Мое проклятое чудовище. Моя проклятая ведьма

Я на это лишь пожала плечами. Ну а что я могу сказать?
– И о том, что ведьмы уже триста лет как вырождаются и скоро не останется ни одной? – Гризелла бросила в котелок нагревательный камень, и вода мгновенно забурлила. – И это чревато нарушением баланса и истончением защиты Предела…
Ведьма взглянула на меня и вздохнула, удрученно покачала головой:
– Видно, Иоганна слишком допекла всех своих родственников, раз они решили забыть о ее ведьминской сущности.
Она залила кипятком травы, накрыла чайник полотенцем и поставила его на стол передо мной. Вскоре рядом оказались две таких же глиняных чашки и банка с медом.
– Значит, так. – Гризелла уселась напротив. – Если коротко. Когда-то в мире существовало поровну магов и ведьм. Ведьмы были наделены стихийной магией и отвечали за баланс природы. Маги же умели создавать артефакты, аккумулировать магию в предметах, сфера их силы – нематериальная. Это ментальная магия, боевая магия, бытовая магия, магия эфира и также некромантия. Но однажды умерла Великая Мать – это самая сильная ведьма, которая поддерживает своей энергией всех остальных. С тех пор ведьм стало рождаться все меньше и меньше, и сейчас нас совсем мало, счет идет на десятки во всем мире. Магов это пока не волнует, они хуже чувствуют перемены, которые происходят в мире. И к ведьмам у них всегда было пренебрежительное отношение, как к чародеям второго сорта. Именно поэтому ведьмы и не спешат сближаться с магами.
– А что за перемены? – поинтересовалась я.
– Дурные перемены. Которые могут привести к концу этот мир.
Гризелла, спохватившись, стала разливать чай по чашкам.
– Если грань Предела истончится, в этот мир хлынут все твари Хаоса, и одни маги с ними не справятся, а нас, ведьм, слишком мало, – со вздохом сказала она. – Маги забыли, что только в сплочении с ведьмами они смогут избавиться от всех бед…
– И что же делать? – Меня действительно взволновала эта история.
– Есть предсказание, что должна появиться новая Великая. Ведьма, которая обладает магией одновременно всех четырех стихий, – произнесла Гризелла и внимательно посмотрела на меня. – И, кажется, это ты, девочка.
– Я? – Моя рука дрогнула, и кипяток из чашки выплеснулся мне на кисть. Я вскрикнула и принялась тереть обожженное место.
– Приложи листок. – Ведьма показала на деревце, которое недавно лечила. – Мигом пройдет. Ты удивлена?
– Не то слово, – отозвалась я, осторожно срывая листик. – Вы уверены в этом?
– В тебе проснулись одновременно четыре стихии. И это первый случай со дня гибели Великой Матери. Остальные ведьмы владеют только одной стихийной магией. Например, Иоганна – огненной, я – земной… Поэтому сомнений у меня почти нет, – ответила Гризелла. – Похоже, от тебя зависит судьба нашего мира. Кто бы мог подумать… Что внучка Иоганны… – Она с усмешкой покачала головой. – Вот уж точно, чудны дела Веллы и Кроны…
Я снова вздрогнула, услышав эти имена.
«Проклинаю тебя, именем богини Кроны и ее дочери Веллы…»
– Богиня Крона и ее дочь Велла… – прошептала я.
– Ну да, эти богини – покровительницы всех ведьм, – усмехнулась Гризелла. – И простые люди тоже молятся им, прося о помощи и поддержке. А отчего ты так побледнела? Нехорошо тебе?
– Я в порядке, – ответила я, собираясь мыслями. – То есть не совсем… Я должна вам признаться, Гризелла…
Она удивленно взглянула на меня.
– Я не Эва Барбантиа, – на одном дыхании проговорила я. – Я вообще не знаю, как оказалась в этом теле.
– Так-так-так. – Брови Гризеллы озабоченно сошлись на переносице. – Ты ведь не шутишь?
Я отрицательно мотнула головой.
– Я и так вижу, что не шутишь. – Она вздохнула и выбила пальцами дробь по столешнице. – А теперь рассказывай все в подробностях.
Я, воспрянув оттого, что, кажется, мне поверили вот так легко, даже чуть улыбнулась. Какое облегчение…
– Я – провизор и фармацевт, работаю в аптеке, понимаете? – начала я. – Не здесь… У себя дома.
– В другой стране? – уточнила Гризелла.
– Боюсь, что моя родная страна находится не в этом мире, – ответила я.
 
– Я должна была спросить это. – Ведьма пожала плечами. – Думала, может, все проще… Значит, ты из другого мира?
Я кивнула:
– Меня зовут Ева, а не Эва. В тот день я, как обычно, работала в своей аптеке. К нам зашла какая-то старушка, начала ругаться с моей напарницей, а я просто стояла рядом. А потом эта старуха крикнула Галке что-то вроде: «Проклинаю тебя… именем богини Кроны и ее дочери Веллы». Я не уверена в точности этой фразы… Потому что в этот момент я начала падать со стремянки, кажется, ударилась и потеряла сознание, а очнулась уже здесь… – Я показала на себя, имея в виду тело Эвы.
– То есть тебя прокляла ведьма… – это был не вопрос, скорее утверждение. – Ведьма из нашего мира, – продолжила Гризелла задумчиво. – Интересно, как она оказалась там? Нет, я, конечно, слышала, что когда-то, сразу после гибели Великой Матери, небольшая часть ведьм переселилась в иные миры, где не умеют пользоваться магией. Те ведьмы считали, что там будет больше потенциала для развития и поддержания их ведьминской силы. То есть вся имеющаяся магия стихий будет в их распоряжении… Но я никогда не знала ни одну из таких переселенок. И вот теперь слышу такое от тебя…
– И что же мне делать? Вы можете вернуть меня в мой мир? – с надеждой спросила я.
– Не уверена, – ответила Гризелла. – Для этого требуется сила, много силы и неограниченное количество магии, которую можно черпать из природы. В нашем же мире ресурсы сильно истощены. Если бы мир вернулся к прежнему равновесию… Ты бы и сама могла возвратиться в свой мир.
Гризелла поднялась и уже непривычно тяжелой походкой направилась к полке, где стояла лампа со светляками. Зажгла ее и поставила на стол.
– Темнеет, – пояснила она.
А ведь точно, солнце уже почти зашло. За разговорами я и не заметила…
– Что же делать, что делать… – задумалась вновь ведьма. – Но выбор невелик. Ты должна выполнить то, что предназначено Эве. Возможно, потом, став сильнее, ты сама найдешь выход из своего положения. – Взгляд Гризеллы стал хитрым. – И сможешь вернуться в свой мир. Ронал ведь не знает об этом?
Я покачала головой.
– О чем вы здесь толкуете? – Неожиданно дверь распахнулась, и порог переступил герцог. Легок на помине. – О каком «своем мире»? И о чем я не знаю?
Гризелла вопросительно посмотрела на меня. Я же молчала, нервно комкая ткань юбки. Ну почему он всегда так не вовремя? И зачем вообще сюда явился?
– Вы за мной точно следите, милорд, – не удержалась я от шпильки в его адрес, заодно за язвительностью попыталась скрыть смятение.
Гризелла на это как-то странно хмыкнула, затем подбежала к Д'ари, взяла его за руку и повела к столу.
– Присядь, выпей чайку, Ронал. Как твои головные боли?
– Прошлой ночью мучили не так сильно, – ответил он.
– Значит, мой новый отвар помог больше, чем прежний? – сразу заинтересовалась я.
– Похоже на то, – отозвался герцог. Но тут же вскинул голову, переводя нервный взгляд с меня на Гризеллу: – Не заговоривайте мне зубы! О чем шла речь? Что такого я не знаю?
– Думаю, стоит ему сказать. – Ведьма сочувственно посмотрела на меня.
Я сглотнула, сильнее вцепилась пальцами в юбку и произнесла:
– Я не Эва Барбантиа. Точнее, тело ее, но внутри – не она, а я…
– Что за чушь? – Ронал Д'ари поморщился. – Очередной розыгрыш, Гризелла?
– Увы. – Она села с ним рядом и торопливо налила ему в чашку чай, подвинула ближе. – Вначале выпей. Он хорошо успокаивает.
– Потом выпью. – Герцог отодвинул чашку. – Сейчас хочу знать правду.
– И потом тоже выпьешь, – настойчиво повторила Гризелла, пододвигая чай обратно к нему. – Потом я налью тебе двойную порцию. А сейчас пей это. Пей, Ваша Светлость! Не гневи ведьму.
На лице Д'ари заходили желваки, ноздри слегка раздулись, затем он все же схватил чашку и в один глоток выпил весь чай.
Гризелла одобрительно улыбнулась и обратилась уже ко мне: