Я твоя (не) желанная истинная, дракон! (СИ)

Я выкопала ямку возле ближайшего дерева и захоронила волосы там. Почему-то показалось, что так будет правильно. А потом ушла к своему дубу, ощущая, как ноги понемногу перестают держать.
Отчего-то под толстыми нагретыми солнцем корнями спалось особенно крепко и уютно. Свернувшись в комочек, я укрылась куском ткани от юбки и закрыла глаза.
***
Из забытья, лишённого снов, меня вывел странный звук, словно гигантский веер раздувал воздух над моей головой.
Но мне было тепло, словно я укрыта не тонкой тканью платья, а толстым одеялом. Просыпаться не хотелось, и я покрепче закуталась в полотно, пытаясь вернуться в сон.
Но звук становился ближе и чётче, и в какой-то момент я ощутила потоки воздуха, ветер задувал прямо ко мне в яму, роняя комья земли. Тут же вспомнив, где нахожусь, я вскочила и больно ударилась макушкой о корень, присела обратно и осторожно выглянула наружу.
Вход в моё убежище вновь оплетали стебли и полупрозрачные листья. Снаружи действительно было ветрено, высокая трава пригибалась к земле, а шум лопастей или вееров или… крыльев становился громче и ближе.
В конце концов над поляной и дубом пронеслась огромная тень, полностью скрыв лунный свет на долгое мгновение, а затем звук стал удаляться.
Только спустя несколько секунд я смогла шевельнуться и отползти вглубь землянки. То ли страх, то ли неверие мешали нормально двигаться, я ощутила себя несмазанным механизмом. Опустившись на свой настил из листьев и травы, я наконец вздохнула.
И тут откуда-то сверху на поляну опустилось нечто — бум! — и гигантские чёрные лапы чудовища с длинными когтями оказались прямо у корней моего дуба, буквально в метре от моего лица. Я замерла, инстинкты во мне кричали, что этот хищник гораздо сильнее меня, и я на его территории. Если не хочу, чтобы меня растерзали, я должна лежать тихо, как мышь.
Лапы двинулись, монстр шагнул куда-то влево, почти исчезая из моего поля зрения. Моё левое запястье отчего-то нестерпимо чесалось и жгло. Я взглянула на него и увидела, что метка горит — буквально горит, светится, как маяк, выдавая меня с головой!
Я тут же прижала кисть к животу и обняла колени другой рукой. Подлый светящийся браслет стало не видно. А зуд я потерплю…
К счастью, чудовище обходило дуб с другой стороны. Когда оно вновь оказалось передо мной, я ужаснулась, слыша фырканье огромных ноздрей. Всё бесполезно, оно… чует меня!
Я могу скрыть свет, могу не издавать ни звука и слиться с землёй, но я не могу перестать пахнуть! Надо было подумать об этом раньше и, например, измазать себя глиной…
Огромная голова вдруг опустилась на уровень лап, и я смогла увидеть вытянутую морду, чёрные провалы ноздрей, костяные наросты вдоль переносицы и гигантские красные глаза, в центре которых пульсировал чёрный вертикальный зрачок. Чудовище прижалось к земле, демонстрируя передние когтистые лапы, от которых назад уходили широкие кожаные перепонки. Крылья…
Похоже на летучую мышь, только морда как у динозавра… и боже, какие огромные клыки!
От страха я перестала дышать. Только бы не заметил. Только бы не заметил! Все мышцы застыли в напряжении, словно я добыча, которой некуда убежать, и остаётся только притвориться мёртвой.
Красные глаза шарили по земле и корням, как будто пытались увидеть меня. В какой-то момент во мне что-то щёлкнуло и я мысленно крикнула ему: не ищи здесь!
Синие искры вдруг сорвались с пальцев, зрачки животного расширились. Он моргнул раз, другой, словно не понимал, что произошло. А затем резко обернулся себе за спину. Секунду прислушивался и развернулся всем телом, в несколько шагов разогнался и взлетел, вновь посылая волны крепкого холодного ветра.
Когда ветер стих, оцепенение отпустило меня, и я вся задрожала. Меня трясло несколько минут, пока тело пыталось сбросить напряжение. Предельный страх и готовност бежать прошли через ещё какое-то время, но всю оставшуюся ночь я прислушивалась к шорохам и просыпалась от беспокойных дрём, когда мне казалось, что я вновь слышу взмахи гигантских крыльев.
 
Больше я не встречала то существо, пока оставалась в лесу. Но ощущение слежки не исчезало вплоть до пятого дня, когда за мной явились ищейки…
  
Глава 7.2
 
За несколько дней, что я провела в чаще леса, у меня успела сложиться дневная рутина. Я просыпалась, приводила себя в порядок настолько, насколько это было возможно, затем искала пропитание. Часть ягод, плодов и мяса высушивала на солнце, часть использовала в тот же день. В широкие плотные листья одного из растений заворачивала готовые «сухпайки». И на пятый день я накопила достаточно, чтобы можно было скромно питаться три или четыре дня, потому решила продолжить путь.
Оглянувшись на поляну, накрытую широкой дубовой кроной, я мысленно попрощалась с этим местом, развернулась и пошла прочь, туда, где ещё не оставляла насечек. В той стороне в небо взвивался дымок, похожий на дым из каминных труб, я заметила его на второй день своего пребывания тут. Деревня там или что-то другое — я выясню, когда дойду туда.
Судя по нависшим над горизонтом тяжёлым серым тучам, впереди меня ждала гроза. Я понадеялась, что найду укрытие до того, как рванёт ливень.
Последняя насечка, способная указать мне путь обратно, удалялась от меня шаг за шагом, а я раскладывала мысли по полочкам — всю ту гору размышлений, что успела надумать за эти пять дней.
Начиная от смысла моего нахождения здесь и заканчивая возможными виновниками последних событий — я успела прокрутить всё это в голове бесчисленное количество раз и не пришла ни к одному выводу. У меня были лишь догадки и версии, из которых я могла только выделять более или менее вероятные.
Итак, мне снилась мать Эмилии. Она не признала во мне чужую душу, и вопрос «почему?» оставлял после себя беспомощно пустое, ничем не заполненное пространство для размышлений.
Она, или её фантом, или её призрак, обращалась ко мне не иначе как «Мими» и «моя девочка». Она считала меня своей дочерью. Но у меня определённо была своя мать в другом мире… и она не была похожа на старшую Сансат совсем.
Может, мама Эмилии не увидела подмену? Или увидела, но решила не замечать, чтобы не испытывать боль из-за потери дочери? Нет… звучит как-то натянуто. Да и невозможно просто взять и искренне обратиться к невесть откуда взявшемуся человеку так, словно это твоя дочь. Тем более, она не проигнорировала мои слова о том, что я не Эмилия, но и не отрицала их, а ответила загадкой… Здесь ответ наверняка сложнее, чем я пока могу представить.
Ещё возник вопрос, почему не приходил отец. Это было связано с магией сознания? Может, только маги, имеющие доступ к разуму и душе человека могут проникать в его сны?
Ещё интереснее причина, по которой там появилась эта женщина. Во сне я видела людей… или драконов, обсуждающих убийство четы Сансат. Как я и предполагала, дядя выдумал ту легенду о послеродовых осложнениях матери и пропаже отца. И опять прозвучали слова о каких-то исследованиях, странным образом перекликающиеся с подслушанными мыслями дяди о «новом витке исследований».
И Вереск говорил, что был связан по работе с тайнами, разведкой и защитными механизмами. Может быть, и родители тогда работали в той же сфере? Что может быть банальнее, чем убрать людей, которые слишком много знают о методах защиты и способах взлома этих защит? Особенно, когда это касается внешней политики и возможной войны…
Я ничего не знаю о стране, в которой живу, как и о мире за её границами. Но наличие таких людей как Вереск говорит о том, что у государства есть недоброжелатели, где бы они ни находились — снаружи или внутри.
Но как будто здесь чего-то не хватает… как будто причина, по которой Сансат были неудобными для вышестоящих чинов, состояла не только в политических интригах. Это магический мир, в котором, насколько мне стало понятно из диалога между дядей и Энклсом, огромную роль играет некий магический резерв и его величина. Не просто так дядя забирал у племянницы, дочери одарённых магов, её способности.