Яга – не баба (СИ)

Со мной пошел Руслав, а Хельга и Васька остались на хозяйстве. Еще жив был в моей памяти жуткий мост, который предстояло миновать, чтобы попасть к жилищу Кощея. От одной мысли о нем становилось не по себе, но и выбора у нас не было.
— Что, Веник, страшно? — усмехнулся Руслав. Вот кто казался абсолютно спокойным, несмотря на то, что едва не сгорел, пролетая над мостом.
— Нет, — ответил я.
— А мне страшно.
Стало стыдно. Все-таки Руслав мне друг, но я промолчал, однако выводы сделал.
— Самое жуткое — это мост, — сказал с десяток шагов спустя.
— А меня больше пугают черепа на частоколе, — вздохнул ворон. — Много лет назад у меня был шанс оказаться в этом ряду, но судьба миловала. Однако тем бедолагам, которые не справились с Кощеем и его загадками, не позавидуешь.
Оставалось только согласиться. Я сам не хотел бы пополнять коллекцию черепушек на частоколе Кощея и надеялся, что не придется. А впереди уже маячил мост. Под ним так же бурлила огненная река, плюясь пламенем. А может, позвать Кощея, и он придет сам? Эх, жаль, Сивка — конь магический, и ему на ту сторону меня не перенести.
— Идем. — Руслав первым ступил на мост и пошел вперед. Я выждал немного, чтобы ему не мешать, и направился следом. Было, откровенно говоря, не по себе. Из-за пара едва видел собственные ноги, и казалось, еще немного — упаду, сварюсь. Или изжарюсь, тут уж как повезет. Но вот под ногами оказалась твердая земля, и я вздохнул с облегчением.
— Прибыли.
Черная башня маячила впереди. Черепушки на частоколе скалились, сверкали пустыми глазницами. Руслав поежился, да и я понял, что ворон был прав. Река — это не самое страшное, есть и куда более жуткие вещи.
— Идем, — сказал другу.
Никто не преграждал нам путь, ворота открылись сами собой, а на пороге замер сгорбленный карлик.
— Ступайте за мной, гости дорогие, — пробасил тот, странно хихикая. — Царь ждет вас.
Ага, «Там царь Кощей над златом чахнет…», и далее по тексту. Зачем над златом чахнуть, если его можно потратить? Так я думал, когда был маленьким. Конечно, после того, как мама объяснила любопытному ребенку, что такое «чахнет».
— Нас даже ждут, — хмыкнул Руслав.
— Не к добру, — заключил я.
Кощей нашелся в тронном зале. Он полулежал на троне, опершись спиной об один подлокотник, а ноги закинув на другой. Разглядев пилочку для ногтей в его руках, я тихо выругался, а ворон, кажется, и вовсе лишился дара речи.
— А, непрошенные гости. — Кощей швырнул пилочку куда-то за трон и поднялся. Кажется, от готики он готовился перейти к эмо, потому что в волосах у него проглядывала фиолетовая прядь.
— Неудачный эксперимент, — недовольно заметил Кощей, уловив мой взгляд. — А я всё думал, когда же вы явитесь. И вот дождался. Присаживайтесь, чувствуйте себя, как на том свете.
Куда присаживаться? Разве что на пол. Я пожал плечами и сел. Руслав, немного подумав, последовал моему примеру. Кощей слегка запнулся от неожиданности и уставился на нас, а затем звонко рассмеялся. Вот только смех прозвучал зловеще, отражаясь от стен огромного зала, и повелитель мертвых вернулся на трон, мигом становясь серьезным.
— Черновей, — проговорил он, будто выплюнул. — Так?
— Ты хорошо осведомлен, — откликнулся Руслав.
— Слежу. — Тот пожал плечами. — Приходится держать руку на пульсе происходящего. Как вы могли прошляпить книгу и зеркало Яги, идиоты? Вернется бабка, шкуры с вас снимет и в печи зажарит.
Что-то мне резко перехотелось встречаться с моей прабабушкой. А вдруг и правда зажарит за то, что не сберег вверенное мне имущество? А вот ворон оставался спокойным.
— У нас общий враг, Кощей, — сказал он. — И мы хотим вернуть зеркало и книгу. Ты знаешь пути всех живых и мертвых. Помоги.
— А что мне за это будет? — Кощей подался вперед и едва не упал с трона. — Бесплатно не работаю.
— Чего ты хочешь? — спросил я. — Говорю сразу, за грань не пущу.
— М-м-м, а чего же я хочу. — Кощей мечтательно уставился на летучих мышей, облепивших потолок. — Знаю! Точнее, не знаю, известно ли тебе, Веник, что у меня есть десять дочерей, а замужем только три. Остальные семь живут с матерью, а как сюда явятся, то хоть провались сквозь землю — и там найдут. Понимаешь, к чему клоню?
 
— Нет, — честно признался я.
— Женись на моей Василисушке, а я помогу тебе вернуть наследство Яги, — заявил Кощей и радостно хлопнул в ладоши. — Василиса моя хороша, а умница какая! Её полное имя — Василиса Перемудрая.
— Может, Премудрая? — предположил я.
— Нет, Премудрая у меня старшенькая, — поправил Кощей, — а эта Перемудрая. Чуть что — сразу перемудрит. Слова вставить нельзя, такая умная. Всё лучше всех знает и ведает, за словом в карман не лезет, у меня от неё глаз дергается. Так что возьмешь Василиску — получишь зеркало и книгу. И с самим Черновеем сладить помогу, так и быть. Думай, Веник. Кстати, раз в неделю мы с дочуркой обедаем вместе, и сегодня как раз такой день. Так что вы вовремя, мальчики. Составите нам компанию, пока я не проклял свое бессмертие.
— Нас дома ждут, — попытался отказаться Руслав, но Кощей бросил раздраженно:
— Подождут, ворон. Тебя дольше ждали. А вот помощь моя вам необходима, так что закрой роток, он тебе за обедом пригодится. Сейчас слуга проводит вас вымыть руки с дороги, у нас тут с гигиеной строго, а потом милости прошу в обеденный зал.
Главва 20−2
И улепетнул, гад, а мы с Русиком остались. Послышался стук, и в комнату втащился скелет. Одной ступни у него не было, и кость стучала по полу. Скелет замахал руками, будто приглашая за собой, а у меня душа ушла в пятки от такой жути.
— Идем, — потянул меня Руслав. — Кощей вряд ли любит ждать. За обедом будь внимателен, много не пей, с хозяином не спорь. И подумай насчет женитьбы, Василиса — сильная чародейка, она бы нам пригодилась.
— А сам подумал? — рявкнул я. — Сколько лет в вороньем оперении провел?
Руслав замолчал. Кажется, я снова его обидел, но сейчас разбираться в душевных ранах ворона не было ни времени, ни желания.
Жениться на дочери Кощея? Нет уж, не дождется, но я был готов торговаться. А с девицей познакомиться стоит. Может, у неё от отца так же глаз дергается, как и у него от любимой дочери. Вот и узнаем!
Скелет дождался нас и, весело постукивая ногой, повел обратно, только на этот раз не в тронный зал, а в огромную столовую. Кощей уже был там. Сидел во главе стола, угрюмо нахмурившись. Видимо, на самом деле не желал видеть дочь. Мы с Руславом сели по обе руки от хозяина, а с другой стороны стола осталось свободное кресло, прямо напротив Кощея.
— Опаздывает, егоза, — недовольно пробурчал тот.
В эту самую минуту двери распахнулись, и на пороге появилась Василиса Перемудрая. Она вплыла, как лебедушка: сначала необъятный бюст, затем округлые бока, а там и вся Василиса. Представил, как в первую брачную ночь супруг будет переносить девицу через порог спальни, и решил, что бедняга надорвется. Но при этом Василиса обладала длинной толстой косой, большими глазами и очень миловидным личиком.
— Звали, папаня? — богатырским голосом рявкнула она, разрушая очарование.
— Звал, доченька. — Кощей вжался в кресло и стал будто ниже ростом. Мало того, что Василиса явно старше него, так еще и вдвое шире в плечах. Скрутит в крендель — мало не покажется.
— Так вот она я. — Моя предполагаемая невеста села за стол, махнула рукой скелету, и тот со всей возможной скоростью бросился прочь, а вернулся в компании таких же костлявых товарищей. Они несли блюда со всевозможными кушаньями, но я помнил и предостережение Руслава и старые сказки, в которых героя пытались опоить на пиру. Нет уж, живым не дамся!
Скелет подхватил мою тарелку и наполнил снедью. Здесь был капустный салат, жареная рыба, толстенькие пирожочки, белые булочки, запеканка. И всё так пахло, что рот быстро наполнился слюной. В кубок полилось рубиновое вино. Кощей поднял кубок и провозгласил:
— За семью.