Беременна от мажора (СИ)

— Ну он и сделал тебя счастливой.
Снова плачу, а Машка обнимает.
— Ну, Иванка!
— Я не знаю, как это вышло, — плачу сильнее, девочки обнимают меня вдвоем. — Просто хотела быть живой, и он дарил мне так много всего.
После встречи с девчонками нарочно иду мимо нашей машины на автобусную остановку. Отец пытается усадить, но я сопротивляюсь. Не хочу с ним ехать, задрал, ей-богу. По возвращению домой сразу же иду в душ, чтобы побыть одной и избавиться наконец от своего конвоира. Но сквозь шум воды слышу следующее:
— Игорь, пока вас не было, к ней приходили.
Я едва не падаю в ванне, вываливаясь из нее вместе со шторкой. Хватая полотенце, обматываю мокрое, голое тело. Высовываюсь в коридор, с волос течет вода. Сердце бьется почти в горле.
— Кто приходил?
Мать нервно поджимает подбородок.
— Кто-кто? Тот, кто искалечил тебе жизнь. — Ее лицо искажается.
— Он приходил? — Я почти теряю сознание от переизбытка чувств и ожиданий.
— Наглый же еще такой. Знает ведь, что натворил, и все равно приперся.
— Ты взяла у него телефон? Мама, боже. Ты сделала хоть что-нибудь для родной дочери?! — не думая об уважении, кричу на нее.
— Какое кощунство!? Мне даже в голову не пришло, что я должна брать номер у какого-то парня. Это парни должны бегать за девочками. Я сказала, чтобы он больше никогда не смел приходить сюда.
— Мама, ты совсем сдурела? — В глазах становится темно. — Это не он, а ты мне жизнь калечишь.
— Как ты с матерью разговариваешь? Сейчас тетя Света придет, и мы все вместе пойдем в церковь. Нужно как следует постараться, чтобы замолить все твои грехи. Иванка, ты опустилась ниже некуда. Как теперь с мужем в церкви будешь венчаться, если… — она с шумом втягивает воздух. — Даже произнести не могу этот кошмар вслух. Он зарвавшийся малолетний эгоист. Женился на другой, а мы должны за ним бегать и телефоны просить?! Сейчас же. Если бы не его отвратительная свадьба, ничего этого не случилось бы, и гнусное положение, в котором мы оказались…
— Кирилл приходил? — уточняю я, а сердце ухает вниз — это не Дима.
— Ну да. Приходил Кирилл, не пойму че ему в медовом месяце не сидится?
— Не знаю, мне все равно, — покачиваясь, возвращаюсь в ванную комнату.
  
Глава 5
 
Я не нахожу Диму в социальных сетях. Пересмотрела всех Марининых друзей и никого даже близко напоминающего моего мажора среди них не оказалось. Наверное, он там есть, но под каким-нибудь странным ником и непонятной картинкой. Еще и сны эти про нас двоих, которые каждый день гложут душу и как будто сушат грудь. Он ведь сын богатых родителей, привыкший играть и глазами своими, и ласковыми поцелуями, я должна его всем сердцем презирать, а я как будто бы люблю, волнуясь и сильно тоскуя.
Стараюсь отвлечься. Начала читать список литературы, заданный нам на лето, подробно изучила его, составила планы и таблицы. И все, о чем я пытаюсь думать — это летняя практика.
— А папа твой где? — усмехается Машка, встречая нас с Катей на крыльце универа — старинного здания, памятника архитектуры, если я не ошибаюсь.
Мне неловко, знаю, что она не со зла, но все равно неприятна подобная подколка.
— Вызвали на завод вместо кого-то, сегодня впахивает за двоих, не до меня.
— Вот и правильно, — закатывает глаза подруга, — ему надо чем-то заняться.
— Я его уже как предмет интерьера воспринимаю. Вот кресло, вот стол, а вот Иванкин батя с биноклем, — вторит ей Маша.
— Все равно это ненормально, — вздыхает Катя. — Хотя, вот моему папане вообще по фиг, что и как я делаю.
— Может, у нас в общаге поживешь? — предлагает Вальцева.
— Здравствуйте, ей не положено, она, во-первых, местная, во-вторых, квартира четырехкомнатная у них на троих. Кто ей даст общагу при таком раскладе?
Вздохнув, сжимаю ремешки рюкзачка на плечах, пытаясь встать ровнее и не думать о том, что после универа снова надо идти домой и видеть родительские физиономии. Ребята шумят, обсуждая будущую практику. Летом студенты факультета иностранных языков, обучающиеся по профилю «Перевод и переводоведение», проходят практику в международных компаниях, бюро переводов, издательствах и других организациях, ведущих международную деятельность. С рядом предприятий заключены договоры о последующем трудоустройстве студентов нашего факультета. Сегодня как раз проходит распределение.
 
На крыльцо поднимается наш куратор, начиная перечислять, кто и куда сегодня направится.
— Девочки, — добавляю шепотом, — я не спорю, просто моим отцу с матерью никак не удается смириться с тем, что я уже не маленькая и могу сама решить идти мне в кафе или провести ночь с парнем.
— Им просто нужны грядки и помидоры.
— И кабачки, — добавляет Катя, строя глазки нашему новенькому.
Она молодец. Всегда веселая, жизнерадостная и шутливая, живет с парнем, а флиртует с другими, свободная и независимая от родителей. В ней нет тех загонов, что прививались мне с детства. Вот я, например, поддалась порыву и страсти, пошла против родителей и в глубине души чувствую, что грязная, хотя на самом деле ничего ужасного не совершила. Уж слишком долго они мне это втирали. Боже упаси меня заикнуться о гражданском браке с каким-нибудь парнем, да моя мать во сне отрежет мне волосы за такое.
Поэтому мне так нравятся мои девчонки. Машка, как и Катька, довольно свободная в своих желаниях. В общаге у них даже конкурс был, кто больше перецелует парней на вечеринке по случаю открытия новых душевых. Я бы так не смогла. А Машка танцевала на столе, размахивая лифчиком и ловко лавируя между стаканами с напитками. Она смешная, иногда как отмочит анекдот, у меня даже уши краснеют. Я целовалась только с Кириллом и вот еще с Димой… Какая ж я все-таки глупая и наивная дурочка, он наверняка уже и имени моего не помнит.
Хмурюсь, возвращая все внимание преподавателю, потому что куратор, перечисляя фамилии, направляет нас с Машей на практику не туда, куда планировалось изначально.
— Так Александрова и Вальцева поедут в международную компанию «Астрикс» вместо экстерном прошедших практику Марины и Кирилла Петровых, а в бюро переводов…
— Это как так?! — смеется Машка, некультурно перебивая преподавателя.
Моя мама убила бы меня за такой хамский выпад.
— Я понятия не имею, — улыбается совсем еще юная преподша. — В деканате мне сказали, что новоиспеченная семья Петровых практику уже прошла, сейчас им нужно лететь…
— На Мальдивы! — кричит Машка, вызывая общий смех одногруппников.
— Это мне неизвестно. — Начинает нервно перебирать документы кураторша.
Дальше нам называют адреса, раздают все необходимые бумажки и отправляют с миром, напоминая, что мы должны вести дневники практики, все записывать, привлекая к этому руководителя. Мы расходимся в разные стороны.
— Я думала, уж сегодня-то не надо будет пахать по учебе. — Чуть позже бьется лбом о впередистоящее сиденье в троллейбусе Вальцева.
— Не думаю, что мы будем так уж пахать, Маш.
— Все равно! Должен быть день для того, чтобы собраться с мыслями. Вот как первое сентября: пришел нарядный, вручил цветы училкам, «Урок мира» и домой, то есть гулять на улице и пачкать белые гольфы. А тут сразу на работу.
— Во взрослой жизни на работу ходят каждый день.
— Да знаю, я знаю, Иванка. Кстати, наш Дима так и не объявился? — резко переводит она тему.
— Нет. — Тут же поворачиваюсь к окну, изучая пролетающий мимо универмаг.
Болючая тема, неприятная.
— Не буду тешить тебя напрасными надеждами, большинство парней не парятся насчет ночей со случайными девчонками на свадьбе, тем более после того концерта, что устроили твои родаки.
— Понимаю. — Опускаю взгляд на свои пальцы, начиная их выкручивать. — Сглупила я с Димой. У нас было хорошее общение, как будто близкое. С Кириллом у нас связи такой никогда не было. Он скрывал от меня свои эмоции и чувства, будто был не до конца откровенен. Немудрено, что в итоге он женился на другой.