Мое проклятое чудовище. Моя проклятая ведьма

Вновь раздался рык, и я наконец нашла его источник. Из-за деревьев выходил белый… лев? Но разве львы бывают такими огромными? А клыки, похожие на бивни? И рога… Мамочки, у этого чудища были рога! И я уже молчу про когти на мощных лапах… В этот раз реакция «беги» не сработала, и я «замерла», потеряв от страха любую способность думать и говорить. Да и бежать бы точно не получилось: по обе стороны от меня стояли те самые разбойники. Один постарше и поджаристее, второй помладше и потолще, оба одеты в кожаные штаны, широкие светлые рубашки и жилеты из такой же кожи. Голову того, что постарше, покрывала шляпа, у второго же, блондина, кстати, волосы были собраны в куцую косичку на затылке. И, в отличие от меня, ни один из них не выглядел испуганным. Наоборот, блондин заискивающе заулыбался и произнес сквозь зубы:
– А вот и милорд. Опоздали…
– Ваша Светлость, – постарше поклонился чудищу, – мы уже почти готовы… Простите, непредвиденные обстоятельства… Но госпожа Эва, как видите, уже у нас… Так что не беспокойтесь…
Чудище рыкнуло уже не так громко, но недовольно, сверкнуло глазами на бандита, затем глянуло на меня. И в его звериных глазах я заметила вполне человеческое презрение. Чудище наморщило нос, призывно мотнуло головой и отправилось обратно в лес. Разбойники же сразу засуетились.
– Вставайте уже, миледи, – сказал тот, что постарше.
– Прошу. – И блондин, шутовски склонившись, протянул мне руку. Я и голос его узнала: именно он был любителем помесить тесто.
– Я сама. – Я оттолкнула его руку.
Но легко сказать – труднее сделать. Проклятый кринолин! Блондин хмыкнул, схватил меня за талию и поставил на ноги. Я тут же стала поправлять многочисленные юбки. Но, похоже, обруч, вшитый в каркас кринолина, от всех приключений погнулся, и теперь платье имело явный перекос на одну сторону.
– Можно узнать, что вообще происходит? – спросила я с бравадой, хотя на самом деле у меня все так же тряслись поджилки, а мозг отказался принимать, что все это, кажется, не сон.
– Наш герцог пригласил вас к себе погостить, графиня, – с явной иронией ответил блондин. – Не бойтесь, он вас не съест. Во всяком случае, пока…
– Это обнадеживает, – отозвалась я, украдкой оглядываясь по сторонам. Вдруг удастся опять сбежать? – Хотя странный способ приглашения выбрал ваш герцог… Отправить для этого разбойников…
Мы уже шли куда-то сквозь лес, я пыталась усыпить их бдительность, сама же ждала подходящего момента для маневра. Ни у какого герцога гостить я не собиралась, особенно если там будет то жуткое чудище.
– К тем разбойникам мы не имеем никакого отношения, миледи, – сказал старший даже с каким-то оскорблением. – Просто так совпало…
– А вы другие разбойники? Благородные? – не удержалась я от колкости. Дубровские, блин…
– Мы вообще не разбойники, – вздохнул тот. И добавил куда-то в сторону: – Вот не хотел я во все это вмешиваться…
До нас донеслось тихое ржание, и вскоре из-за деревьев показались лошади.
– Поедете со мной, миледи, – сказал блондин.
Он повернулся к лошади, поправляя седло, его напарник тоже отвлекся, ну а я начала отступать. Шаг, еще шаг, еще… Разворот и – бегом! До ближайшей коряги. Черт! От досады я чуть не расплакалась. А тут уже и блондин подоспел и со словами:
– Куда ж вы снова собрались, миледи? – рывком поднял меня на ноги.
 
ГЛАВА 2
 
Ехать на лошади без седла, втиснувшись со своим жутким кринолином между ее шеей и потным мужским телом, было так себе удовольствие. И снова эта тряска до боли в ушах и голове! Через какое-то время меня и вовсе замутило, а перед глазами начало темнеть, и я даже не могла больше размышлять о побеге. Решила пока покориться судьбе, а там посмотрим. Вроде убивать меня никто не спешил, обращались со мной тоже вполне сносно, блондин даже пошлые шутки перестал опускать. Кстати, его звали Заг, а второго – Ригольд. Меня же они величали «госпожой Эвой». Эва… Почти как мое настоящее имя – Ева. Совпадение? Черт знает!
 
Мое мучение продлилось, к счастью, недолго, и вскоре между деревьев показался просвет. Мы выехали к мосту, перекинутому через ров, за ним же возвышался замок из белого камня. Наверное, если бы я была историком, а не фармацевтом, то сразу поняла, к какому веку постройки он относится. Для меня же это был просто старый замок с башенками, покрытыми оранжевой черепицей, и стрельчатыми окнами, украшенными витражами. Точно из сказки. На какой-то миг я даже залюбовалась открывшимся передо мной видом, к тому же лошадь перешла на медленный шаг, и меня перестало трясти.
При нашем приближении ворота со скрежетом стали подниматься. Когда мы проезжали по мосту, я успела заметить, насколько глубокий ров был под нами, с мутной стоячей водой, местами заросшей тиной. И запах оттуда шел соответствующий.
Господи, как же жарко в этом платье! Как вообще подобное можно носить в такую духоту?
– Тпр-ру! – протянул сзади Заг, останавливая лошадь.
Мы как раз въехали в ворота и оказались внутри замка. Двор представлял собой ровный квадрат, вокруг которого возвышались стены. Узкие окна были закрыты узорчатой решеткой, некоторые имели еще и деревянные ставни. Нас встретила низенькая женщина средних лет, в синем поношенном платье, подвязанном простеньким передником, и в чепце, из-под которого выбивались каштановые пряди.
– Дара, принимай гостью! – гаркнул ей Заг. И уже мне, с чуть улавливаемой ехидцей: – Слезайте, Ваше Сиятельство.
– Да что вы так с миледи-то! – укоризненно произнесла Дара, чем сразу расположила меня к себе. – Слез бы сам и подсобил!
Но к нам уже подходил Ригольд. Он протянул мне свою мозолистую руку и помог спрыгнуть, точнее, соскользнуть с шеи лошади. За это время в каркасе кринолина снова что-то щелкнуло, и юбку перекосило еще больше.
– Пойдемте, Ваша Светлость, я покажу вам вашу комнату, – устало вздохнула Дара и поманила меня за собой.
Ого, мне еще и комнату собираются выделить…
Двор был уложен крупным гладким камнем, и идти по ним было жуть как неудобно: каблук постоянно соскальзывал с них и норовил подвернуться. Или же дело было во мне и просто это я разучилась ходить на каблуках? Когда я последний раз надевала шпильки? Эх, лучше не вспоминать…
– Гарри! – окликнула Дара светловолосого мальчугана лет двенадцати. Тот возился около телеги, нагруженной всякой всячиной. – Принеси в кухню мешок муки и мешок сахара… И сметану не забудь. Только смотри, чтобы к ней не пробрался этот рыжий толстяк!
«Рыжий толстяк» показался в следующий миг из-за телеги – большой пушистый кот с круглой сытой мордой. Естественно, рыжей и, по всей видимости, очень наглой. Он вальяжно прошел мимо, делая вид, что все эти высказывания его совершенно не касаются.
Дара же повела меня дальше, в узкую дверцу, потом по такой же узкой лестнице, где мой поломанный кринолин едва помещался и иногда приходилось идти боком, чтобы вписаться в поворот. Коридор, куда нас вывела лестница, оказался попросторней. И пахло здесь поприятнее: свечным воском и какими-то цветами. Стук каблуков заглушала ковровая дорожка, немного потрепанная местами, но явно от дорогих мастеров. Выбеленные стены украшали картины и гобелены, иногда на пути встречались рыцарские доспехи и чучела диких животных. Ну точно в музее!
– Ваша комната, миледи, – Дара открыла дверь, приглашая меня внутрь.
Спальня оказалась просторная и светлая, а кровать и вовсе просто огромная. И с настоящим балдахином! Ковер, шторы, софа, та же кровать и даже фарфоровая ваза на столике – все было выполнено в голубых тонах.
– Я сейчас вам ванну сделаю, вы, видимо, устали с дороги. – Дара окинула меня взглядом.
Устала – не то слово! И от ванны не откажусь. Вот только…
– Дара, – обратилась я. – Может быть, вы мне скажете, зачем я здесь? Зачем я вашему герцогу?
Женщина на это повела плечами:
– Не имею разрешения обсуждать эту тему, пока герцог с вами лично не поговорит. Поэтому… Простите, миледи. Это его приказ.