Путь Стратега 7. РеалРТС (СИ)

Фронтальный натиск не заканчивался. Две армии превратились в вязкое кровавое месиво. Металл доспехов, проклеенное дерево щитов стали последней преградой между нашими воинами и запредельной яростью врага.
«Дротики», — командовал я подразделениям за авангардом, чтобы поразить врага поверх наших первых рядов.
Рискованно, но надо было как-то переломить ситуацию. Также я подтягивал к авангарду десятки искусных пращников, которые раньше использовались для ночного патрулирования лагерей.
«Так…» — обратился я к Орине. — «Требуется твоя помощь. Нужно кое-что провернуть».
По моим указаниям тридцать всадников из отряда Орины доставили на край рощи Велвегров полибол вместе с расчетом.
«Расположите его повыше», — указывал я. — «Усильте снаряды магией, разгоните их скорость и цельтесь в урода с молотком, который стоит поверх мясной кучи. Уничтожьте его как можно скорее».
Полибол установили в месте раздвоения ствола дерева на окраине рощи. Расстояние до увеченного пророка было значительным. Оставалось полагаться на магию. Усиленный выстрел у главного эльфа был гораздо мощнее, чем у Орины и кого-либо из ранее виденных мной персонажей.
Благость шторма
Древнее искусство «познания стихий» воплощено во множестве форм. Благость шторма одна из самых известных и распространенных стихийных благостей. Вокруг стрелы или дротика создается завихрение воздуха, выпрямляющее траекторию полета. При использовании на оружии с железным наконечником, создается также магнитный заряд разгоняющий снаряд и увеличивающий поражающий эффект.
Объем расхода: 165.
Эффекты:
— дальность полета снаряда возрастает на 259%
— добавляет от 46–143 Дж к поражающей силе стрелы.
Целился один из стрелков легиона, которому на дереве помогли закрепиться с помощью искусно сплетенной веревки. Орина использовала навык контроля и наводки боевых машин, чтобы увеличить точность. Снаряд окутала голубоватая энергия, порывы ветра трепали ветки дерева. Мгновение и бледно-голубая вспышка расчертила поле боя. Снаряд прошёл насквозь щупальца тумана. Они даже не успели его захватить. Однако он пролетел мимо молотобойца. Отклонение было буквально полметра.
«Ещё! Бейте ещё пока не ушел!» — призывал я.
Второй разогнанный снаряд попал в цель. Дротик пробил насквозь и кольчугу, и грудную клетку сердцепоклонника, глубоко засев в теле.
«Ещё! Ещё!» — продолжал требовать я.
Для обычного человека такая рана очевидно была бы смертельна, но тут у нас гребанный колдун-хаосит. Хорошо, что полибол стрелял быстро. Третий снаряд попал в верхнюю часть грудины. Он буквально пробил пророка Порчи насквозь выйдя из спины и раздвинув там кольчужное полотно.
Молотобоец попытался вырвать один из снарядов. Пророк Порчи запнулся. Изо рта у него пошла кровь и тут прилетел четвёртый снаряд. Он попал в живот. Изувеченный пророк покатился вниз с колоссального гротеска. Тело колдуна скрылось среди толпы сердцепоклонников. Надеюсь, его там свои же затопчут. Неплохо. Этот урод явно занимал высокое положение в культе.
Вообще не так уж часто важных людей убивала артиллерия до начала широкого использования пороха. Из истории моего прошлого мира вспоминается разве что Симон IV де Монфор, погибший во время осады Тулузы. Его убило камнем из орудия на стене.
Однако не могу сказать, что гибель или ранение увеченного пророка произвела на вражескую орду немедленный эффект. Они все также давали по фронту. Резня продолжалась.
Мне даже пришлось задействовать резервы кавалерии, чтобы не дать противнику слишком обжать наши фланги.
  
5 турм промотов-лимитан, 6 турм конных копейщиков, две центурии наемных западных сагиттариев, венатор и 6 отборных подавителей на западном фланге, 5 турм промотов-комитат, 5 турм конных копейщиков плюс отряд Орины на восточном фланге шли в ближний бой.
Враг же появлялся на всех направлениях. Мелкие и средние отряды по сто-двести лёгких пехотинцев, зомби или всадников брали нас в полуокружение. Это ладно. Главное, чтобы авангард выдержал основной натиск. Поэтому надо было помочь ему атакой кавалерией.
Время тянулось мучительно долго. Каждая секунда уносила чьи-то жизни. В основном вражеские, но и доблестный Шестнадцатый нес потери в этом кошмарном противостоянии. Мне хотелось самому сорваться туда на помощь авангарду. Бросить все силы в бой. Однако разум мой оставался холоден и твёрдо требовал: не сейчас. Все это только первый акт сегодняшнего противостояния. Нельзя тратить резервы.
Потери врага были чудовищны. Более трех тысяч сектантов уже легли у ног Шестнадцатого и пали на флангах под ударами кавалерии. Копейщики разили плохо защищённых северян. Промоты рубили спатами тех, кто не умер сразу. Лучники практически не промахивались, учитывая количество мишеней.
И вот все эти усилия окупились. Вражеская орда впервые начала откатываться. Им просто было уже затруднительно наступать по своим же трупам. Но уходили они не просто так. Эти безумцы старались забрать тела. Они отступали, пытаясь оттащить образовавшийся вал трупов. Утянуть их из-под действия подавления, чтобы мертвые могли встать. У многих это удавалось. Шестнадцатый был слишком вымотан предыдущим противостоянием, для нанесения контрудара.
Короткую передышку я использовал, чтобы провести ротацию. Пока она проходила в рамках Шестнадцатого. Те, кто был в первых рядах отводились назад, раненых забирали для оказания необходимой помощи. Также я попросил Ноция создать как можно больше амброзии, способной восстановить силы людей. Многие только что вышедшие из боя едва держались на ногах.
Увы, но передышка оказалась недолгой. Вражеская орда откатилась назад буквально метров на сорок-пятьдесят. Покинули зону активности подавления. Затем из трёх с гаком тысяч убитых северян поднялось раза в три меньше зомби. Мертвецы теперь заняли первые ряды орды. Смотреть на них было тяжко. Измазанные кровью и грязью, со страшными свежими ранами, они даже людей то уже едва ли напоминали. Какие-то адские исчадия брели в нашу сторону. Подавление ослабило и замедлило их, но тогда ещё живые северяне принялись толкать вперед уже мёртвых собратьев. Новый натиск грозил быть ужаснее первого.
Кроме того с округи подходили вражеские подкрепления. Изначальную оценку армии Сердца Порчи в сорок одну тысячу нужно было корректировать. Сорок три? Сорок пять? Сколько нам придется уничтожить сегодня ради спасения своих жизней и защиты Империи?
В основном подтягивались отряды легкой пехоты. Они либо вливались в основную орду, либо скапливались на флангах. Кавалерию я снова отвел в резерв. Надо было дать людям и лошадям отдохнуть. Враг же наш отдыхать не желал.
Новый накат снова давил на авангард. Мертвые первые ряды служили щитом, впитывая урон. Нашим воинам приходилось рубить, резать или хотя бы опрокидывать зомби, через спины которых копьями и дротиками грозила пока живая сила врага.
Я обратился к Орине: