Никто не знает тебя

Три дня спустя Деклан организовал предвыборный митинг. Рид не собирался принимать в нем участия, он просто шел в бакалейную лавку за продуктами, не купленными забывчивой экономкой, когда заметил расклеенные афиши и услышал знакомый рокочущий голос. Любопытство оплело его виноградной лозой и подтащило к немногочисленной группке сторонников Мерфи — не в самую гущу, а на отшиб, чтобы только засвидетельствовать свое присутствие.
На следующих выходных беговая дорожка привела его в квартал, где обитал Деклан. А еще через пару дней его занесло в книжный магазинчик, обосновавшийся напротив офиса Мерфи.
Через три недели проверять расписание Деклана вошло у него в привычку. Даже когда Деклан не выступал на общественных собраниях, его можно было легко отыскать.
Виола и мальчики день-деньской пропадали в школе, и, как верно заметила Клэр, Рид маялся от безделья, благо из компании, управляемой отцом Клэр, он уволился много лет назад. И слава Богу! Он вообще не просил его туда принимать!
Он не особо задумывался о своем поведении, иначе беспрерывные панические атаки свели бы его с ума, однако прекрасно понимал, что нет никаких разумных причин ходить за Декланом по пятам. Или, если начистоту, висеть у Деклана на хвосте.
Но Лена не оставила ему шансов. Вознамерившись пригвоздить его к позорному столбу за исчезновение Тесс, она вынудила его не спускать глаз со всех участников этого балагана, чтобы они не застигли его врасплох.
Логика в его умозаключениях, конечно, хромала. Потому что, исходя из его рассуждений, наблюдать, шпионить и подглядывать ему следовало не за Декланом, а за Леной.
Когда Виола стала вести себя буйно, Рид пролистал несколько книг по психологии и теперь, опираясь на почерпнутые знания, утешался мыслью, что в его действиях нет ничего зазорного — одно лишь желание контролировать происходящее.
Ибо контроля в его жизни чудовищно не хватало. Его не покидало ощущение, что изо дня в день он только и делает, что противостоит хаосу и насилию в надежде выстоять в этой борьбе и не развалиться на части. Постоянное балансирование на грани высосало из него все соки, а тут еще Лена свалилась как снег на голову и принялась безжалостно кромсать маникюрными ножницами его и без того пошатнувшийся рассудок.
И тогда Рид переключился на Деклана. Слежка за ним придала его существованию хоть какой-то смысл, внушила ему чувство — пусть слабенькое и абсолютно надуманное, — что таким образом он упорядочивает жизнь, возвращая утраченную над ней власть.
Если бы Рид надумал «пасти» Лену, она раскусила бы его в момент. Если бы Рид взял под наблюдение Клэр, она заставила бы его горько в этом раскаяться.
Оставался Деклан.
Сайт Деклана загрузился, и Рид пробежал глазами главную страницу. Сегодня никаких публичных выступлений. Отлично. Просто отлично.
В любом случае Рида ждала примерка перчаток в магазинчике на углу улицы, где жил конгрессмен.
Он сунул телефон в карман пиджака и юркнул за машину. Ворота коттеджа распахнулись, и на улице появился Деклан, с иголочки одетый в подогнанные по фигуре брюки и наглухо застегнутую белую рубашку, под которой непристойно перекатывались мышцы и колесом выпирала грудь. Взглянув на массивные часы на запястье, Деклан обернулся, закрыл ворота и с видом человека, привыкшего ко всеобщему вниманию, прогулочным шагом двинулся по тротуару.
Открытость публике притупила в нем элементарную осторожность: подберись к нему Рид непростительно близко, он и тогда не увидел бы своего преследователя.
Через десяток кварталов жилые дома сменились офисными зданиями.
Деклан свернул направо, и Рид понял, куда он направляется — в отель «Либерти». Любимый отель Клэр.
Совпадение. Не иначе.
Дойдя до кольцевой подъездной дорожки перед отелем, Рид замер. Прохожие, за спинами которых он мог незаметно укрыться, остались на улице, а слиться с окружающим пейзажем не представлялось возможным.
Однако трудности его не испугали. Учитывая, как дорожили репутацией владельцы отеля, Деклан вряд ли осмелился забронировать номер на ночь, а значит, Рид наверняка отыщет его в баре.
 
Минут пять Рид переминался с ноги на ногу, затем неспешно двинулся к входной двери. На душе его скребли кошки. Ему претило изощряться в шпионаже.
Часы показывали начало пятого, посетителей в отеле было немного, и каждый новоприбывший бросался в глаза. Не самое удачное место для игры в прятки — открытое пространство, четыре этажа галерей с номерами, высоченный, захватывающий дух потолок и обитые бархатом кресла, расставленные в причудливых комбинациях в огромном, словно футбольное поле, фойе. В дальнем углу разместился бар, сверху донизу отделанный черным деревом и новомодными, в духе времени, финтифлюшками, неимоверно бесившими Рида.
Бары — это обшарпанные и грязные кабаки, а не вычурные забегаловки для пижонистых богатеев.
Впрочем, Деклан чувствовал себя там как рыба в воде. Он оседлал стул и заказал какое-то пойло, стоившее, вероятно, не меньше недельного заработка девушки, вертевшей барные краны. Рид горько усмехнулся: если бы Деклан женился на Клэр, никто не отважился бы посылать ему в спину уничижительные взгляды и он спокойно выводил бы жену в свет. И Деклан, и Рид оба росли в нищем районе, но манеры Деклана выдавали в нем прирожденного богача, а манеры Рида — безродного отщепенца.
Рид подкрался к креслу, обитому красным бархатом, и утонул в его мягких глубинах. Кресло располагалось рядом с барной стойкой — достаточно близко, чтобы слышать бурчание Деклана, но недостаточно, чтобы разбирать произносимые им слова.
Когда в баре появилась Клэр, Рид нисколько не удивился.
Янтарный свет ламп смягчил черты ее поразительно красивого лица и, растопив их морозную холодность, придал им теплоту и ажурную нежность.
На Клэр было простенькое изумрудно-зеленое платьице, волшебным образом наделявшее ее роскошными формами там, где ни о каких формах не могло быть и речи. Рид знал об этом не понаслышке и все равно не мог оторвать от жены взгляд — в плавности ее движений сквозила завораживающая грация вышедшей на охоту пантеры.
Вдруг подол платья взметнулся, мелькнула тонкая изящная подвязка — и у Рида заныло в груди, свело живот и засвербело в паху. Ах, эта аристократическая утонченность и сладострастие вкупе с неукротимым вожделением! В юности столь невероятное сочетание взрывало ему мозг, да и сейчас, спустя годы, колдовские чары Клэр действовали на него безотказно.
Клэр подошла к барной стойке, обвила рукой широкие плечи Деклана и улыбнулась до боли знакомой Риду улыбкой — улыбкой, которую он уже давно не видел на ее лице. Склонившись, она что-то зашептала, почти касаясь губами уха Деклана, и Рид зажмурился — нет, это явно не встреча двух приятелей, решивших поболтать о политике и государственном устройстве.
Возможно, Деклан все-таки рискнул снять номер.
Рид попытался разобраться в своих чувствах, словно человек, обшаривающий языком кровоточащую полость, оставшуюся после вырванного зуба. Невероятно, но вместо оголенных нервов он обнаружил затянувшийся рубец. Их любовь с Клэр, если таковая была, давно канула в Лету. Теперь Рида интересовало одно: не говорили ли Клэр и Деклан о Тесс?
Клэр знала, что Лена расследовала пропажу девушки. Открытым оставался только вопрос: собиралась ли она посвятить в это дело любовника? То есть брата Тесс.
Риду повезло. Приняв из рук бармена наполненный бокал, Клэр отвела Деклана к креслам, повернутым спинками к входу.
Подождав на всякий случай пару секунд, Рид ссутулился, медленно поднялся и, покружив по залу, осторожно пристроился в кресле позади воркующей парочки. Но Клэр и Деклан были так поглощены друг другом, что не заметили бы его, даже если бы он, не таясь, прошествовал перед ними самым наглым образом.
— Я просто… просто… — запинаясь, начала Клэр непривычным для нее дрожащим голосом. — Я просто не знаю, что мне делать, Деклан.
Деклан забормотал слова утешения и, по всей видимости, приобнял Клэр. Рид, сидевший к ним спиной, почувствовал это интуитивно.