Отряд особо опасных горничных: проделки северного эльфа 2 (СИ)

Наступила тишина. Никто из присутствующих не мог дать четкого ответа, однако некоторые догадки имелись уже у всех. Например, все дети были синими, а те воришки, которые постоянно сбегали куда-то ночью, красными.
Мимо говорящей в коридоре группы прошла Козетта. Весь этот день она пыталась найти Квин, однако эльфийки негде не было. Из-за этого переживания ее, как и нервозность, увеличивались.
— Эта девчонка, — зашептала женщина, рассматривая фигуру удалявшейся Козетты. — Разве она не специально поменялась кроватями с погибшей девушкой?
Люди переглянулись. Как-то недоверчиво взглянув на Козетту, эта же женщина спросила:
— А какой у нее цвет?
— Красный.
Козетта, прекрасно осознававшая как люди в округе смотрели на нее, нервно прикусила губу. Ситуация складывалась для нее не самым благоприятным образом. Квин избегала, другие беженцы опасались, Аларис явно что-то затевал, но что именно было не ясно.
«Как все так обернулось?» — подумала Козетта, начиная ускорять шаг.
Люди позади продолжали сверлить ее взглядом, и потому, ощущая себя довольно некомфортно в подобной обстановке, Козетта быстро забежала в спальню. Только оставшись в одиночестве, она смогла свободно вздохнуть и вновь взять себя в руки.
«Раз все дошло до этого, тогда я не могу и дальше тянуть с заданием. Не могу сблизиться, тогда должна уничтожить».
  
22. Проделка двадцать вторая
 
Прозвучало тихое звяканье посуды. Взяв с подноса в своей правой руке чайник, Кинга поднесла его к фарфоровой чашке и начала аккуратно наливать чай. Чашка стояла на блюдце, блюдце стояло на столе, а за столом сидел Аларис.
Это был относительно спокойный день. После случившегося прошлой ночью убийства, особняк погрузился в полную тишину. Его жители то ли наслаждались покоем, то ли опасались той бури, которая надвигалась на них.
Аларис поднес перо к чернильнице и макнул его в нее. Вновь удобно схватившись за перо, он продолжил писать свое письмо Анджину. В принципе почти все письма этой переписки заключались в каких-либо приказах или просьбах, однако Аларис выставлял практически все просьбы, как приказы, так что в основном эти письма не требовали ответа от получателя.
Прямо напротив стола стояла Квин. Эльфийка, в последнее время помогавшая с бумагами Аларису, практически не покидала его целые сутки. Другие горничные то появлялись в кабинете, то исчезали, в то время как Квин всегда оставалась на месте.
Завершив написание письма, Аларис не глядя протянул его Квин. Девушка быстро приняла лист бумаги и, взяв со стола конверт, начала складывать его.
— М… — тихо протянула Квин, сворачивая бумажный лист пополам. — Господин, могу я задать вам вопрос?
— Задавай, — ответил Аларис, вновь макая перо в чернильницу. В это же время парень потянулся к стопке листов, стоявшей на углу его стола, и взял из него верхний лист. Перед ним оказался список. В основном в нем были перечислены все закупки, сделанные за последние несколько дней его домом. Аларис быстро пробежался по ним, поставил подпись и вновь подал лист Квин. Та отнесла его в шкаф.
— Почему вы, — заговорила девушка, убирая бумагу на нужную полку, — разделили всех на красных и синих?
Аларис остановился. Его рука замерла прямо над листом бумаги, а взгляд приподнялся к Квин. Эльфийка стояла от него слева, возле шкафа.
— Ты действительно не догадываешься, — заговорил Аларис, — или просто хочешь услышать ответ из моих уст?
Квин виновато улыбнулась. Она плавно подошла к столу, протянула уже сложенный заранее конверт Кинге, и ответила:
— Я бы хотела не показаться дурочкой с глупыми предположениями.
Кинга конверт приняла и совершенно спокойно положила его к себе на поднос. Завершив приготовления к чаепитию, она отступила.
Аларис повернул голову ко второй горничной, в этот момент как раз отшагнувшей назад. Кинга, волосы которой сегодня были собраны в длинную роскошную косу, покорно замерла.
 
— Что насчет тебя, Кинга? — спросил Аларис. — Ты можешь ответить на вопрос Квин?
— Очевидно, — заговорила девушка, немного опуская задумчивый взгляд, — что красными вы называли всех шпионов и воришек, которые хотели причинить вред дому Алариса де Хилдефонса.
Квин, слушавшая это, но лишь в пол уха, начала незаметно отступать назад. Отступала она ровно до тех пор, пока не оказалась рядом с камином. Полыхающее внутри него пламя вызывало мурашки и какое-то чувство восторга. Несмотря на всю любовь к холоду, Квин также очень любила погреться у камина в прохладные зимние дни.
— А зачем? — продолжал спрашивать Кингу Аларис.
— Чтобы между двумя группами закралось недоверие? — неуверенно спросила горничная в ответ.
— Верно.
— Правда, — Квин приложила к своим губам указательный палец и задумчиво приподняла взгляд, — я не думаю, что сами беженцы так быстро поймут, что значит это деление на синих и красных. А если и поймут, то не станут это объявлять публично. Как и в прошлый раз, они, скорее всего, промолчат.
— Ты считаешь их настолько глупыми? — с улыбкой спросил Аларис. Парень отложил перо в сторону и, откинувшись на спинку кресла, продолжил: — Скажи, если мать осознает, что она и ее ребенок синие, а мужчина, живущий через стену от них, красный, как она станет относиться к нему? Как будет относиться синий мужчина, осознавая, что живет в одной комнате только с красными?
— Они попытаются отгородиться от всех красных и присоединиться к синим?
— Верно. — Аларис кивнул и вновь улыбнулся. — На самом деле определить лжецов мне было довольно легко, а благодаря тому, что во время допроса в дверях постоянно стояла одна из вас и кричала во всеуслышание обозначения каждого беженца, теперь ни для кого не секрет кто есть кто. Нам в этой ситуации остается только ждать.
— Ждать чего? — настороженно спросила Кинга.
Аларис приподнял взгляд на девушку, стоявшую от него по левую руку. На ее вопрос он ответил беззаботно:
— У меня есть два варианта ответа. Либо активных действий беженцев по поимке их недобросовестных собратьев, либо активных действий лжецов, которые уже явно понимают, в какую ловушку они угодили.
— Господин… — вновь заговорила Квин, привлекая к себе внимание. Эльфийка счастливо и не без румянца на губах улыбалась. Пламя находилось прямо позади нее, так что ее пятую точку припекало довольно приятно. — Вопрос немного не по теме, но все же…
Аларис, осознав чему радовалась Квин, улыбнулся. Правда, одно предположение о теме ее вопроса вновь заставило его стать серьёзнее. Парень спросил в ответ:
— Ты хочешь поговорить об умершей душе?
— Да.
Аларис замолчал. Он не спеша взял со стола чашку, отпил из нее небольшой глоток чая и спокойно ответил:
— Делай с ней все, что пожелаешь нужным. Телом тоже можешь распоряжаться, как пожелаешь, правда, мне бы хотелось, чтобы ты его в конце все-таки захоронила.
— Конечно! — уверенно вскрикнула Квин, будто бы даже возмущаясь подобной просьбе. — Но я хотела поговорить не только об этом. — Взгляд эльфийки вновь переместился куда-то в сторону. Натянуто улыбнувшись, она приложила руку к своей щеке и протянула: — Видите ли… Моя сила в последнее время не стабильна из-за того, что я постоянно ее сдерживаю. Время от времени мне нужно выпускать ее. Могла бы я делать это ночью?
Аларис удивленно улыбнулся. Одна лишь мысль об особенностях способности Квин, а также последствиях ее просьбы удивила его. Парень как-то радостно спросил:
 
— Хочешь превратить особняк в дом с приведениями?
Квин неуверенно посмеялась. Лишь спустя пару секунд взгляд ее вернулся к глазам Алариса, а голос чуть более уверенно ответил:
— Я могу попросить их быть потише.
Аларис поставил чашку чая на блюдце и задумчиво протянул:
— А что, это забавно. Отличный будет мотиватор для всех беженцев.