Виват, Водный мир! (СИ)

— Ну так взывай! — велел я.
— Что, прямо сейчас? — прикинулся шлангом Агуэй.
— Да! — решительно кивнул я. — И поживее!
— Хорошо, юнец, попробую, — сдался шаман.
Демонстративно покряхтев, он снова уселся возле «трона» в позе лотоса и закатил глаза, устремив хитрый взгляд куда-то поверх голов нам с напарником.
— Может, хватит уже прикидываться? — хмыкнул Алекс, выждав для приличия почти минуту. И сразу же спохватился: — Извини, бро, что влез без очереди!
— Да ладно, проехали! — отмахнулся я. И вслух позвал «мини-гекса», чтобы все заинтересованные лица слышали: — Ли, какова вероятность, что объект «Агуэй» пытается ввести нас в заблуждение?
— Превышает восемьдесят пять процентов, сяньшэн, — поделился Лиу Цзяо опытом изучения обширной базы данных, накопленной за время мониторинга «кракозябры»-носителя, а затем и самого Толяна-Агуэя. — Результат анализа психологического профиля…
— Почему так мало? — перебил я помощника, вздёрнув в недоумении бровь.
— Имеется вероятность, что объект «Толкователь» нас слышит и видит, но не вмешивается в функционирование сознания объекта «Агуэй», сяньшэн, — пояснил «мини-гекс».
— Согласен с «потомком», — вслух поддержал моего искина Кумо, до сих пор занятый какими-то непонятными расчётами, а потому и немногословный.
— Слышь, деятель? — переключился я на излишне хитромудрого шамана. — Хорош уже играть на публику!
Ждите ответа, ждите ответа…
— Ну и чего теперь с ним делать? — задался я риторическим вопросом.
— Сейчас, попробую кое-что, — посулился Алекс. И действительно попробовал: приблизившись к шаману вплотную, он легонько постучал ему по макушке и на полном серьёзе потребовал: — Открывай, сова! Медведь пришёл!
— Чего⁈ — прифигел я. — Это откуда?
— Классика! — отмахнулся напарник, не вдаваясь в излишние подробности. Зато, убедившись, что реакция отсутствует, сгрёб Агуэя за шиворот — вернее, ввиду отсутствия такового, за ожерелье-амулет со «слезой ангела» — и рывком вздёрнул шамана на ноги. — Подъём, убогий!
Уж не знаю, что именно подействовало на Агуэя — унижение или врезавшееся в шею ожерелье — но терпеть этого он не стал, толкнув Алекса обеими ладонями в грудь и отпрыгнув от него не хуже какого-нибудь кролика, что в избытке водились на Ликейском архипелаге. Впрочем, и на сей раз без облома не обошлось — ожерелье порвалось и повисло на руке у чуток прифигевшего Заварзина. Вот что значит применение некачественных материалов! Взял бы нормальный шнурок, из привозных, а не традиционную хрень, сплетённую из растительного дерьма, сиречь тонких лиан, и сохранил бы свою прелесть. Ну да, согласен, тогда бы и не рыпнулся. Но тут с какой стороны посмотреть! Нафига шаману свобода без любимой игрушки, на которой и зиждется всё его, кхм, могущество? Вот и я не знаю.
Зато знаю, что инцидент ввёл в лёгкий ступор всех присутствующих, поскольку все без исключения взгляды прикипели к повреждённому артефакту. Однако я пришёл в себя первым и дал волю инстинктам, то есть воспользовался удобной диспозицией и с разворота вбил ногу шаману в грудь, усадив того в «трон», который по-прежнему изображала «кракозябра». Говорю же, диспозиция удобная! И, что характерно, угадал: «кокон» для сего действа препятствием не стал, Агуэевская тушка его с лёгкостью продавила. Я бы даже сказал, играючи. Правда, приземлился бедолага не совсем удачно — и пятую точку ушиб (уже второй раз за сегодня!), и затылком в щупальце долбанул. Но подействовали на нашего шамана вовсе не побои, а сам факт того, что он оказался внутри «кокона», обладавшего, как внезапно выяснилось, прекрасными звукоизолирующими свойствами: Агуэй раззявил рот в диком крике, но до нас с Алексом не донеслось ни звука. И следом за этим лицо несчастного шамана исказилось в… блин, чуть не сказал предсмертной муке! Но нет, ему просто хреново. Или даже полный кирдык! Похоже, погорячился я… чуть-чуть… самую малость…
… в этот раз первым начал действовать Алекс — ничуть не смущаясь мерцающего и еле заметно гудящего «кокона», он цапнул Агуэя за ногу, благо та оставалась вне вибрирующей пелены, и очередным мощным рывком извлёк шамана на свет божий. Ну а то, что тот снова ляпнулся на задницу, а потом пересчитал затылком корпус «кракозябры», служивший седалищем, и пол отсека, это уже мелочи. Так сказать, производственные издержки. Как минимум, сознания не потерял, уже хорошо. Да что я говорю! Он даже орать не прекратил, пока Алекс не отволок его от «трона» метра на три. И только тогда, удостоверившись, что страшный «кокон» ему больше не угрожает, куму-пойаи умолк.
 
— Ну что, будешь ещё ломать комедию? — грозно вопросил Алекс, для пущего эффекта прижав шамана к палубному настилу ногой и поигрывая на манер чёток у него перед носом порванным ожерельем. — Или повторить?
— Н-не н-надо, Алексей-сяньшэн, — просипел Толик.
Теперь уже сто процентов он. И громкость сбавил до приемлемой, так что даже я перестал страдальчески морщиться.
— А у тебя несомненный педагогический талант, бро! — похвалил я напарника.
— Спасибо, бро. Кстати, он целиком твой, — кивнул Заварзин на притихшего куму-пойаи. — Спрашивай!
— Ага, сейчас, — кивнул я, пытаясь параллельно совладать с кучей разбегающихся мыслей. Потом решил ковать железо, пока горячо, и прожёг Агуэя вторым, с учётом Алексова, грозным взглядом: — Ты чего истерику устроил? Что не так с «коконом»?
— В-вы не п-поймёте, Иван-сяньшэн, — попытался помотать головой шаман, но получилось ожидаемо плохо — Алекс усилил нажим, плотнее впечатывая спину бедолаги в пол. — Это… это надо пережить! То есть наоборот, не надо! Ни в коем случае! Я никому такого не пожелаю!
— Хм… а до этого он из «кокона» нормальный выпал, — с потрохами сдал Агуэя главный корп. — В смысле, когда в первый раз «разморозился». В здравом уме и ясной памяти. В общем, не похоже было, что «кокон» ему как-то повредил… почему, не подскажешь? — перенёс вес на опорную ногу Алекс. Ту самую, что пафосно попирала костлявую грудь.
Шаман намёк понял и с удвоенной энергией замотал головой:
— Н-не знаю, Алексей-сяньшэн!
Вот только перед этим он с головой себя выдал, мазнув паническим взглядом по затрофеенному Заварзиным амулету. Алекс, судя по всему, этого не заметил, так что пришлось вступать в беседу мне самому:
— Врёт, как дышит! Скорее всего, причина в «слезе ангела». Ведь так? — пристально уставился я Агуэю в глаза.
— Д-да, Иван-сяньшэн! — с трудом выдохнул тот. — Когда «слеза» была со мной, она обеспечивала базовый уровень защиты от ментального давления. А в настройках «кокона» это учтено. Поэтому сейчас я чуть… не потерял целостность сознания!
— В смысле, чуть не распался на составляющих «иновселенцев»? — уточнил я. — Или просто от личности Агуэя не отделился?
Важный вопрос, кстати. Одно дело, если мы потеряем конкретно Толяна. И совсем другое, если он с собой ещё и старого дурня захватит. Этого лично мне не хотелось бы, всё-таки не совсем чужой! Даже почти наставник в шаманских делах!
— Боюсь, распадом только моей личности дело бы не ограничилось, Иван-сяньшэн, — подтвердил мои опасения Толкователь. Но сразу же частично их развеял: — Устойчивый психоз для столь несовершенного сознания не самое лучшее состояние!
Тю! Нашёл, чем пугать! Да у старого дурня в его годы этих психозов как у дурака фантиков! Да ещё и шизофрения с паранойей в комплекте. Не спрашивайте у меня, как такое вообще возможно. Просто примите на веру.
— Что ж, — хмыкнул я, — так и запишем — использовать «кокон» в качестве меры устрашения и принуждения.
— К ч-чему, Иван-сяньшэн?.. — напрягся Толян.
— Известно к чему, — пожал я плечами, — к обмену информацией.
— Так я готов! — попытался отзеркалить мой жест Толкователь, но снова получилось не очень — Алекс вовремя среагировал, усилив нажим.
— Врёшь! — пригвоздил я скрытного «иновселенца».
— Нет! Иван-сяньшэн, я готов!
— Колись, ты явно знаешь больше, чем рассказываешь! — рыкнул я, закрепляя успех. — Хватит уже ваньку валять!