Никто не знает тебя

«Исчерпывающий ответ», — фыркнула про себя Гретхен.
— Было время, когда ты хорошо его знала…
— Думала, что знаю, — уточнила Лена.
Эйнсли огорченно цокнула языком:
— Да что между вами произошло?
— А-то ты не догадываешься! — рассмеялась Лена.
Повисла пауза.
— Но ты ведь скажешь ему? Скажешь, что не веришь в его виновность? Он думает, ты его ненавидишь и вот-вот науськаешь на него полицию.
— Нет тела — нет дела, — хмыкнула Лена. — Можно подумать, копы только и ждут, как бы им обвинить сукина сына Рида Кента в убийстве девушки, которая, по общему мнению, сбежала из дома!
— Так чего ты выпендриваешься? Зачем внушаешь всем мысль, что Рид — убийца Тесс?
— С чего ты взяла, что я выпендриваюсь? — огрызнулась Лена.
— С того, что я тебя знаю… Ну или когда-то знала.
Даже на записи было слышно, как Лена прерывисто вздохнула.
— Эйнсли…
Повисло долгое молчание, но запись продолжалась — наверное, ни одна из женщин не хотела возобновлять разговор первой.
Наконец, как и предвидела Гретхен, Лена не выдержала:
— Ты мне доверяешь?
— С какой стати?
— Дай мне пару недель, — взмолилась Лена, оставив вопрос Эйнсли без ответа. — Будь с ним рядом, наблюдай за ним, но ничего ему не говори.
— Ты просишь чересчур много, — тяжело вздохнула Эйнсли.
— Знаю, — сочувственно и строго произнесла Лена, — знаю… Вот только… — Голос ее окреп, зазвучал настойчиво и страстно. — Господи, да ты Тесс вообще помнишь?
— Помню. Вы с ней были неразлучны.
— Я хочу разобраться, что с ней произошло.
— Ты хочешь справедливости, — угрюмо поправила ее Эйнсли. — Ты не остановишься ни перед чем, добиваясь ее. И если придется, сравняешь Рида с землей.
Лена даже не попыталась ничего возразить. «Все равно бесполезно», — подумала Гретхен.
— Эйнсли? — настойчиво повторила Лена.
— Пару недель, — сквозь зубы быстро проговорила Эйнсли. — Затем я скажу ему, что с самого начала ты водила его за нос.
Запись оборвалась.
Затем послышался энергичный вдох, и Гретхен с Маркони безошибочно определили по нему конгрессмена Деклана Мерфи.
Трескотня на заднем плане и радушные приветствия подсказали им, что Деклан с Леной были одни и он не догадывался о производимой записи.
— Подумать только, ты клюнула на эту теорию заговора! — воскликнул Деклан хорошо поставленным голосом. — Лена, не засоряй себе мозг, ты ж не Фиона.
— Дек, он оставил записку. Приглашал Тесс встретиться с ним той ночью, — нежно и ласково — зазывно? — проворковала Лена.
Не таким голосом она наговаривала заметки на память. Не таким голосом беседовала с Эйнсли и Клэр.
— Дети, — произнес Деклан с преувеличенной теплотой, характерной для взрослых, ностальгирующих по давно ушедшим временам. — Влюбленные сосунки.
— И при этом Рид вьюном вился около Клэр, — жестко напомнила ему Лена.
— А кто бы на его месте не вился? — съязвил Деклан, и Маркони презрительно скривила губы.
Последовали молчание, неподдающаяся идентификации возня и вновь голос Деклана:
— Что это?
— Браслет Тесс. Клэр обнаружила его в коробке с вещами Рида.
— На нем кровь!
— Вот именно.
Тишина. Скрип отодвигаемого стула, топот ног, грохот открываемой двери.
— Деклан, погоди! Успокойся!
Шуршание одежды, хлопанье ладони о столешницу, перестук каблуков. И вновь тишина, сопение Лены и ее последний, еле слышимый вздох: «Черт!»
Конец файла.
 36. Рид. За три года до гибели Клэр… 
 
— Ты в курсе, что Деклан Мерфи баллотируется в городской совет? — спросила Клэр, восседавшая на противоположном конце длинного обеденного стола.
Их завтраки всегда проходили церемониально и строго. Без искры сердечности. Клэр отдавала ему спортивную вкладку, которую в последнее время он почти не читал, и забирала себе остальную газету.
Каждый день одно и то же. Кофе. Овсянка. Свежие фрукты. И пустующие стулья, где сидели бы дети, если бы Клэр не отсылала их завтракать на кухню вместе с няней.
— Что? — переспросил Рид.
Без надлежащего уровня кофеина в крови он был не в состоянии поддерживать разговор.
 
— Деклан. Мерфи, — с ударением на каждом слове зло произнесла Клэр, с ненавистью глядя на мужа, раздражавшего ее одним только своим присутствием. — Баллотируется. В. Городской. Совет. Мы должны посодействовать.
Господи, да какое Риду дело до предвыборной гонки Деклана Мерфи!
— Разумеется.
Клэр сложила газету, засунула ее под тарелку и напустила на себя беззаботный вид.
— Помнится, Эйнсли крутила с ним когда-то роман?
— Мы все друг с другом когда-то переспали, верно? — ляпнул Рид, не подумав.
Клэр выпрямилась.
Боже, где его кофеин? Рид поспешно, обжигая язык, отхлебнул из кружки. Слишком мало. И слишком поздно.
— Ты — возможно, — ядовито процедила Клэр. — Но другие — определенно нет.
Рид прикрыл глаза и уставился в стол. Его так и подмывало сказать, что если уж он переспал со всеми, то и все также с ним переспали. Логично. Однако второй глоток кофе образумил его, внушив ему мысль воздержаться от подобных суждений.
— Уверен, Деклан оценит наше содействие, — дипломатично заметил он.
Клэр очень редко — например, когда не желала затевать ссору — позволяла ему уводить разговор в сторону. Вот и сейчас, глядя на ее плотно сжатые губы, прищуренные глаза, нахмуренные брови и сморщенный лоб, он ждал, что ему в голову вот-вот прилетит что-нибудь увесистое. Однако с лица Клэр внезапно исчезло напряжение и оно стало ровным и гладким, как у фарфоровой куклы.
— Ты получал весточки от Тесс?
Адреналин не чета кофеину. Стоило кому-то произнести имя Тесс — и у Рида учащался пульс, а его тело от макушки до пяток начинало бить крупной дрожью.
— Тесс Мерфи? — пробормотал он, пытаясь выиграть время.
— Нет, Тесс, моя подруга, живущая по соседству, — огрызнулась Клэр. — Не строй из себя непроходимого глупца.
— Нет, не получал.
Рид поднял глаза на жену.
— А если бы и получал, то мне не сказал бы, — тихо, себе под нос, проворчала Клэр, но так, чтобы он непременно услышал.
Не будь он так измочален после бессонной ночи и дикой выходки Виолы, в которую вчера словно бес вселился, он убедил бы Клэр в обратном. Но сегодня он просто не находил слов. Имя Тесс сбило его с ног. Имя Тесс свалилось на него как снег на голову.
— Разве ты не хранил коробочку с памятными вещичками Тесс? — неожиданно спросила Клэр.
Рид растерялся и, позабыв об осторожности, выпалил:
— Не с вещичками Тесс, а с моими детскими побрякушками!
— Надо же, а мне кажется, я ее как-то раз видела и там лежали вещи Тесс.
Рид облизал губы. Сглотнул. Уставился на пустую чашку кофе. Увы, от нее помощи не дождешься.
Он вскинул голову и перехватил взгляд жены — пронзительный, вызывающий, хищный. Однако, заметив, что он на нее смотрит, Клэр тотчас обмякла и сладко улыбнулась, словно вела праздную беседу, а не допрос с пристрастием.
— Нет, нет, — солгал он, потому что привык лгать. — Я не… Нет, там не было никаких вещей Тесс.
— Ах, — благодушно выдохнула Клэр, — ошибочка вышла.
Она развернула газету и углубилась в чтение, будто ничего не произошло. Будто она только что не зарезала Рида без ножа.
 37. Гретхен. Наши дни… 
 
Тишина в салоне «Порше» невыносимо давила на барабанные перепонки Гретхен, но она крепилась, словно заключила с Маркони негласное соглашение молчать до полной остановки звукового файла.
— Ну, все, — шумно выдохнула Маркони по прошествии нескольких минут.
— Такое впечатление, что должна существовать вторая запись, которую Лена так и не удосужилась обработать, — сказала Гретхен.
— Да, еще одна запись нам бы не помешала, — уныло обронила Маркони. — А то у меня вопросов больше, чем раньше.
— Ну и разгильдяйка же наша Лена, — изумленно покачала головой Гретхен. — Умерла прежде, чем сделала всю работу.