Фригидная для оборотня многоженца (СИ)
— Она… она… черная? Как такое возможно? Кто ты? — я должна испугаться, а вместо страха ощущаю эйфорию. Неведомая магия опутывает меня. Еще один любитель ментальных штучек?
— Все верно, ты не ошиблась, — проводит двумя пальцами по ране, — Она черная… и, — подходит ближе и касается моей щеки. Размазывает кровь. Я не двигаюсь. Ступор. — Именно она тебя излечила.
— Что ты хочешь сказать? — в месте, где он меня коснулся окровавленными пальцами, чувствую теплое покалывание. Как тогда, когда он мазал меня мазью.
— То, что моя кровь может исцелить. Яд был такой силы, что это был единственный способ сохранить тебе жизнь.
— Намазать меня своей кровью?
— Кровь — один из основных компонентов. Еще травы, — рана на руке, на моих глазах начинает затягиваться. — А твоя менструальная кровь позволила правильно подобрать соотношение компонентов.
Краска стыда заливает щеки. Точно. В тот день у меня начались месячные. Но их сейчас нет. Это что яд так подействовал или?
— Сколько времени я тут нахожусь? — сглатываю горький ком. Что он делал со мной? В каком я виде лежала? В памяти всплывает фрагмент, как демон обмазывает меня голую вонючей мазью. И это же, далеко не все, что было?
— Двенадцать дней, — говорит невозмутимо.
— Что? — крик ужаса вырывается из груди.
— Ты иногда приходила в сознание, но в памяти не зафиксировались эти периоды.
— И что ты делал с моей менструальной кровью? — этот вопрос дается с трудом. Сама не верю, что говорю с незнакомцем о подобных вещах.
— Изучал. Она несет информацию о тебе, и красноречивей любых слов. Кровь не врет, в отличие от людского языка, — скалится.
Вздрагиваю. Лучше не думать, что он делал со мной, пока я была в отключке. Иначе так и с ума сойти можно. Одно понимаю четко — сексуально контакта точно не было.
Но двенадцать дней! Почему я все еще тут? Почему Рэймонд меня не забрал? Или не мог? А вдруг? Нет… даже мысленно не могу закончить фразу.
— Ой, — закрываю рот, — Вспомнила. Я слышала о тебе. Отец Рэймонда вспоминал о Черной крови… Ты оборотень?
— Я изгнан из мира оборотней. Потому давно перестал себя характеризовать данным словом. Но если тебя интересует моя животная форма, она у меня есть, — отходит от меня, берет стул и усаживается на него.
— Тем не менее, Рэй с тобой общается и имеет общие дела. Так я поняла тогда.
— В некоторых моментах наши интересы совпали, — хмыкает.
— Он ведь жив? Где он, скажи, пожалуйста? — на глазах наворачиваются слезы. Помимо воли текут из глаз. Не могу понять, почему мысли о нем вызывают такую реакцию.
— Тебя это больше волновать не должно, — слова острыми кольями впиваются в голову.
— Я видела то жуткое нападение! И никогда подобного для Рэя не желала! Видно, слишком плохо ты меня изучил, — срываюсь на крик, — Раз ты меня спас, полагаю, и ему ты тоже помог. Ведь так?
— Серьезно? — смеется, скалит зубы. — Малышка, хреново события связываешь. Зачем мне ему помогать, если я организовал нападение?
— Ты? Как? — может и тогда самолет — это его рук дело? А я уже было приняла его за союзника. Вот теперь я в настоящем тупике. И как найти ответы на свои вопросы, как выпутаться из этой передряги?
Глава 67
Больше в тот день я не получила никаких ответов. Он просто встал и ушел. Я решила осмотреться. Понять, где нахожусь. Я пленница тут или кто? Зачем он мне помогал? Что за отношения у него с Рэймондом? Он предатель? Или идет игра, которую я пока не могу понять? И что с волком? Сердце подсказывает — он жив. Но почему не дает о себе знать? Я должна во всем разобраться.
Встаю с большим трудом. Голова ходит ходуном. Слабость во всем теле. Меня хватило только чтобы найти ванную и туалет, расположенные сразу при выходе из комнаты. Черная сверкающая плитка. Я точно в каком-то саркофаге. И обычный солнечный свет, кажется небывалой роскошью.
Дальше заметила витиеватый коридор. Лестницу. На первый взгляд, я не заперта. На этом мои силы иссякли, и мне пришлось вернуться в постель. Сон пришел мгновенно. Я настолько ослаблена, что преодолеть несколько метров уже кажется подвигом.
Сколько проспала, неизвестно. В этом склепе нет времени. День сейчас или ночь? Жива я или уже отправилась к праотцам?
На столе стоят тарелки с едой. В графине налито что-то темное. И вот тут я чувствую зверский аппетит. Пошатываясь, иду к столу. Беру вилку. Замерла. Нет. Еда не может быть отравлена. Смысл ему меня спасать, чтобы потом отравить. Все больше я ни о чем не думала, пока не утолила голод. Съела все, что было на тарелках. Запила странным отваром. И почувствовала прилив сил.
Решила продолжить исследования черного склепа. Тут реально можно заблудиться. Все черное и идентичное. Меня окружает тьма. И только тусклое освещение в коридоре позволяет передвигаться дальше. В склепе стоит странный запах цветов. Почему-то ассоциируется с цветами жасмина. Хотя я и не помню, как они пахнут.
Меня все больше пугают знания, которые приходят из ниоткуда. Так порой было с Рэймондом. Но сейчас все ощущается отчетливей. Или страх усиливает восприятие. Я иду и почему-то точно знаю, в каком направлении мне иди. Спускаюсь по лестнице вниз. В подвал. Толкаю тяжелую дверь и оказываюсь в просторном помещении, напоминающем тренажерный зал. Гири, гантели, боксерская груша, всевозможные тренажеры.
Демон в одних шортах подтягивается на перекладине. Весь торс у него тоже забит татуировками. Мышцы перекатываются, вены вздутые. Без одежды он реально выглядит как огромный монстр. Звериная сила и секс. Почему я чувствую от него запах секса? Хоть и нет между нами влечения. Но могу представить, как он притягивает девушек. Опять непонятные знания.
Он спрыгивает. Подходит ко мне. Замечаю по всей груди рваные шрамы. Они завораживающе переплетаются с татуировками, создавая единый гармоничный узор. Сколько же сражений и кровавых битв он пережил, чтобы остались такие отметины?
— Это не следы битв, — ухмыляется, проследив за моим взглядом. Безошибочно определяет ход моих мыслей. — Все увечья нанесенные врагами быстро заживают на звере. Регенерация происходит почти мгновенно и не оставляет следов.
— Как было с твоей рукой. Когда ты вчера порезал ее. Тогда откуда? — поднимаю голову, смотрю в его тьму, там почти нет серебра, там вселенная, сотканная из страданий.
Меня что-то ударяет. Так сильно, что пошатываюсь, и если бы не его рука, то свалилась бы на пол. В груди все сжимается. И это не моя боль. Не мои мучения. Слезы льются по щекам, и я не понимаю, что со мной. Кого или что я оплакиваю.
— В тебе слишком много моей крови, — отпускает мою руку. Отходит в сторону. — Я не хотел, чтобы вышло так. Но иного средства тебя спасти не было.
— И теперь я стану оборотнем? Или что со мной будет? Какие последствия?
— Можно сказать, ты теперь моя сестра по крови. Обострятся обоняние. Слух. Зрение. Оборотнем ты не станешь. Но на тебе будет вечно моя печать. Ее не смыть, — в голосе ощущаю сожаление. Он не хотел для меня подобного.
— Печать? И что она значит?
— Печать изгоя. Слава небесам, что ты не вобрала от меня всего. Полагаю, твоя фригидность, окутавшая плотным кольцом твой разум, не дала просочиться моим порокам в тебя.
Он говорит непонятные вещи. Слишком много обо мне знает. Полагаю, реально через кровь, многое прочитал. Но вот как мне понять и расшифровать его ребусы?
— Ты можешь объяснить значение твоих слов? Ты говоришь загадками?
— Значение одно. Теперь планы изменились. Ты будешь под моей защитой. Всегда. Получишь свободу. Сможешь жить вдали от оборотней. И не стоит забивать свою голову лишними знаниями. Они могут быть опасны и губительны, — он меняется моментально. В голосе появляется жесткость. Он постарался закрыться от меня плотной стеной, чтобы я больше не заглядывала в его бездну страданий.
— Где Рэй? Я чувствую, он жив! Просто отведи меня к нему!
— Конечно, жив. Его жизнь я бы забрал только когтями и клыками в честном поединке, — в глазах вспыхивают молнии. — Зачем тебе к нему? Ты ведь так хотела избавиться? Я обеспечу тебе полную неприкосновенность.