Записки Мелового периода (СИ)

Институтский коридор встретил его пустотой — ни людей, ни их тел, ни динозавров. И даже звуков не было никаких — тишина. И хотя это внушало некоторый оптимизм — надежду на то, что чудовищам не удалось пробраться в здание — спускаться на первый этаж он остерегся. Мало ли что. Попадешь всей этой орде прямо на обед, тут и пистолет не поможет. Так рассуждал он, идя коридором второго этажа, пока вдруг не понял, что тяжести за поясом он не чувствует. Его бросило в жар. По вискам и по лбу потекли ручейки пота. Пистолет… он его забыл на подоконнике у двери на чердак… идиот! Он уже хотел развернуться и бежать назад, как вдруг услышал слабый стон. Как ошпаренный, Илья метнулся к центральной лестнице. Затормозил, чуть не упав, возле пожарного щита. Пробежал глазами по инвентарю. Выдернул, выкрашенный в пожарно-красный цвет, лом. Может лучше топорик? Нет, лом поувесистей и в три раза длиннее.
Открывшаяся картина, бросила его из жара в холод. Пот мгновенно высох — по коридору повеяло ледяной какой-то стужей. Зрелище было вполне сюрреалистическое — пятящийся задом Марек, тянул вверх вяло барахтающуюся девчонку — эту, как ее… Майю. А жуткая тварюга — одна из тех, кого он видел с крыши, только многократно приближенная в прямом и переносном смысле слова, следовала за ними, всего парой метров ниже. Целая вьюга мыслей пронеслась у Ильи в те несколько секунд пока он оцепенело наблюдал, как Марек с девчонкой, пятятся от разъяренно шипящего чудовища. Что делать? Попытаться убежать? Но он видел, как бегают эти монстры — на автомобиле не сразу обгонишь, стало быть, шансов убежать с полумертвой девицей на руках, нет никаких. От них и налегке-то вряд ли убежишь. Спрятаться в какой-нибудь комнате? Не факт, что открыть не смогут… как-то же в институт пробрались. Бежать за пистолетом? Догонит, мать его… Остается одно — дать твари бой, уповая на старую поговорку, что против лома нет приема.
— Илюха! — в голосе Марека была неподдельная радость. — Ты, кстати! Ходить хоть чуть-чуть можешь? — обратился он уже к девице. — Не пускай его! Не пускай!..
Но Илья, и сам уже сообразив, что монстра ни в коем случае нельзя пускать на ровное пространство, отчаянно тыкал ломом, целясь в оскаленную морду. Тот, стоя на узких ступенях внизу, терял все свое преимущество в скорости и вооружении и мог только злобно лязгать зубами, уклоняясь от тычков лома. Противники попали в патовую ситуацию — динозавр не желал отступать, но и двигаться вперед у него не получалось, а Илья в свою очередь не мог попасть своим, слишком тяжелым оружием в увертливого гада. Оставалось только использовать выгодную позицию. Спасенная девчонка всхлипывала и сопела.
— Что делать будем? — заорал сзади Марек.
— Пистолет! — не оборачиваясь, крикнул ему Илья, лихорадочно пытаясь сообразить, как объяснить другу местонахождение забытого пистолета.
— Что? Что, ты говоришь?
— Где дверь на чердак, знаешь?
— Какой чердак? Ты про что?
— Пистолет… пистолет я там забыл, возле двери на подоконнике…
— Ты забыл?
— Да!!!
— Чего ты там делал?
— Неважно! Беги туда, тащи пистолет! А то сожрут на хрен! — обливаясь потом, Илья чувствовал, как быстро устают руки от тяжелой железяки.
Марек побежал, но тут же вернулся.
— А где это?
Илья уже хотел обложить непонятливого друга по всем правилам русского матерного, заодно объяснив, где лежит этот чертов Стечкин, но в этот момент сообразил, что динозавр уже некоторое время не делает попыток подняться, а отступив на пару ступеней вниз, издает какие-то странные свистяще-шипящие звуки и кажется… ему отвечал кто-то невидимый. Снизу послышалось приближающееся клацанье когтей, и вторая зверюга, очевидно прилично разогнавшись, буквально в секунду проскочила лестничный пролет и оказалась на площадке между первым и вторым этажами. Соотношение сил изменилось не в пользу людей.
— Блядь! — заорал Илья. — Что делать? Стоять, суки! — лом описывал веерообразные движения. — Стоять, гандоны! Марек, я не могу уже их держать! Марек!
— Щас!
Над ухом раздался скрип, а потом громкое шуршание. Илья только успел отдернуть голову. Прямо в оскаленную морду динозавра ударила ледяная струя углекислоты. Илья таки получил время оглянуться. Возле его головы маячил красный баллон огнетушителя ОУ-3. Марек водил раструбом, старательно обрабатывая, тщетно пытающегося увернуться, хищника. Три секунды, пять, восемь. Все, заряд иссяк. Монстр ошалело мотал головой. Похоже, он ничего не видел и не соображал. Тут Илья изловчился, и со всего маха двинул его ломом по заиндевевшей башке. Динозавра снесло вниз по лестнице, как куль с отрубями, прямо под ноги, начавшему восхождение, собрату. На этом все и закончилось. Поверженный монстр, визжал и шипел, дрыгая ногами, наполнив всю лестничную площадку своим, бьющемся в агонии, телом.
 
Отшвырнув пустой огнетушитель, Марек схватил Майю в охапку и, пробежав десять метров коридора, буквально вломился в двери какого-то кабинета. Следом заскочил Илья, с грохотом захлопнув дверь, так что с потолка осыпалась штукатурка. Вместе они задвинули проход, стоявшим рядом тяжеленным шкафом с книгами, который, в свою очередь, подперли столом с копировальным аппаратом. Все, бой окончен. Непонятно чьей победой. Но здесь, по крайней мере, они в безопасности… пока…
Майя сидела на полу, там, где ее отпустили.
— Они больше не придут? — вопрос не предназначался никому конкретному.
— Вот выйди и спроси у них, раз такая любознательная…
Девушка посмотрела на Марека, лицо у того было бумажно-бледное, а глаза, напротив, казались неестественно темными, совершенно дикими. У Ильи была разбита губа и кровь текла на рубашку. Майя уже собиралась ему сказать про испачканное лицо, когда у нее началась «сухая» истерика. Не было ничего — ни голоса, ни слез — ее колотило крупной дрожью, заставляя биться спиной о стеллаж с книгами. Ей было бы легче, если бы удалось заплакать, закричать в голос. Но ничего не получалось. Марек помог ей очень простым и действенным способом, присел рядом и ударил по щеке — хлестко, жестко. Так, что дыхание на несколько секунд остановилось, а когда вернулось, то с ним пришли и слезы, и плач. И ненависть. Бешеная ненависть захлестнули Майю с головой. Да как он смеет? Он не может, не должен… она не хочет, не хочет здесь больше оставаться. Она хочет домой. Обратно домой к маме! Примерно что-то такое она и попыталась крикнуть в лицо Мареку. А он стал соглашаться с ней — обнял, стал гладить по голове и уговаривать как маленькую, что все будет хорошо, что все будет просто отлично, что он лично со всем разберется…
  
Глава 15
 
— Тсс — с, тише ты, балбес! Спугнешь ведь…
— Все, все, молчу… А помнишь…
— Блин, да засохни ты!
— Ну-у, Гриш…а, круто мы придумали — на стрекоз ловить?
— Да круто, круто… Ух ты!.. Глянь, какие рыбины! Ни фига себе!.. здоровенные! Да вон там, смотри! Видишь? Так и ходят кругами. Парочку бы таких выловить! Хватило бы и на обед, и на ужин.
— Красивые они.
— Кто? Рыбины?
— Не-е… стрекозы. Крылья такие разноцветные, блестящие… Надо засушить парочку. Дома пацанам покажу, прикольно будет.
— Да… блин, опять сожрала наживку, гадина. Дай-ка мне еще одну… жалко даже, такой красоте хвост отрывать. Ты молодец, Жека, что удочку нашел. А то, что бы тогда делали? Ни компа, ни телека… Хоть порыбачим…
— Да я же смотрю… — щурясь от удовольствия, в сотый раз начал рассказывать Женька, — дядя Слава багажник освобождает… под продукты, наверное… всякого барахла повытаскивал. Вижу, у них там спиннинг! Он шмотки в кладовку отнес, типа, спрятал… а спиннинг завернул в какие-то тряпки и поставил в уголок, — Женька хохотнул, — я думаю, класс, как раз нам и пригодится. Они уехали, я и взял.
— Во, лыбу — то до ушей растянул, — усмехнулся Гриша. — Не зазнайся теперь, добытчик. Стырил у людей удочку и радуется.
— Ну, Гриш… я же…
— Все, сказал же — припухни!
Несколько минут царило молчание. Оба сосредоточенно буравили взглядом поплавок.