мире» дополнительный вес.
Когда гули насытились, я не позволил им отдыхать. Сегодня еда есть, а завтра её может уже не быть, и необходимо делать запасы. Через час из палок и ветоши была создана волокуша, на неё навалили несколько тел и подчинённые впряглись. Там, где харвестер устроил дополнительный обвал, образовался крутой спуск на дно воронки. По нему, с трудом, но я заставил их поднять груз. А потом я сделал ещё волокуши и запряг уже других гулей, чужих. Я заставил их повиноваться, используя Устрашение, и это подействовало удивительно эффективно. Некрофагов было так много, что не сосчитать, но я не жадничал, выбрал три десятка самых высокоуровневых, в основном четвёртки и тройки. Два десятка фестрогов тоже пришлись ко двору, контролировать их было легче. По итогу, к ночи эта орава перетаскала от провала к ручью десятки трупов и уйму несъедобных ценностей.
Теперь у меня была по-настоящему большая стая, но с возросшими масштабами возросли и потребности. Я приказал им рыть, расширять логово, и скоро место, где мы раньше спали, превратилось в прихожую. Выходов и входов появилось множество, они вели в разные места, а основные тоннели уходили глубоко под землю, во мрак. Благо, копать гули умели великолепно. Скоро изначальный вход в нору был заложен землёй, а семь новых притаились тут и там.
Так, в трудах и заботах прошло три дня. Я сидел посреди собственной берлоги, окружённый десятками мобов, поглощал голосовые связки, изучал энциклопедию и думал. Неплохой результат — за неделю продвинуться от голодного одиночки до вожака стаи некрофагов. Они послушны как продолжение меня самого, хороший инструмент, пусть их повадки и вызывали рвоту. Теперь я обладал некоторой ресурсной базой, пора было использовать это для дальнейшего развития и изучения. Чтобы вырваться из тюрьмы, я обязан был досконально знать её устройство. Жаль, что в настоящей жизни не интересовался «Новым Миром», сэкономил бы уйму времени…
 
Из бокового тоннеля показался гуль-тройка, подошёл на четвереньках, опуская голову. Пятёрки, дремавшие близ меня, заворчали.
— Что там?
— Скейвлинги кричат, — сообщил тройка, — кто-то приближается.
— С какой стороны?
Он указал в потолок. Я сгрёб языки и связки, пережевал и проглотил их.
— Делайте, как учил.
Пятёрки стали подниматься. С ними пришлось поработать дополнительно, — самые сильные члены стаи испытывали трудности, подчиняясь особи на уровень ниже себя. Чтобы подавить их паттерны поведения подошла старая как мир стратегия «кнут и пряник», Устрашение и Убеждение. Это было необходимо, потому что командовать несколькими пятёрками, каждая из которых управляла дюжиной гулей, намного легче, нежели отдавать приказы в частном порядке.
Выбрались на поверхность в разных местах и быстро сориентировались. К старому входу кто-то приближался вдоль ручья. Мы с несколькими фестрогами прокрались ближе, прячась в густой растительности, залегли.
Вдоль течения двигался отряд из четырёх игроков, над ними парили довольно красивые плашки, и этот квартет не особо пытался скрываться. Вёл их акселерат в допотопной броне из зелёных пластинок, блондин с высоким лбом, вытянутым лицом и неестественно длинными острыми ушами; в качестве оружия имел копьё. Надпись на плашке гласила: «Киршем, воин (копейщик) 11 уровня, эльф (Грезящий)».
Эльф? А от человека почти не отличался.
За лидером шагала молодая, довольно крепкая и симпатичная брюнетка в стёганой жилетке толстой кожи, коротких свободных бриджах и тяжёлых ботинках; у неё были широкие плечи, крепкие бёдра и плоский живот, руки ниже локтя обматывали бинты, бурые от чьей-то засохшей крови, на запястьях позвякивали утяжеляющие браслеты. «Комба, дебоширка (вышибала) 10 уровня, человек (Грезящая)».
Третьим было существо низкого роста, самка, похожая на человека, пухлая, с шерстью на босых стопах. Она оделась в белую тунику с зелёным поясом и кожаный фартук с кармашками, несла на поясе сумки, а в руках — арбалет. «Латт, целительница 9 уровня, полурослик (Грезящая)».
Замыкало цепочку существо гуманоидного типа с ярко выраженными кошачьими чертами. Оно имело приятные женственные очертания тела, двигалось на задних конечностях, сжимая в передних что-то вроде гигантского смычка, помахивало длинным хвостом; шкура была жёлтая в чёрных пятнах, на плечах лежала лёгкая броня из кожи и пары металлических элементов, а на поясе висели два футляра с оперёнными снарядами. «Белла, стрелок (лучница) 11 уровня, бистал (тип: леопард) (Грезящая)».
— А нельзя было взять в Улиме топтер? — спрашивала коротышка тонким голоском.
— Да ладно, недалеко же! — отвечал копейщик. — Немного на повозке по дороге, а дальше всего ничего пешком.
— Кому-то всего ничего, а у кого-то ноги короткие.
— Уже почти дошли!
— Поброди по кладбищу босиком, — настаивала Латт, — тогда поймёшь!
— А я не виноват, что тебе обувь не положена! Надо было выбирать другую расу! Вот я, например, подошёл к вопросу с головой, выбрал эльфа, хожу быстрее людей.
— Я слышала в Инкарнаме, — заговорила Комба, — ты едва не выбрал себе гоблина, Киршем.
— Пф-ф! Что? Кто будет выбирать себе такого уродца?!
— Ты, если тебе внушить, что у гоблинов есть природная способность выделять феромоны. Я слышала, — Комба усмехнулась в кулак, — ты почти уже решился, но кто-то без чувства юмора тебя спас. Гоблинские феромоны действую только на гоблинских женщин. Вот была бы потеха, не окажись рядом этого доброхота!
Дебоширка и целительница дружно расхохотались, женщина-кошка осталась невозмутима, шевелила ушами, пристально осматривалась. Эльф крайне возмутился, его лицо покраснело, уши прижались к черепу.