Доля Пути: Долг (СИ)

— Антон тогда сразу понял, что болезнь осложнилась из-за... Дыхания? Правильно?
— Да, — слова давались мне с трудом. — Дыхание пришло в Мир.
— В первое время, обычная медицина ещё помогала. Мы кое-что продали, были кое-какие сбережения, а потом вы с Антоном начали зарабатывать большие деньги... Мы были уверены, что всё наладится, даже свозили Нику в Германию и Россию на обследование. В Москве, врачи смогли добиться положительной динамики, а потом... Антон сказал, что теперь ей может помочь только... новая медицина. Он всё время сетовал, что ему досталась не та...
— Стезя.
— Да. Но он не сдавался. Наоборот, был уверен, что теперь вылечить сестру будет легче и она даже сможет... сможет стать нормальной, как все. Антон стал искать знакомства с лекарями и знахарями. Нашёл одну... ну, как он...
— Ведунью.
— Да. Только у неё была другая специализация... что-то про воду...
— Шепчущая на воды.
— Точно. Илья... а ты так легко залечил порез Игорю, ты не целитель? Хотя, нет, голова совсем не соображает... Тогда, Антон бы давно к тебе обратился... Он на всё был готов ради сестры. С той ведуньей они составили рецепт... зелья. Вылечить оно не могло, но останавливало разрушительный процесс. Правда Ника впала в такой вот сон, похожий на летаргию, но это... Да. Это лучше, чем смерть. Она не просыпается, зато живая. Там в тумбочке, зелье.
Я открыл дверцу и увидел несколько бутыльков, миллилитров по двести каждый, с бордовой жидкостью. Видимо, Антон решил сберечь родителям нервы, итак расшатанные, и назвал ведуньей черную ведьму. — Все оттенки красного — это цвета тех, чья Доля — Познание, со стороны Пекла. Как видно, и от них случается польза добрым людям. Хотя, скорее, ту пользу Антон хорошенько оплатил.
— Ингредиенты для этого зелья очень дорогие, но, как раз тогда, ты подарил Антону какую-то ценность. С тех пор я каждый день молюсь Богу за тебя, Илья. Тех денег и того, что Антон успел скопить, хватило, чтобы приготовить двадцать таких бытылочек. Одной хватает на две недели, примерно. Но, Антон говорил, что это с запасом, что он найдёт настоящего сильного лекаря или даже целителя... Я так и не поняла разницы... И тогда, Ника поправится окончательно. Когда начали появляться эти подростки... ну, которые не видят Снов... Антон сказал, что, возможно, Вероника тоже получила какой-то Дар, но его развитие наложилось на её врождённую болезнь и поэтому тогда, больше года назад... получилось, как получилось. Два месяца назад, он заговорил о клане... м-м-м... голова дырявая...
— «Шаш».
— А откуда ты знаешь? Хотя, неважно... о чём я? Ах да, Антон сказал, что должен попасть в клан, заработать авторитет и тогда Нике поможет очень сильная лекарка или знахарка, не помню... Ещё, он говорил, что скоро ты вернёшься и тогда вас точно возьмут в клан... Он сказал, что его не будет два дня... А на следующий день, пришли двое и принесли его вещи... оплавленный нож, смятые фляжки... Бутылочек с зельем осталось шесть. Потом Ника... уснёт... совсем. Та ведунья предупреждала, но тогда, у нас не было выбора... Остатки денег уходят на капельницы и те лекарства, что поддерживают в теле... жизнь.
Она, всё таки, не сдержалась и зарыдала, всхлипывая и подвывая. Я, на автомате, изобразил Вязь «Блаж» и приложил ладонь к её голове. Рыдания мгновенно стихли, Наталья подняла лицо, глядя на меня с испугом и удивлением, но, уже через секунду, её глаза наполнились абсолютным умиротворением, даже морщины ненадолго разгладились и, сквозь "маску" обречённости, показалось лицо молодой ещё женщины.
Я снова встал над кроватью. Пальцы машинально сомкнулись на одном из кристаллов в браслете. Я опустил взгляд. Печать «Цельба» — более полная версия «Лекаря» — комплексное восстановление основных функций организма. Она способна вытащить с того света, если ты умираешь от ран или травм. Приятный бонус — привязка к моему текущему состоянию — Печать активируется даже если я не смогу дать команду. Невероятных усилий стоило мне создание этой Печати, а уж сколько пришлось клянчить различных ингредиентов у горного Хозяина... Из восьми кристаллов, этот перезаряжается дольше всех — шестнадцать дней, поэтому это — буквально Печать последнего шанса. Но, я бы не задумываясь раскрыл её на Веронике, будь у меня уверенность в том, что это поможет, а не навредит девчонке.
  
Антон, также как и я, не был лекарем, но, несомненно, понимал в этом деле больше меня. Он неспроста искал... узких специалистов, значит, этот недуг крайне специфический и топорными методами точно не лечится.
— Спасибо, Илья, — тихий голос Натальи вновь вырвал меня из омута тяжёлых раздумий. — Давно я не чувствовала такого... покоя.
— Вот возьми, — я протянул ей все деньги, что были у меня с собой, несколько сотен "первых президентов".
— Илья, — она грустно улыбнулась, всё ещё находясь под действием «Блажи». — Деньги уже не помогут...
— Ты не поняла, Наталья Фёдоровна, это вам с Игорем. У вас холодильник пустой, наверняка долги по коммуналке... У меня больше нет с собой, но позже я дам ещё. Вы должны снова вспомнить, как жить, а не существовать.
— Зачем?
— Затем, что, когда ваша дочь поправится, ей понадобятся живые родители.
— Вот этого Игорь и боялся, — она даже отшатнулась от меня. — Антон погиб из-за... этого и ты... теперь...
Последний пазл встал на своё место и хаос сменился упорядоченной мозаикой понимания. Они не винили меня в гибели сына, как мне показалось сначала. Они не злились на меня, из-за того, что я напомнил им об их горе. Они боялись, что я погибну также, как Антон, в безумной гонке со смертельной болезнью Вероники. Как всегда, вместе с пониманием ситуации, пришло ледяное спокойствие и начал вырисовываться план действий.
Я положил деньги на тумбочку и вышел из комнаты, направляясь в зал. Услышал, как Наталья притворила дверь и идёт за мной. Игорь сидел в кресле и держал в руках книгу, но его невидящий взгляд был устремлён в окно, на другом конце комнаты. Когда я вошёл, он вздрогнул и посмотрел на меня. Я присел на угол дивана, напротив хозяина квартиры.
— Ну как, убедился, что нам уже не нужна помощь? — спросил он меня, без злобы, с усталостью в голосе.
— Я, всё же, попробую.
— И сгинешь, как Антон. А, если её нельзя вылечить, что тогда?
— Я видел чудеса похлеще. Лечение существует и я найду путь к нему. В конце концов, это моя Доля — искать Путь.
— Допустим. Она поправится и спросит: где мой брат? Антон рассказывал, что ты всегда говоришь правду, так что ты ответишь ей? Что её брат погиб... из-за неё?!?
— А что Антон ответил бы на это?
— Не смей!!! — выкрикнул он, наклоняясь ко мне. — Не смей говорить мне, что сделал бы мой сын!
— Не буду. Это итак очевидно. Я скажу тебе другое, а ты, чистый, хорошенько запомни слово искусника, которое не бросают просто так.
Голос. Наэлектризованная Воля. Искры Солнца в глазах. — Игорь разом успокоился и с некоторой опаской отстранился от меня. Рядом, в дверном проёме, Наталья замерла, прижав руки к груди.
— Друг из меня вышел хуже, чем из Антона. Это правда. Но, должником я планирую быть примерным. На самом деле, это не он, а я обязан ему многим. Да всем, практически. Узнав о его смерти, моей первой мыслью было покарать всех виновных. Но он действительно погиб случайно. И в этом... никто не виноват в этом. Антон ушёл, а мой долг остался. У меня была одна сестра, теперь стало две. Эта девочка будет жить, долго и счастливо, потому что... Я. Так. Хочу. Потому, что на то воля Идущего на Свет и горе тем, кто встанет на Пути. Будет нужно, я вас заставлю поверить в её выздоровление. Вникаешь?
Встал и обратился к Наталье:
— Жить. Надеяться. Не сомневаться. Деньги трать без раздумий, они вообще не проблема. Мне нужно договориться с одним человеком и, на днях, мы начнём лечение.
Я сам открыл дверь и вышел из квартиры. Семь лестничных пролётов слились в одну сплошную линию стен. В голове клокотали эмоции, но тело не нуждалось в управлении. Пять месяцев на страже пробоины оказались, мать её, разминкой. Настоящие испытания начинаются теперь. Мой Путь начинается теперь.