Доля Пути: Долг (СИ)

Можно ли удивить или озадачить человека, уже прощающегося с жизнью? — Судя по главарю Улья и мне — можно. Я так, вообще "обтекал", судорожно выравнивая дыхание и постепенно возвращая контроль над враз онемевшим телом. Патриарх — всё это время он смотрел мне в глаза, а когда появились элементали, видимо, решил, что так выглядит начало моей посмертной волшбы, зажмурился, вцепился обеими руками в перила... Сейчас, до него медленно доходил факт резкой смены обстановки, но гораздо быстрее, чем до меня.
— Наследница?.. Ты не предупредила, что..., — он машинально поправлял одежду и прическу. — Мы ожидали вашего приезда вечером...
— Судя по тому, что я вижу, вечером нас некому было бы встречать, — ответила ему некая Наследница, со злой усмешкой. — Представь меня, чтобы ни у кого не осталось сомнений в моём праве.
— Кхм-кхм... Сородичи, нас удостоила визитом старшая наследница Семьи Халилшах, знатная служительница Воздуха, Шахноза.
В моём сознании вспыхнула яркая картинка из недалёкого прошлого — бескрайняя степь, палящее солнце, черноокая красавица задорно смеётся, а за ней толпа хмурых дружинников демонстрирует вежливые улыбки.
«Вот оно — на что намекала интуиция, после беседы с майором».
Я немного отвёл лезвие ножа, сейчас порезаться было бы совсем обидно. Вовремя — топот многочисленных ног и резкие окрики заставили меня вздрогнуть. К лестницам пробежали шестеро явно бойцов, они заняли площадку за спиной патриарха. Ещё две тройки протопали к началу коридоров, оттесняя стоящих там кровососов. Один из членов Улья замешкался и сразу получил плечом в грудь, от чего улетел, как игрушечный. На воинах были надеты куртки и штаны, с металлическими вставками, в руках они держали обнажённые клинки, длинной не меньше метра, под одеждой угадывались очертания огнестрела. Элементали взлетели вверх. За моей спиной, в этот раз, раздался мужской голос, грубый, с хрипотцой:
— Госпожа, все выходы перекрыты, группы Центра окружили здание. Но вам опасно здесь...
— Благодарю, Эрадж. Разрешаю тебе и Али сопровождать меня, остальные пусть следят за обстановкой.
Звук шагов, среди них солирует цокот каблуков. Со мной поравнялись трое и прошли чуть дальше. Чувство указывало на всех троих, как на опасных противников.
— Асаф, — обратилась Наследница к Патриарху, — мой отец ценит твои лидерские качества и осторожность, но то, что я вижу...
— Это дело касается только Улья, — Патриарх почти вернул себе уверенный вид. — Оно не стоит твоего внимания...
— Не оскорбляй меня враньём, — скучающим голосом оборвала его Наследница. — Вы чуть не устроили стихийное бедствие посреди города, на виду у всех. В этом случае, дело касается Семьи, которой ты клялся в верности, не забывай.
— Этот... человек убил моего сына и ещё девять...
— Не утруждайся, мы подъехали давно и, через своих миньонов, я слышала всё, что здесь происходило. Ты потерял контроль над ситуацией. Теперь говорить буду я, от имени Семьи.
Она повернула голову к здоровяку справа.
— Эрадж, если кто-нибудь решит, что может перебивать или вмешиваться без спроса, сломайте ему столько костей, чтоб только живым остался.
Вся троица, вслед за Наследницей, развернулась ко мне и, оказалось, я знаю двоих. — Одним из спутников Шахнозы был тот самый "Тор", видимо, возглавляющий встречающую делегацию от клана «Центр». Третьим был здоровенный кмет с коротким топором в руке. На фоне своего сопровождения, облачённого, в основном, в кожу и вооружённую, девушка выделялась, как цветок, растущий из трещины в асфальте. — Лёгкое пальто, сейчас распахнутое, узкая юбка до колен, белоснежная блузка, которая ещё больше оттеняла золотистый загар, заметный по видневшимся участкам шеи и ключиц, роскошный водопад волос и безупречный макияж, ещё сильнее притягивающий взгляд к двум бездонным омутам глаз, в которых сейчас зарождались потрясение и узнавание.
Она быстро справилась со своими эмоциями. Сделала два шага вперёд и склонилась в неглубокой поклоне.
— Здравствуй... знатный искусник!
  
— Здравствуй, знатная дочь Стихии! — мне с ножом у горла кланяться было неудобно, но что-то такое я изобразил.
— Я ожидала увидеть Знающего из первых Волн, а это ты...
Она, без стеснения, разглядывала мой торс, подсвеченный мерцающими долями «Последней Воли». Её взгляд задерживался на не до конца заживших ссадинах и ушибах и на так и оставшемся на боку шраме — напоминании о моей первой встрече с демонами.
— Всего за год..., — казалось, непроизвольно озвучила она свои мысли, после чего слегка тряхнула головой и продолжила. — А ты не торопишься выполнить своё обещание — посетить владения Семьи. Вижу, что третий порог давно покорился тебе.
Действие Слова уже закончилось и я ответил негромко, следя, чтобы голос не хрипел и не дрожал:
— Позволь напомнить тебе, что я обещал лишь подумать о твоём приглашении.
— Твоя правда, — кивнула она, немного подумав и улыбнувшись уголками губ. — И как?
— Я думал.
— И решил, что тебе с нами не по пути?
Честное слово, не знаю, что на меня нашло в тот момент. Может, накопившиеся напряжение и усталость прорвались, может, в меня ненадолго вселился Суэн...
— По пути ли мне с теми, чьи слуги, посреди большого города, загоняют девочку-сироту, как дичь на охоте и берут в заложники детей?!? С теми, кто к чистым людям относится, как к скоту и называет их Н. П. С?!? — мой голос становился всё громче, а под конец уже гремел, отражаясь от стен холла. — Ты, дитя Стихии, говоришь с учеником Великого Уравнителя, известного в большинстве земель прошлого Лета. Мой учитель низвергал Семьи, более могущественные, чем твоя, и за гораздо меньшие проступки. Заигрались в богов?!? Забыли, ради чего вам была дарована Сила?!? — Идущие напомнят. Пусть не я, но однажды Путь приведёт прямо к вашему порогу достаточно сильного, который спросит с вас по долгам.
Сказать, что я сам охренел от сказанного мною же, это ничего не сказать. Стою в одних портках, мокрый от пота, аки мышь, вокруг десятки врагов и не друзей, а я выдаю такое... Может, какая-то генетическая память из матрицы Дыхания? — Да знаю, что звучит бредово, ну так, какая ситуация... На нахмуренном лице кмета "гуляли" желваки, "Тор" глядел на меня волком, Наследница стояла с каменным лицом и только обозначившийся румянец на щеках говорил о том, что её мой спич также задел за живое.
— Всё, что ты сказал..., — спустя несколько бесконечных мгновений, заговорила она. — Кхм... Твои обвинения справедливы... лишь отчасти, знатный. Но, я не имею права обсуждать с тобой политику Семьи.
Она грациозно присела, подняла мои пиджак и футболку и протянула мне.
— Тебе не нужно больше ждать нападения. Прошу, отзови свои чары и позволь мне предложить... хотя бы промежуточное решение.
Сложив и убрав нож в карман, я взял свою одежду и ответил:
— Я верю твоему слову, знатная, но у меня есть встречная просьба. Пусть приведут заложников, я хочу убедиться, что они живы.
Она кивнула и сказала, не оборачиваясь:
— Асаф!
Через минуту, двое кровососов привели Мустафу и Лале. Мысленно, я вздохнул с облегчением — хозяин гостиницы и его дочь не выглядели жертвами зверских пыток. Шахноза повернулась к ним.
— Прошу, подойдите ко мне.
Оба пленника, похоже, не до конца понимали, что происходит, они опасливо озирались по сторонам.
— Действительно, ребёнок, — задумчиво протянула Наследница, разглядывая Лале. — Сколько тебе лет?
— Е... кхе-кхе... Ей шестнадцать, Асылчи, — ответил Мустафа за дочь, которая, очевидно, пребывала в глубоком шоке.
Стихийница взяла Лале за плечи и приблизила к ней своё лицо.
— Тебя... обижали?
Лале мелко и часто затрясла головой в отрицательном жесте. Но, эмпатия что-то подсказала Шахнозе — она опустила взгляд провела своей рукой по кровоподтёку на предплечье девочки-подростка.
— Кто это сделал? Не бойся, скажи правду? — произнесла она доверительным полушёпотом.