Месть водяному

Даша, стоящая в это время спиной к домовому, стала медленно поворачиваться к нему. Кот истерично захихикал, вжал голову в плечи и начал тихонько пятиться. Девушка нахмурила брови, но сказала спокойно:
– Сегодня я занята. Через пару часов я еду в роддом встречать Таню с ребёнком. И вечером я буду занята, мы посиделки устроим, нужно же отметить такое важное событие. И вообще, такие вещи нужно решать заранее и сообща.
– Ну, я думал, ты поняла истинное лицо этой семейки и наконец-то решила оставить их в покое, – начал деловито домовой.
– С чего ты взял? – искренне удивилась девушка. – Даже Сталин говорил, что дети за отцов не отвечают.
– М-да, да, я это помню. Сначала говорил, а потом заставлял детей отказываться от своих родителей.
– Хорошо, я неудачный привела пример, но, сколько можно говорить, что Таня даже не знала своего прадеда. Она не может быть такой же, как он.
– А твоя бабушка говорила, что кровь не водица, – напирал домовой.
– Хорошо, – Даша внезапно поменяла тактику и согласилась, – хорошо, я с тобой согласна. Сегодня вечером нужно непременно заняться металлом. Вот я тебе это и поручаю. Сегодня вечером этим займешься ты.
– Я? – удивился домовой. – Но я не могу, я буду занят, у меня дела, – начал юлить он.
– Значит, придётся дела отложить, – с тяжелым вздохом пожала плечами Даша, а потом язвительно добавила, – у меня сегодня по графику добрые дела, а не домашняя рутина. Тоже мне, понимаешь, нашел тут Золушку… Ты ещё завтра пойдёшь в пещеру и будешь мне всё нормально перемерять.
– Так я же всё нормально измерил, – начал возмущаться Додо.
– А как прикажешь мне идти к кузнецу и заказывать дверь? В какой системе измерения будем заказывать, в локтях домового? Мне что, полруки тебе оторвать и дать как эталон мерки? – рассердилась Даша.
– Ой, – покраснел как рак домовой и тут же исчез.
– Представляешь, ни одной нормальной консервной банки, – вдруг ни с того ни с сего сказал Василий, рывшийся в одной из коробок, – ни тушёнки тебе, ни сайры распоследней, только вот, посмотри, «мясо краба», – начал читать он, – или вот ещё «осётр». Кто ж такое будет есть?
– Я буду есть. Тебе же сказано, вкусняшки. Такое каждый день не едят, – Даша достала из коробки одну из банок и начала её рассматривать, – и правда, крабы, я такое в магазинах даже и не видела. Странный, конечно выбор, но, по крайней мере, теперь я могу понять, откуда в нашем сарае появились садовые гномы, – сказала девушка, положив обратно банку в коробку и тоном, не терпящим возражений, приказала, – так, Дормидонт, коробку убрать в кладовую, банки расставить по полочкам. Василий, марш в огород, будем смотреть, чего у нас там выросло.
В доме все поддались единому порыву под названием приказ ведьмы и кинулись выполнять поручения. Домовой появился из воздуха рядом с коробкой, схватил её и исчез вместе с грузом. Кот молча отправился в огород. Даша вышла следом и увидела, как Василий пытается сорвать морковь, хватаясь за двухметровую ботву. Смотрелось это довольно-таки забавно, потому что это было больше похоже на то, что кот обнимается с ботвой.
– Поберегись, – крикнула девушка и потянула морковь, на которой сидел кот.
Та взмыла в воздух вместе с Василием и потянула за собой следующую морковь, которая была плотно переплетена корнями с первой. Но и вторая потянула за собой соседку, а та следующую, и ещё одну, и ещё, и ещё. Через минуту пол-огорода занимала морковь огромных размеров, напоминающая брёвна. Даша растерянно стояла посередине огорода и смотрела на это изобилие. Вдруг она услышала тихое и жалостливое мяуканье между морковных брёвен и испугалась.
– Вася, Вась, ты где, отзовись, – кинулась она к моркови.
Где-то рядом с ней зашевелилась ботва и Даша увидела измученного кота, он с трудом перелезал через морковку и тихо матерился. Увидев девушку, он замолчал, а потом умоляющим тоном попросил:
– Даша, миленькая, давай в следующем году всего четыре морковины на грядке посадим.
Они так и не придумали, что делать с таким корнеплодом и, отрубив топором хвост у одной из них, вернулись в дом. Даша была расстроена и понимала, что наступил день расплаты. Выращивать её было весело, а вот собирать оказалось не так уж и смешно, гигантизм не везде и во всём хорош. Если перец они ещё как-то переработали, то с морковкой было всё совсем плохо.
 
– Вот уж самая настоящая розовая коза, – тяжело вздыхала она, глядя, как Додо аккуратно срезает небольшой оранжевый кусочек и пробует его на зуб, – надо было ещё раньше её посмотреть, хоть бы часть тогда переработали с салатами.
– Дарья, зря ты так расстраиваешься, – сказал домовой, немного пошамкав кусочек моркови, – морковка как морковка, вполне приличный вкус. Сочная, хрусткая, м-м-м, просто загляденье, а не морковь.
– Угу, а куда мы этот приличный вкус девать будем? – спросила девушка с тоской. – А главное – как? Овощи на хранение целиком нужно закладывать, а как можно такое бревно заложить? Мало того что два метра каждая, так они ещё и переплелись между собой. Какая-то я криворукая ведьма, вечно всё у меня не так.
– М-м-м, так ты из-за этого горюешь, – улыбнулся домовой, – да не стоит оно того. Ты же только учишься, не бывает в жизни так, что с первого раза оп, и всё получилось. Не горюй, я-то у тебя на что? Заложим мы все в лучшем виде. И заложим и распутаем. Часть на засолку капусты пустим, часть просто потрём и на мороз вынесем. Иди уж, собирайся в свой роддом, я сам всё сделаю.
Девушка глянула на часы. И правда, времени на сборы оставалось мало. Даша не стала задумываться над внезапной переменой настроения домового, быстро привела себя в порядок и пошла привычной дорогой в соседнюю деревню.
После небольшой войны с черными лесорубами она в первый раз оказалась на этой дороге в этом голом лесу одна. На этот раз он казался жутким и неприветливым. Дул легкий ветерок, раскачивая ветки деревьев, отчего лес, как ему и положено, шумел и издавал странные звуки. Но звуки эти были явно недружелюбными. Вокруг что-то скрипело, ухало, хохотало, Даше всё время казалось, что лес пытался испугать девушку и заставить свернуть с дороги. Ей и правда стало не по себе, она съежилась, сцепила зубы, но даже не подумала возвращаться. Даша настырно шла вперёд и затылком чувствовала, что в спину ей кто-то злобно смотрит. Девушка поежилась от неприятных ощущений, достала из кармашка наушники, вставила их на ходу в телефон и включила музыку на всю громкость. Звуки леса отступили и исчезли, но картинка оставалась прежней, вид абсолютно голых ёлок настроения не прибавлял. Чтобы лишний раз не давать себе повода для паники, Даша просто опустила голову вниз и стала смотреть на дорогу, только себе под ноги. Так она прошла одну песню, вторую, третью, и её стало отпускать. Ощущение, что за ней кто-то следит, исчезло, она расслабилась, расправила плечи, и вдруг, на финале четвертой песни в поле её зрения появились ноги в странной, явно сшитой на заказ, обуви. Даша остановилась, в ожидании, что ей уступят дорогу, но ботинки стояли перед ней и не думали сходить с её пути. Тогда она шагнула вправо, ботинки сместились туда же, она шагнула влево и те опять преградили ей путь.
– Да, что за… – начала возмущенно говорить она, резко вытащив наушники из ушей, и наконец, подняла голову.
Поднимала она её нарочито медленно, нахмурив брови, чтобы дать понять человеку, стоящему перед ней, что не надо преграждать дорогу путнику, даже если он один посреди голого леса, и даже если он – девушка. Но, все получилось совсем не так, как рассчитывала Даша. Когда она подняла голову и увидела лицо человека преградившего ей путь, брови её подпрыгнули в изумлении. Перед ней стоял Кощей. Деваться было некуда, либо бежать с воплями о помощи, либо наступать. И тот и тот вариант был непредсказуем и нес в себе угрозу, возможно даже гибель для девушки, но она была не из робкого десятка, поэтому выбрала второй вариант.
– Ладно, – сказала она, стараясь выглядеть спокойной, – ну, стою я, и что дальше? – Кощей пристально посмотрел на неё. Даша сразу вспомнила, чему её учил Дормидонт, и закрылась от своего противника. Тот с изумлением поднял брови.