Виват, Водный мир! (СИ)

— В свете известных событий возникли сомнения? — подсказал Алекс.
— Пожалуй, именно так, — согласился я с напарником. — Хотя вариантов, по сути, не так уж и много.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Заварзин.
— Ну, во-первых, это могут быть обитатели пространства ПВ, — принялся перечислять я, — во-вторых, «иновселенники»…
— Ну а в-третьих? — иронично покосился на меня Алекс.
— Кто-то ещё, — осторожно пожал я плечами. — Скажем, некие гипотетические обитатели переходной области между континуумами ПВ и ВП.
— Типа, «пограничники»? — хмыкнул напарник. — А стоит ли приумножать сущности, а, бро?
— А что ещё остается? — вздохнул я. — Если не обитатели нашей вселенной, и не обитатели её антипода, то кто тогда?
— Так масса же ещё вариантов! — с жаром воскликнул Алекс. Правда, вовремя взял себя в руки и не дёрнулся, иначе мы бы рисковали вылететь через рандомную «соту». — Возьмём, к примеру, обитателей континуума ПВ. Ты хотя бы приблизительно представляешь, сколько разумных видов существует только лишь в нашем рукаве Ориона? А в наблюдаемой Вселенной в целом?
— Н-да…
— А ведь каждый разумный вид ещё и внутри самого себя подразделяется на различные социальные общности! — добил меня Алекс. Я бы даже сказал, морально унизил. — Даже у «гнуса», сиречь флеботоминов, есть деление на что-то типа фракций! Вот и прикинь теперь, сколько кандидатов.
— То есть ты намекаешь, что и у «иновселенников» нет общности? Что там тоже может существовать множество групп влияния? И они между собой конфликтуют, прямо как мы?
— Ну, не совсем, как мы, всё же у них принципы существования несколько отличны от наших… — задумался корп. — Но наверняка какие-то конфликты интересов присутствуют. Я в этом плохо разбираюсь, лучше со знающим человеком поговорить на эту тему.
— Например? — озадачился я.
— Бро, ты прикалываешься? У тебя же есть персональный эксперт! Причём бесплатный, на правах родственника!
— Евгений Викторович⁈ — дошло до меня. — Хм… этнопсихолог…
— С некоторых пор к его профессии можно смело добавлять приставку «ксено», бро. И я бы на твоём месте давно бы уже его привлёк к решению задачи. Плевать на секретность, рассматривай профессора Эйгена как интеллектуальный ресурс, — окончательно развеял мои сомнения Алекс. — К тому же он просто умный старикан, много чего подскажет и без своей научной специфики.
— Ладно, бро, убедил, с профом перетру, — пообещал я.
— Когда⁈
— Да вот сразу после прогулки! Пойдёт?
— Норм, — одобрил напарник. — Только это… можно я с тобой?
— С Эйгеном говорить? — уточнил я.
— Нет, катер испытывать.
— Алекс? — с подозрением пригляделся я к соратнику. И, не сдержавшись, прижался к его лбу своим на предмет определения температуры. — Вроде не горячий… ты чего?
— Да чё-то задрало всё, бро! — признался, как на духу, Заварзин. — А если совсем честно, то я в тупике. Дело абсолютно не движется. Бьюсь, как о хитиновую стену. И ничего! Ни-че-го, понимаешь⁈ Никогда со мной такого не было. Отвлечься мне надо, Вань. Хотя бы немного.
— А вот этого всего мало? — окинул я взглядом внутренности «хаба». — Не отвлёкся?
— Не совсем, — помотал головой Алекс. — Я тут, в принципе, наблюдаю то же самое, что и в активной зоне — визуализацию собственных же выкладок. Только более топорную, что ли… или даже грубую. Хотя чего я тебе рассказываю, ты же сам вчера всё видел! И даже кое-какие коррективы внёс!
— Ладно, убедил! — снова вздохнул я. — В «таможенный пост» полезем, или сразу отсюда на Ликею рванём? Офигенный ещё час назад доложил, что катер к «заброшке» перегнал.
— А есть варианты? — загорелся напарник.
— Можно из «таможенного поста» по координатам прямиком к катеру, — озвучил я первую возможность. — А можно пройтись по всем «хабам» вплоть до «единички», и потом через ближайшую «мембрану» выбраться на архипелаг. И вызывать Офигенного с катером. Что скажешь?
— Нам же потом на катере, если через «мембрану» проскочим, всё равно по всей иерархии «изнанок» подниматься? — уточнил Алекс.
 
— А по-другому и не получится, — заверил я.
— Ну, тогда давай отсюда через «таможенный пост» к катеру, — решил Заварзин. — Не хочу лишать себя удовольствия. А так и одно, и второе посмотрим.
— Логично, — кивнул я. — Ну, тогда держись, бро!
Спрашивается, ну что могло пойти не так в многажды отработанном процессе? Собственно, оно и не пошло, хоть Алекс, в отличие от той же Милли, соответствующим опытом (за исключением первого «просачивания») не обладал. Однако же очень быстро учился, так что в «виноградине» (она же «икринка») мы оказались всё так же в обнимку. Можно сказать, в дружеских объятиях. Единственное, перед самым переносом на всякий случай активировали маски рабочих комбинезонов, без которых ни Заварзин, ни — с некоторых пор — и я сам не обходились. Я бы, если честно, вообще в «Витязе» повсюду таскался, но не хотел его лишний раз светить. А ну как увидит тот, кому не следует, и пойдут по Гессионе нехорошие слухи гулять? А если ещё и до вайгожэнь дойдут? Неприятностей потом не оберёшься. А оно мне надо? Правильно, оно мне не надо. Так что я просто-напросто визуально слился с командой «Спрута», разжившись комбезом из его закромов. И теперь мы с Алексом выглядели словно близнецы-братья, разве что я курткой-«бомбером» традиционно пренебрёг. Но отнюдь не оружием скрытого ношения.
Впрочем, не суть. Главное, что на Заварзина «таможенный пост» произвёл неизгладимое впечатление. До такой степени, что Алекс не постеснялся от меня отлипнуть и исследовать внутренности «виноградины», так сказать, органолептическим методом, то есть на ощупь. Но я бы не удивился, если бы он его и «на зубок» попробовал. Или хотя бы лизнул. Но маска помешала, да. Зато, как очень быстро выяснилось, живое воображение сыграло с моим напарником злую шутку: видимо, он машинально сосредоточился на соседней «виноградине»… ну, или «икринке», как хотите, так и называйте, суть от этого не меняется… и буквально через мгновение оказался в ней. Сказать, что Алекс офигел — это ничего не сказать. Да и я сам, признаться, несколько… оторопел. Просто потому, что никогда ранее не наблюдал процесс «просачивания» сквозь «мембрану» со стороны. С Эмилией мы всегда вместе ходили, чтобы не потеряться ненароком. Понятно, что проблема это небольшая, но на задании каждая секунда на вес золота, чтобы настолько бездарно терять время. Ну а сейчас, конечно же, совсем другое дело. Поэтому и выручать партнёра по опасному бизнесу я не стал, предоставив тому возможность разрулить ситуацию самостоятельно. Кстати, думал он не долго — убедившись, что его новое вместилище абсолютно ничем не отличается от предыдущего, Алекс преспокойнейшим образом вернулся обратно ко мне. Единственное, поинтересовался задумчиво:
— А оно всегда вот так, бро?
— Примерно, — кивнул я. — Общий принцип управления активными объектами внутри «хабов». Хочешь куда-то переместиться — просто сосредоточься на желаемом объекте. Я называю это «мысленно потянуться». Просто представляешь, что тебя, скажем, затягивает в какую-то из «сот», и готово!
— А если наоборот? — озадачился корп.
— В смысле? — не сразу дошло до меня. — А! То есть представить, что это «сота» к тебе перемещается?
— Именно, бро.
— Нет, так я не пробовал.
— А почему?
— Да фиг знает… просто так получилось, — пожал я плечами. — Если способ работает, зачем искать что-то ещё? Тем более, чревато оно. Сам не заметишь, как окажешься в каких-нибудь гребенях.
— Типа как ты в первый раз у меня в «пузыре»? — усмехнулся Алекс.
— Угу, — угрюмо кивнул я. — И ничего смешного! Я, к твоему сведению, тогда чуть не обделался лёгким испугом! Да ещё и не по своей воле!
— Знакомая ситуация, бро! — похлопал меня по плечу Заварзин. — Сам с такого же начинал. Только я на целый год в подпространстве завис, а по возвращении меня ожидал офигенный сюрприз! Смотри-ка, аж стихами заговорил!
— Нашел, на что жаловаться! — рассмеялся я. — Считай, что повезло тебе — самый капризный период пропустил.