Игра
– Ну давай! Черт возьми, сколько там еще осталось?
Консультант бледнеет.
– В-вот, – произносит он, протягивая ей телефон. – Все готово.
Она хватает телефон, как ревнивый питбуль. Времени на извинения нет. На экране появляется приложение с яркой фиолетовой заставкой. Мэгги вводит ссылку из последнего сообщения, присланного на айфон. Сайт, на который она попадает, почти полностью пустой, черный, с единственным белым окошком для ввода текста. Она чувствует, как время, ускорившись, мчится к финишной линии без нее.
На какое-то мгновение ей приходит в голову написать что-то личное. Что-то злое и отчаянное. Но вместо этого она пишет именно то, что ей разрешили написать: свое имя. Затем, когда остаются считаные мгновения, Мэгги нажимает клавишу ввода и швыряет телефон на прилавок, как будто он может укусить ее за руку. Все сделано.
Ничего не происходит. Мэгги цепенеет. Она думает о сыне и делает глубокий вдох, как будто первый за эти полчаса.
Поднимает голову и видит, что оба сотрудника, конечно же, все еще смотрят на нее. Пару секунд она силится вспомнить, где она и как здесь очутилась. Такое странное чувство в еще более странное утро.
– Одежда, – хрипит она. – Где ее можно найти?
Ей показывают направление, в ответ она поднимает вверх большой палец. Но прежде чем отойти, она наклоняется вперед и на мгновение закрывает глаза. Она может упасть в обморок прямо здесь на прилавок.
К ней приходит короткий, но успокаивающий сон наяву: ярко-оранжевая глиняная мишень, летящая по хмурому осеннему небу, звук выстрела, хлопок, заглушаемый берушами, и запах пороха. Гильза, подпрыгивающая и дымящаяся на земле, возгласы вдалеке. Проблеск времени и жизни, давно потерянные.
Одноразовый телефон издает пронзительный звонок, вибрируя недалеко на прилавке, и все подскакивают на месте. Мэгги не хочет, но она должна посмотреть.
На экране – простой прямоугольник уведомления, мало чем отличающийся от обычного смс, сообщения в Ватсап или в соцсетях, за исключением того, что цвета перевернуты: белая надпись на черном фоне.
То, что Мэгги читает между строк, вызывает такую сильную дрожь по спине, что сотрудники магазина наверняка замечают это.
«ИГРОК 1 ВСТУПИЛ В ИГРУ».
Что бы это ни было – это только начало.
17
Второй игрок
Американская штаб-квартира Kickstart Games базируется в Нижнем Манхэттене, в неприметном шестиэтажном здании на юге Бродвея. На фасаде нет вывески, а на первом этаже находится круглосуточный магазин.
Бретт работает в постпродакшене в одном из множества помещений с открытой планировкой, где рабочие места сотрудников рассчитаны на четверых и расположены крест на крест. Это означает, что если Бретт встанет и посмотрит прямо перед собой, взгляд его упрется прямиком в лицо очень тучному парню по имени Стив, в то время как справа и слева от него сидят Дилан и Амир. Бретт – видеомонтажер, Стив и Дилан вносят последние штрихи в моушн-графику, а Амир, художник по свету, добавляет блики и отражения цифровым металлоконструкциям и воде. Их четыре соединенных между собой рабочих стола разделены низкими тонкими перегородками на уровне глаз, чтобы создать ощущение личного пространства без необходимости возвращаться к печально известным унылым кабинкам прошлых лет. Во времена «пузыря доткомов» [11] Бретт вдоволь наработался в «кубических фермах» [12].
Сами внешние стены общего рабочего пространства могут похвастаться гигантской росписью с концептуальными артами из релизов компании: за кофейной станцией два члена банды El Loko из игры Criminal Frenzy позируют с бейсбольными битами в руках; возле уборной – межгалактический Shriek Bomber из культового ужастика на выживание Empty Space. Униформу здесь не требуют, а каждую пятницу начальство угощает сотрудников обедом для того, чтобы поддержать так называемый командный дух.
Однако несмотря на всю свою крутую хипстерскую атмосферу, в результате произошедшей восемнадцать месяцев назад крупной утечки информации Kickstart ввел жесткие ограничения на использование личных мобильных телефонов.
Поначалу Бретт считал это излишней демонстрацией силы, поскольку все рабочие места в здании все равно имели свой доступ в интернет, но затем он, как и все остальные, начал страдать от казавшихся бесконечными последствий этой утечки. Кто-то где-то записал и выложил в общий доступ финальный поворот сюжета из долгожданного приключенческого боевика Endless Fall; это был ролик на полторы минуты, который задержал выход игры почти на год и стоил миллионов при перезаписи.
Теперь при входе в здание телефоны запираются внутри маленьких персональных ящичков. Из-за этого Бретт не может больше навязчиво проверять, не написал ли Крейг, и это сводит с ума. Однако он видит, что в рабочем чате Крейг офлайн. Любой, кто заходит внутрь здания, должен автоматически становиться онлайн. Так где же он?
Крейг – младший системный администратор – должность, которую занимают люди вдвое моложе него. В его обязанности входит определенная техподдержка сотрудников, но в основном он проводит инвентаризацию, доставку IT оборудования и обслуживание складских помещений. Он ходит в тяжелых ботинках и носит с собой набор отверток. Он далек от видеоигр. Крейг не часто приходит сюда и, конечно, не захотел бы при свидетелях заканчивать то, что они начали в субботу вечером, но он всегда был импульсивен, вспыльчив и, чего греха таить, – в какой-то степени жесток. Возможно, это к лучшему, что он не появился сегодня.
Неужели Бретт боится своего лучшего друга? Да. Крейг может одним махом поставить крест на карьере, отношениях и социальном положении Бретта. Но Крейга здесь нет. Пока.
На столе у Бретта три плоских монитора, расположенных полукругом. На одном из них он играет в игру, бета-тест Endless Fall: Online. На втором экране открыта раскадровка. Сегодня ему нужен кадр, на котором героиня бежит по песчаной постапокалиптической пустыне, а интерактивная виртуальная камера выезжает из-за ее левого плеча и показывает пушку в правой руке. Такие кадры обычно обычно длятся около двух секунд, а на их отработку уходит почти целый день, если не больше.
Третий монитор на его столе заполнен кадрами игры. Здесь Бретт может вырезать и компоновать их, чтобы записать трейлер для соцсетей. В данном случае он выступает одновременно в роли режиссера, оператора, исполнителя главной роли и монтажера. Этим утром игра в основном стоит на паузе.
Со все возрастающим раздражением и невесть откуда взявшейся клаустрофобией Бретт проверяет свою личную почту. Есть одно письмо от Келли. Каждый рабочий день она присылает по меньшей мере одно. Тема письма – грустный смайлик. Она написала, что надеется, голова у него не сильно болит.
Что ж, голова у него болит не так сильно, как сердце, но сказать ей об этом он, конечно, не может. Он уже заносит пальцы над клавиатурой, когда из-за левого плеча раздается голос:
– Это сообщение по работе, Бретт?
Бретт молниеносно закрывает окошко и поворачивается на стуле, обнаруживая перед собой Кирка.
– П-прости…
Кирк смеется.
– Эй, чувак, я просто пошутил! Не парься. Расслабься.
Бретт откуда-то находит силы выдавить кислую улыбку и откидывается на спинку кресла, пытаясь сделать невозмутимый вид, хотя чувствует себя совершенно противоположно.
Кирку тридцать один, и он практически в одиночку ежедневно управляет всем зданием. Серьезно. Наверное, именно поэтому Крейг его терпеть не может, хотя Бретт подозревает, что это может быть по любой из других причин: Кирк слишком хорошо одевается и он нравится женщинам; он геймер, конечно же, самый ярый фанат; социально активный, здравомыслящий и, что самое главное, с ним всегда довольно приятно общаться. Он полная противоположность Крейга Уилсона.