Ключ от опасной двери (СИ)

Горячие губы касаются уха. Рид что-то язвительно шепчет, но я не разбираю ни слова.
Смена кадра.
Обжигающая ладонь ложится на бедро. Придерживает и направляет. Наши тела сталкиваются все яростнее.
Затемнение.
Низ живота тяжелеет, наполняясь жаром. Тянет, вызывая знакомую дрожь… и обрывается от моего собственного крика.
— Ридан!
Кончить с его именем на губах — высший пик мазохизма. И я только что его достигла.
В полном опустошении я приваливаюсь спиной к груди Рида. Обхватив за талию, он не дает мне осесть на пол. Толкается в меня еще дважды и, судорожно дернувшись, вжимает в стену. Несколько секунд мы оба рвано дышим, а потом я зачем-то одергиваю халат. Можно подумать, под ним осталось что-то, чего Рид не видел. Судя по ехидному смешку, ему в голову приходит та же мысль.
— Одевайся, — отстранившись, он застегивает молнию. — И иди в кабинет.
Вот же самоуверенная сволочь! Ни на секунду не сомневается в себе.
Не оборачиваясь, я подхожу к шкафу и вытаскиваю первую попавшуюся футболку. К горлу рвется протест, но я заталкиваю его обратно — сейчас важно смолчать.
— Вещи можешь не собирать. Их перенесут.
От возмущения потряхивает плечи, и я промахиваюсь мимо рукавов.
— А когда поговоришь с Чейзом, жди в своем старом номере.
Я плотнее смыкаю губы, уговаривая себя не спорить и не провоцировать. Осталось потерпеть совсем немного.
— Как я и велел изначально, — Риду явно нравится наблюдать за моим безмолвным гневом.
По-прежнему не издав ни звука, я натягиваю шорты и направляюсь к двери. Путь свободен, и это главное, а издевки я как-нибудь переживу.
— Учти, Кэтрин, — запоздало прилетает в спину. — Если решишь обмануть, сильно пожалеешь.
Вряд ли. Я пожалею о чем угодно, но только не об этом.
Поднявшись к кабинету Чейза, я без стука поворачиваю ручку. К чему церемонии? Наверняка Рид ему уже позвонил.
Изучив мой взъерошенный вид, Чейз кривится:
— Дай угадаю. Передумала?
— Нет, — поджав губы, я невольно отзеркаливаю презрительную гримасу. — Но мне нужен номер, где ваш брат меня не найдет.
  
Точка невозврата
 
— Сегодня импровизируешь, — Дейдра устанавливает камеру на штатив и включает запись.
Кивнув, я отворачиваюсь от окна, за которым над дальней частью Стрипа заходит на посадку самолет — крошечный, как мелкая мошка. Вот-вот приземлится, выпустит в терминал свой шумный груз, и через пару десятков минут городскую толпу разбавят новые лица. Улыбчивые и воодушевленные в предвкушении развлечений, как и мое когда-то. В другой жизни, где еще было место надеждам и планам.
— Я спрашиваю — ты отвечаешь, — не скрывающий неприязни голос иглой ввинчивается в сознание, вынуждая настроиться на тренировку.
Сложно собраться. Пусть кроме нас в комнате никого нет, я напряжена — сказывается бессонница. Дергаюсь от каждого шороха две ночи подряд, хоть и знаю, что в номер постороннему не попасть. Чейз выделил свой собственный, запретив сотрудникам отеля делать дубликаты ключа без персонального подтверждения. Поначалу я заподозрила недвусмысленный намек, но с момента переезда мы виделись лишь однажды — в смежной со спальней гостиной, где теперь проходят занятия. Проверив, как продвигается обучение, Чейз выдал пару замечаний и исчез, зато Дейдра почти круглосуточно торчит рядом. Одергивает, критикует и привычно пытается унизить. Совсем как сейчас.
— Ну же, Аризона, сосредоточься. Что за отсутствующий взгляд? Или ты страдаешь аутизмом?
Хочется ее осадить, но нервы дороже. К тому же, если продемонстрировать, что меня не задевают колкости, она почувствует себя уязвленной. Чем не достойный ответ?
— Я готова, — нейтральный тон, не дрогнувшая бровь — все как обычно, словно разговор о погоде. — Приступаем.
— Ты спишь с кем-то из клиентов клуба?
Сучка! Умудряется сбить настрой первым же вопросом.
— Сомневаюсь, что копам это интересно, — мне не удается скрыть гнев, и Дейдра хватается за повод выплеснуть ответный.
— Отвечай! Я должна знать, как ты ведешь себя в непредвиденной ситуации. Ты спишь с кем-то из клиентов клуба? — она подается вперед, ожидая возможности размазать за малейшую оплошность.
 
Придется разочаровать. Ведь чтобы выглядеть искренней, мне всего лишь нужно сказать правду.
— Детектив Лейк, это обязательное условие для всех девушек.
Пусть попробует теперь уличить во лжи.
Дейдра недовольно поджимает губы, но через мгновение набрасывается снова:
— Ты спишь с кем-то из владельцев?
Нездоровый блеск в глазах наводит на мысль, что я не ошиблась в предположениях. Ее злость не имеет отношения к моей некомпетентности. Главный объект неприязни — я сама.
— А какой из братьев интересует больше? — я развязно отбрасываю за спину прядь волос, как частенько делала Майя, рисуясь перед зеркалом.
— Что за игры? — от резкого движения плечом Дейдра едва не сбивает штатив.
Вот это реакция! Могла бы привычно смешать с грязью, но она взбешена настолько, что не контролирует себя. И все потому, что восприняла мои слова как адресованные ей лично.
Теперь я уверена, что причина нападок в ревности, и даже знаю, к кому. Рид не нашел бы меня сам — Дейдра подсказала. Будь я конкуренткой, она бы придумала тысячу отговорок, но не привела бы ко мне. Методом исключений остается Чейз. И я провоцирую одним лишь фактом, что живу в его номере.
— Копам нужен односложный ответ, а не твои выкрутасы, — не имея возможности высказаться прямо, Дейдра придирается по единственно возможной причине.
— И если скажу да, в качестве доказательства они потребуют назвать длину члена?
Воистину месть сладка. А ведь раньше чужая боль не доставляла мне радости. Всему виной клуб и Рид — из-за них я стала черствой и циничной.
— Напрасно выделываешься, — сквозь зубы предупреждает Дейдра, заметив мое ликование. — Пока тебя не трогают, но если провалишь задание…
— Это относится ко всем, — отбиваю я, не дослушав.
И даже ей в случае промаха не позавидуешь. Не зря Рид сказал, что незаменимых не бывает.
— Так старайся, раз выбрали тебя! — в ее голосе неподдельная горечь.
Чтобы не нагнетать, я уклоняюсь от ссоры, но атмосфера накаляется с каждым днем.
Подготовка длится бесконечно. Еду приносят прямо в номер, смартфон отключен, телевизор не работает даже как фон — ничто не отвлекает от занятий.
С утра до вечера я повторяю заученные фразы и внимательно слежу, чтобы жесты соответствовали словам. Согласие подкрепляю кивком, отрицание — покачиванием головы. Учусь обходить ловушки, играю интонацией, а когда язык начинает заплетаться от усталости, Дейдра заставляет просматривать записи и разбирать ошибки.
— Здесь что не так? — нажав на паузу, она указывает на экран.
— Плечи напряжены? — я пытаюсь проанализировать позу.
— Нет.
— Руки?
— Именно! Если жестикулируешь, держи их ладонями вверх.
К концу недели я чувствую себя готовой обмануть не только детектива Лейка, но и самого Кэла Лайтмана.[1] Прогресс подтверждает и Чейз, присоединившийся к тренировкам. В отличие от Дейдры он делает замечания только неудачным «дублям» и не скупится на похвалу.
— Начало идеально, а вот в конце сфальшивила. Давай еще раз с момента «это связано с Вашингтоном».
Когда я добиваюсь нужного результата, Чейз одобрительно кивает и переглядывается с Дейдрой.
— Полагаю, можно назначать встречу. Нет смысла затягивать.
Та с сомнением поджимает губы.
— Я понимаю ваше нетерпение, мистер Фоссберг, но у нас было мало времени… Она не в лучшей форме.
От ее напускной значимости хочется закатить глаза. Неужели Дейдра не понимает, как смешна в стремлении получить одобрение Чейза?
— Для достоверности нужна деталь, — продолжает она. Вкрадчиво, почти елейно — явно где-то подвох. — С одной стороны, чтобы акцентировать внимание, отвлекая от неумелой игры, а с другой, убедить Лейка, что перед ним жертва, которая в первую очередь ищет помощи для себя, а не какую-то абстрактную справедливость.