Рождение королевы
– Благородная девица Мейсен! – объявлял он, и вперед выходила белотелая красавица в белоснежном чепце, держа на руках смуглую, вертлявую кроху. – Леди Ауспер! – и еще одна округлившаяся деревенская баба в чистом переднике выносила вперед ворох кружевных пеленок.
Когда перекличка закончилась, лорд Тулон с облегчением передал список управляющему, и чуть ли не бегом направился в сторону конюшен.
– Барон, – окликнул его королевский секретарь, – Его Величество ждет вас в своем кабинете в полдень.
– Непременно буду! – отозвался оборотень, мысленно вздыхая. Его бойцы сейчас отправятся в казармы – отъедаться и отсыпаться. А ему придется быстро забежать в купальни, смыть дорожную пыль и конский пот, отыскать в сундуке мундир, сапоги, шляпу… Едва успеет к полудню придать себе вид, приличный при дворе. Сейчас его дорожный плащ из черного превратился в рыжий, сапоги износились, штаны вытерлись, а мундир «украсился» мелкими дырочками от костров.
Пока капитан приводил себя в порядок, успел наслушаться дворцовых сплетен. Оказывается, при Дворе развернулась борьба за фрейлинские места при малышках. Прислуживать будущей королеве рвались все знатные фамилии, которым не удалось родить девочку к обозначенному сроку. Ведь всем известно, что и самые жестокие тираны прислушиваются к друзьям детства, нянюшкам, и тем, кто был с ними рядом в юные лета.
Астролог все еще не нашел примет, способных однозначно определить будущую Великую, желающих служить распределяли жребием. Точно так же будут выбираться комнаты, личные камеристки и все прочее, необходимое детям от горшков, до пони. Повлиять на что-то может лишь приказ короля, но монарх не собирается выделять младенцев по знатности или красоте.
Слуги, меняющие в купальнях простыни, подливающие горячую воду и мыло, болтали за тонкой перегородкой, а Тулон невольно слышал, и впитывал информацию, как губка.
– Жаль, король в одной долине только девочек собирал, – вздохнула какая-то прачка, – при дворе вон как услышали, про сроки, так лорд Вайшат жену побил, чтобы раньше родила. Она и родила. Мальчика мертвого.
Оборотень передернул плечами. Все же у его расы было совсем иное отношение к женщинам и детям. Маги ценили только детей, наследников силы и мощи, а женщин за долгую жизнь меняли много.
Король маг, один из самых сильных. И хоть любовницам его нет числа, для брака он искал себе особенную женщину – сильную, родовитую, с хорошим магическим потенциалом. Перебирал принцесс из соседних государств, пока не получил предсказание, что невеста его еще не родилась. А когда родится и подрастет, станет великой волшебницей и королевой.
Во дворце ничего утаить нельзя. Так что слухи о предсказании расползлись быстро. Через пару лет и соседние королевства все выяснили и перестали присылать послов с брачными предложениями. Затаились, выжидая. Новая королева могла изрядно смешать карты на политическом столе.
Тридцать младенцев. Как поведут себя шпионы и враги королевства? Будут травить? Или похищать? А может попытаются войти в доверие, подослать своих людей? Впрочем, это забота службы безопасности, а он, капитан Тулон, уже выполнил свою службу – привез девочек во дворец. Правда сидело где-то занозой что-то неисполненное…
Окунувшись в огромную бадью, чтобы смыть пену, оборотень загляделся на водоворот и вспомнил! Мельница! Он же обещал своим ребятам, что они заедут проверить подкидыша! Вскочив, капитан начал торопливо вытираться, и тут же выстроил план: король наверняка предложит ему награду. Почему бы не испросить отпуск? Он давно не был в родных лесах. А по дороге заедет на мельницу! Успокоив себя таким решением, мужчина еще раз облился теплой водой, вытер кожу, и со вздохом взялся за бритвы – являться к Его Величеству следовало при полном параде!
Глава 2
Аудиенция прошла, быстро, без церемоний. Король коротко поблагодарил капитана за труды, дал позволение на отпуск, и про кошелек не забыл. Самое время, чтобы навестить родной лес! Не мешкая, Тулон прошел в казарму, и начал собираться. Быстро взял чистую одежду в дорогу, разжился кругом сыра, караваем и окороком, наполнил флягу вином, и выехал за пределы дворца, пока монарх не передумал.
Путь барона лежал почему-то через долину «Трех Королей», но кому какое дело, какой дорогой гвардеец короля едет в отпуск?
До мельницы Тулон добрался не спеша. Благо летние ночи короткие и теплые можно было провести и в стогу, а тренированный конь не удивлялся, если хозяин оставлял его хрумкать овсом в конюшне трактира, а сам уходил на закате, и возвращался по утренней росе, воняя псиной и кровью. Крупной дичи в давно обжитых лесах долины не водилось, зато зайцев, кормившихся на полях, было в избытке.
Через неделю оборотень, изрядно срезав путь по лесам и сельским тропкам подъехал к мельнице. У воды сидела знакомая женщина, качала сверток, любуясь закатом.
– Доброго дня, хозяюшка! – поприветствовал ее гвардеец, невольно любуясь представшей перед ним картиной. Что-то трогало его сердце при виде красивой беловолосой женщины держащей на руках младенца.
Мельничиха вздрогнула, подняла глаза, и разглядев, кто перед ней прижала сверток к себе.
– Не пугайтесь! Я просто заглянул проведать, – постарался успокоить ее Тулон, – все же мы оставили вам малышку совершенно неожиданно. Я смотрю она подросла!
Женщина настороженно кивнула.
– Я привез ей ткани на рубашки, – гвардеец кивнул на седельные сумы своего коня, – и немного монет для вас. Позволите подержать? Клянусь, я не посмеют отобрать у вас дитя! Как вы ее назвали?
В ответ женщина лишь беззвучно шевелила губами. Потом покраснела и отвернулась.
И тут капитан понял, что они упустили! Женщина была немой! Она беспомощно покивала головой, когда он спросил об этом вслух.
– Вы не можете сказать ее имя? – мужчина уже подхватил легкий сверток и покачивал, глядя в удивительные фиолетовые глаза. Редкий цвет, у крестьян почти не встречается, разве что в предках затесался кто-то из аристократов. – Просто не можете его произнести? А написать?
Сельские жители редко были грамотными, но мельничиха его удивила, взяла прутик и нацарапала на вытоптанном пятачке: «Радмила».
– Радмила? Очень красивое имя! – барон взглянул на женщину с легким подозрением.
Крестьяне называли детей проще, но та смущенно улыбнулась, и потянулась забрать ребенка.
– Твой муж не будет возражать, если я тут переночую? – спросил Тулон, – отдам гостинцы, костерок у воды разведу? Вечереет уже, не хочется никуда ехать.
Женщина кивнула, но как-то неуверенно. Гвардеец решил, что это все-таки согласие, и быстро снял с седла скатку из одеяла, расстелил на траве, и начал доставать подарки, прикупленные в городской лавке. Мягкая фланель на пеленки и нижние юбки, платочки – один поменьше, для девочки, второй побольше, для ее приемной матери. Отрез кисеи – закрыть колыбельку от насекомых, сладости, маленькое зеркальце и погремушка.
Мельничиха искренен радовалась подаркам, пускала солнечных зайчиков, прикладывала платок и фланель к головке ребенка, потом вдруг вздрогнула, быстро спрятала все под передник, схватила Радмилу и убежала к мельнице. Тулон остался. Его беспокоило поведение женщины. Но вмешиваться в чужую жизнь без просьбы нельзя.
Стараясь отвлечься, гвардеец развел костер, повесил котелок с водой, колеблясь – то ли половить на вечерней зорьке задорно плещущуюся рыбу, то ли сбегать в лес, поискать зазевавшегося зайца? А может просто покромсать окорок и хлеб, а в котелке заварить травяной чай? Пока он чистил коня и устраивал бивак – стемнело. Стало понятно, что придется обойтись окороком. Зато гвардеец успел насобирать по пути земляничного листа, а вокруг мельницы набрал мяты, так что чай получился душистым.
С последними искрами гаснущего солнца в уютную тишину вечера ворвался нечеловеческий рев. Тонкий слух оборотня и прежде фиксировал хныканье младенца, стук ведер, звон посуды, обычные звуки жилья. Но теперь все как будто замерло от этого рева! Вскочив, Тулон бросился к мельнице – и угадал! Прямо на него вылетела бледная, как смерть молодайка, сжимая в руках младенца, а за ней гнался потерявший человеческий облик мельник.