Игра

– Это не заговор, – произносит Ной. – У современной преступности нет границ. Только не в эпоху интернета. Один человек отсюда посылает деньги туда. Им всего лишь нужен телефон.
– Он прав, – заявляет Линда, и по ее голосу кажется, что ей физически больно от того, что приходится с ним соглашаться. – Как это было сделано – вопрос сейчас далеко не самый важный. Важно почему.
Мэгги стонет, прижимая к вискам указательные пальцы.
– Мы льем из пустого в порожнее. Мы уже говорили, что это не ради денег.
– Нет, – соглашается Линда, – я имею в виду почему нас – именно нас пятерых выбрали.
– Это случайность, – подает голос Сара. – Без вариантов. Какая-то организованная банда, которая где-то сидит, листает соцсети и просто… выбирает.
– Я в это не верю, – возражает Линда. – Думаю, здесь нечто посерьезнее. Что-то, что у нас пятерых…
– Шестерых, – напоминает Бретт, с опаской постукивая костяшкой пальца по своему телефону, как постучал бы по раненой крысе, чтобы убедиться, что она сдохла. – Если это последнее сообщение соответствует действительности, значит, где-то еще один игрок. Найдем его – найдем и ответ.
Дверь в гостиную со стуком открывается, и все пятеро поворачиваются в ее сторону.
В комнату входит девушка, пятясь спиной, чтобы придержать дверь, внося большой поднос с напитками.
– Добрый вечер. – Она здоровается, стоя спиной к компании. Ее акцент, как и акцент Сары, режет Мэгги слух; обе они напомнили ей северян из «Игры престолов».
Широко улыбаясь, девушка поворачивается с подносом к компании за столом, но ее улыбка тает, когда она обнаруживает, что в ответ на нее уставились пять утомленных лиц. Смех, да и только. Вроде как.
Глядя на запотевшие бокалы, Мэгги понимает, как сильно у нее пересохло во рту. Она не сделала ни глотка во время завтрака, который подавали в самолете. Однако по сравнению с ней Ной выглядит так, как будто у него правда текут слюнки, и Мэгги подозревает – судя по тому, как его потряхивает, – что с тех пор, как покинул Францию, он вряд ли ел.
– Кто это заказал? – интересуется Бретт, оглядывая товарищей по игре.
– О, это предзаказ для вас, – отвечает официантка, ставя поднос на стол. С одной стороны у нее лежит пачка бумаг формата А4, которую она тоже перекладывает на стол, лицевой стороной вверх. Со своего места Мэгги кажется, что бумага похожа на распечатанное электронное письмо.
– Хорошо… – Девушка с улыбкой склоняется над бумагой и начинает зачитывать: – Кто номер один?
Мэгги медленно поднимает вверх правую руку:
– Наверное, я.
– Отлично. Для вас «Саузен комфорт»…
Она ставит бокал перед Мэгги и повторяет процедуру для остальных четверых. Сидя вокруг стола, все они с ужасом смотрят на то, что им дали.
– Простите, – начинает Бретт, глядя на невысокий бокал, в котором плавает долька апельсина. – Но за это заплачено?
– Обо всем позаботились, – отвечает девушка, – еще никогда нам не присылали столько наличных просто по почте. Они пришли на прошлой неделе вместе с этим… – Из-под распечатанного письма она достает обыкновенный коричневый конверт. Он запечатан. – Кому я должна его отдать?
Никто не горит желанием.
– Можете просто оставить его там, спасибо, – решает за всех Линда, выступая как лидер их странной группы и глядя на конверт так, словно он может взорваться в любую секунду. Ее голос звучит очень сухо, а когда она делает глоток напитка, который поставили перед ней, то широко распахивает глаза и издает удивленный возглас. Хватая ртом воздух, она просит: – Не могли бы вы принести нам немного воды?
– Конечно, – кивает девушка. Прежде чем выйти, она спрашивает: – Неужели вы так серьезно к этому относитесь? – Молчание. – Я м-м-м… Я принесу вам воды.
За то время, пока она собирает пять стаканов, наполняет графины и возвращается, больше никто не пытается попробовать свои напитки. Никто не произносит ни слова. Только когда девушка вновь оставляет их одних, Ной начинает наполняет стакан водой и осушает его. Он делает это пять раз, так и не притронувшись к своему молочному коктейлю.
 
– «Олд фешн», – с несчастным видом произносит Бретт, помешивая фрукты в своем бокале. – Мой любимый напиток.
– Джин с тоником, – кивает Линда. – То, что заказала бы я.
– Значит, они знают, что мы любим пить, – резюмирует Мэгги, воздерживаясь от алкоголя – пока – и наливая себе воды. – Сколько они следят за нами? Преследуют нас? Недели? Месяцы?
– Может, и нет. – Ной вытирает губы рукавом. – Они хотят, чтобы мы так думали. Они пытаются нас… – он делает паузу, подыскивая слово, – запугать. Они хотят казаться всемогущими.
– Да, – кивает Мэгги. – Пока что у них неплохо получается.
– У вас есть аккаунты в социальных сетях? – спрашивает Ной. – Кто из нас за последние 10 лет не выкладывал фотографии с вечеринки или ночи на пляже? Вы никогда не постили фото с хэштегом «любимый напиток»? Пока все, что они продемонстрировали, можно без проблем найти в телефоне, находясь за десятки тысяч километров. Они знают, какую выпивку ты любишь, – указывает он на Линду, – и какую порнографию ты смотришь дома, – указывает на Бретта.
Бретт строит обиженную гримасу и отхлебывает большой глоток своего коктейля.
– Они не все знают… – возражает Сара. Она растерянно смотрит на свой напиток с выражением ни с чем не сравнимого ужаса. Только сейчас Мэгги замечает, что даже в современных реалиях огромная кружка темного пенного пива выглядит совершенно неуместно перед убитой горем женщиной. – Это пинта «Джона Смита», – продолжает она. – Я терпеть не могу эту дрянь. Никогда не любила пиво.
– Ладно, – заключает Мэгги. – Значит, это доказывает, что в конце концов они не такие уж крутые. По крайней мере, о тебе они не все знают. Это хорошо.
– Правда? – Сара все еще смотрит на напиток, как будто он живой и опасный. – Мой муж Нил. Это его любимый напиток. Как думаете, что это значит?
Воцаряется молчание.
Мэгги осушает свой «Саузен комфорт» одним глотком; он приторно-сладкий и крепкий, но она не останавливается, чтобы перевести дух. У нее есть подозрения, что это может означать, и она думает, что и у остальных они должны быть тоже: либо тот, кто это сделал, ошибся, выбирая напиток Сары… либо они совершили ошибку, которая намного, намного хуже.
Их телефоны вибрируют и звенят, но не одновременно, когда разные провайдеры со всего мира присылают последнее сообщение. Все хватаются за свои одноразовые телефоны. Мэгги смотрит на экран, готовясь к плохим новостям, и понимает, что у ее телефона, похоже, проблемы с загрузкой текста.
– Что-то не так, – сообщает она, – это не может быть целым сообщением. «Выходите в». Все что прислали.
– У меня тоже только фрагмент, – подтверждает Линда, – но другой. Мне прислали «И ждите там».
Бретт подает голос:
– Они специально разделяют указания. Чтобы убедиться, что мы работаем вместе, и не дать никому уйти. Чтобы мы полагались друг на друга. Попробуем прочитать по порядку, начиная с первого игрока.
Мэгги вздыхает.
– Выходите в.
– Шесть. Идите, – продолжает Бретт.
– Пока не доберетесь до шести, – бубнит Сара.
– Черных полос шоссе.
– И ждите там. – Линда смотрит на другой конец стола. – Конверт. Кто-нибудь, откройте его.
– Ты согласна быть добровольцем? – спрашивает Бретт.
Мэгги убирает телефон в карман.
– Я открою. Дай сюда.
– Осторожно! – кричит Сара, когда Ной, находящийся ближе всех, приподнимается, чтобы передать конверт через стол. Закатив глаза, он встает и относит его Мэгги.
– Что бы там ни было, – говорит Бретт, – не уверен, что хочу это видеть.
Мэгги внимательно рассматривает лицевую сторону, где напечатана сегодняшняя дата и в графе «кому» – «Игра, частная встреча». Кончиком пальца она осторожно надавливает на конверт, чувствуя внутри пузырьковую пленку и что-то еще.
– Что-то твердое, – сообщает она.