Мое проклятое чудовище. Моя проклятая ведьма
Дорожка вывела меня к пруду, сплошь подернутому зеленой тиной, и на ней, как скромное украшение на простеньком платье, – крупные розовые кувшинки и более маленькие желтые кубышки. Очень мило…
Я не сразу заметила лежащего под деревом зверя. А когда увидела, тотчас отступила назад. Чудовище, кажется, дремало, и мое появление для него осталось незамеченным. Вот же угораздило!
Я поспешила назад к замку. Одновременно со мной во внутренний дворик через ворота зашел Заг. Он тащил за собой большой сундук.
– О, графиня, приветствую! – Заг разогнулся и вытер ладонью пот со лба. – А я тут вашу одежду нашел. Видимо, сундук выбросило в канаву во время нападения. Тяжелый, точно там камни, а не платья!
– Спасибо. – Я улыбнулась через силу. Не особо меня порадовали те самые платья «модного фасона», куда удобнее было ходить в стареньком, принесенном Дарой. С другой стороны, в сундуке может оказаться и что-то полезное.
– О, а я тут еще картинку подобрал. Ваша? – Заг протянул мне нечто похожее на открытку.
Черно-белая гравюра изображала целующуюся влюбленную парочку.
– Романтика, да? – ухмыльнулся Заг, заглядывая мне через плечо.
Но у меня в этот миг в голове вспыхнула совсем другая мысль. Поцелуй! В сказках с помощью него снимают проклятье. А что, если… если и с герцога его можно таким же образом снять?
Озарившая меня идея быстро сменилась сомнением. Как я вообще это сделаю? И не съедят ли меня за такую попытку? И еще. В каком виде следует целовать герцога – когда он в обличье чудовища или человека?
Так, «Царевна-лягушка», «Аленький цветочек», «По щучьему велению…» Нет, про щуку – это не из той оперы. Но в остальных сказках героя-героиню полюбили чудовищем. Чудовищем! Но, с другой стороны, Спящую красавицу разбудил поцелуй, Белоснежку тоже… А они были красавицами, пусть и заколдованными. Впрочем, принцы тоже были «прекрасными», а не чудовищами. Или же история решила об этом умолчать.
Еще был король-лягушонок у братьев Гримм. Вот! Его точно целовали лягушкой! Он еще сам у всех просил поцеловать его.
Эх, была не была! Попробуем! Вдруг реально сработает? Если та Иоганна заколдовала герцога из-за неразделенной любви, то вполне могла придумать такого рода ответочку… Тоже завязанную на «любви». Чтоб ему уже совсем тошно пришлось, даже во время снятия проклятья.
Я развернулась на пятках и решительно направилась обратно к пруду. Надеюсь, оно еще не ушло оттуда, а то ищи его по всему лесу.
Чудовище все еще находилось там, лежало на том же месте, в тени дерева. При моем появлении оно открыло один желтый глаз и недоброжелательно посмотрело на меня. Мой пыл слегка поугас, а коленки предательски ослабли. Ну жуткий же какой!..
– Добрый день, герцог! – произнесла я, как бы невзначай делая к нему один шаг. – Хорошая погодка сегодня, не правда ли?
Ответом мне было тихое рычание. Зверь подобрался и принял более напряженную позу, хотя так и остался лежать на траве.
– А я тут гуляла, гуляла… – продолжила я. – Думала, думала… Как и обещала, между прочим! – Я многозначительно подняла указательный палец. И сделала еще шаг в его сторону.
Теперь на меня с подозрением смотрели оба глаза.
– В общем, идея у меня появилась. Как снять ваше проклятие, – сообщила я на одном дыхании.
Чудище тут же приподнялось, но я помахала рукой:
– Лежите, лежите! Мне так будет удобнее…
«Р-р-рф?» – прозвучало в ответ. И вновь подозрительный блеск в глазах.
– Это быстро, безболезненно, – заверила я тоном доктора, – и, возможно, даже приятно… Ну, вроде раньше никто не жаловался. – Кашлянула в сторону. – Так что лежите и не двигайтесь. Да, и закройте глаза, пожалуйста.
«Фр-р-р… Пх? Р-р-р…»
Ох, как же с ним тяжело…
– Лежите, короче, – уже строже велела я. – И не двигайтесь. Я подхожу.
И подошла. Почти вплотную. Несмотря на то, что чудовище лежало, его голова доходила мне до плеча, а взгляд упирался в грудь.
– И все же закройте глаза, – попросила я.
Зверь отрицательно мотнул головой.
– Ладно, – вздохнула я.
Наклонилась. От зверя пахло влажной шерстью и еще чем-то, чем обычно пахнут все дикие животные. Особенно этот запах хорошо ощущается в зоопарке или цирке. Я задержала дыхание и наконец поцеловала его чуть повыше носа. Эдакий короткий, но сочный чмок. А затем мигом отскочила в сторону.
Герцога мой внезапный поцелуй явно поверг в шок, потому что он несколько раз даже моргнул. И вид такой ошалелый… Я же, давя в себе желание вытереть губы после этого поцелуя, с настороженностью смотрела, что будет дальше. Раз, два, три… Однако секунды шли, а ничего не происходило. Разве что кроме того, что ошеломление зверя сменялось яростью. И никакого намека на то, что проклятие разрушено.
– Кажется, не получилось, – констатировала я и отступила еще на шаг. – Ну что ж… Ничего, будем искать дальше…
И я помчалась прочь, пока чудище не одумалось.
– Агрх! – неслось мне вслед, но я даже боялась обернуться.
Влетела в свою комнату и рухнула в кресло. Потом все же вытерла рот. Ну и запах у него! Только зря целовала! И как эти принцессы в сказках влюблялись в таких чудовищ? Меня снова передернуло. Вот же угораздило…
Но тут мой взгляд случайно упал на сундук, который стоял у кровати. Кажется, это тот самый, что притащил Заг. Я переместилась к кровати и попыталась открыть крышку сундука. Тяжелая, зараза!
Но с энной попытки мне все же удалось откинуть крышку и заглянуть внутрь. А там – целый ворох платьев. Удивительно, как они все здесь поместились. Одна радость: ни корсета, ни юбочного каркаса видно не было. Зато нашлись ночные сорочки и пеньюар, а еще нижнее белье: несколько комбинаций и вполне себе милые подштанники с кружавчиками и бантиками. О, еще шкатулка с украшениями. Расческа. Ленты в волосы. Шпильки. Несколько пар туфель. Сумочка на цепочке. А это что? На самом дне лежала какая-то книга. При ближайшем рассмотрении она оказалась блокнотом в красивой красной обложке из кожи с тиснением, украшенной россыпью бисера. Внутри на пожелтевших страницах нашлись некие записи. Травы, коренья… Рецепты, что ли? Неужели графиня Эва увлекается травничеством? Хотя нет, постойте… На первой странице стоят инициалы, как вензеля – «И. Б». Иоганна Барбантиа?
Похоже на то… Значит, этот блокнот принадлежал той самой двоюродной бабке, наславшей проклятье на герцога Ронала Д'ари?
ГЛАВА 5
Еще во время учебы мне особенно нравилось изучать лекарственные травы. Наверное, потому, что этим увлеклась моя бабушка, а у меня с ней связаны только приятные воспоминания. И даже после ее ухода из жизни я часто пользовалась рецептами лечебных настоев, которые готовила мне она. В записях Иоганны встречалось много знакомых растений, особенно трав, а вот способы их использования порой удивляли. Например, листья лопуха она неделю вымачивала в рисово-гречишном отваре, потом сушила на солнце и перемалывала в порошок. В результате такую «заготовку» можно было принимать… Нет, не при несварении желудка. А при снятии сглаза с молодой девицы. Да-да, именно «молодой девицы» – это уточнялось жирным подчеркиванием. По-видимому, зрелым дамам надлежало использовать некий другой ингредиент, до которого я еще не дошла по списку.
От изучения Иоганниного наследия меня отвлек аромат еды, который, казалось, просачивался отовсюду: с улицы, из коридора, из камина. Пахло потрясающе, и мой желудок тотчас среагировал голодным спазмом. Я отложила блокнот и отправилась на поиски источника аромата. Ожидаемо он привел меня к кухне, где приготовление обеда шло полным ходом.
– Миледи, – встретила меня улыбкой Дара. – Неужто проголодались? Скоро все будет готово, я принесу вам.
– Я просто пришла на аромат. Пахнет вкусно. – Я тоже улыбнулась. – Что это?
– Ригольд вернулся и привез свиные ребрышки. Готовлю их по собственному рецепту, с медом и брусничным соусом, – ответила Дара.