Зов скитальца. Том второй (СИ)

Другз протянул руку.
— Ты же не хочешь сказать, что избавишь от печатей только нас, а остальных оставишь и дальше жрать сердца чудовищ и испытывать жажду?
Я протянул руку в ответ, но ничего не сказал.
Что если у меня появится возможность снять проклятье? Что если печать выводится с тела не сложнее, чем обычная татуировка, если знать как правильно это сделать? Освобожу ли я всех скитальцев, жаждущих избавиться от нее? Или никто к тому времени, как и я, не захочет становиться нормальным человеком или нелюдем. И расскажу ли я вообще кому-нибудь о способе, о котором узнал? Буду надеяться, что этот выбор никогда не встанет передо мной. Сейчас есть одна задача — вернуть все на свои места и убрать этот бардак, который добрался даже до моей комнаты.
— В таком случае, предлагаю перейти к тому, ради чего мы вообще все это затеяли, — сказал я, подошел к своим вещам и достал пакет, внутри которого была часть языка дракона. — Я вывешу его за форточку, чтобы не испортился к утру.
Я залез на подоконник и принялся привязывать пакет.
— Что случилось с убийцами? — спросил я, как только спустился обратно. — Я видел трупы скитальцев на стенах крепости.
Другз почесал затылок и заговорил:
— На следующий день, после того как ты ушел, наставники факультетов зачитали новые пункты кодекса. Там был тот, о котором рассказала нам твоя загадочная знакомая и…несколько других, — Другз хотел найти глазами орчанку, но та ушла, чтобы одеться.
— Я так понимаю, под «несколько других», ты подразумеваешь тот, который развязал вам руки и подтолкнул на все это, — я указывал взглядом одновременно на всю комнату. — А Волиус Тихорукий? Что произошло с ним? Таарис не нашел тело Архиуса?
— Не знаю как, но ректор узнал о том, что убийцы причастны к похищению тела старого мага. В один из учебных дней мы услышали сирену. Тот сигнал, который говорит о том, что всем купидонам необходимо выйти во внутренний двор. Когда мы оказались там, то увидели эшафот. Таарис прямо оттуда приказал вывести убийц причастных к похищению тела старого мага. Он обвинил их в предательстве и прилюдно повесил. Это еще один новый пункт кодекса. Поединки Чести уходят в прошлое, Кай…
— Елки-палки… — я сел на кровать. — Значит даже когда мы вернем Архиуса к жизни, все будет не так просто, как я ожидал… Есть идеи как мы можем найти тело старого мага?
— Есть одна… — Огла, уже одетая, вошла в комнату. — Если мы добудем какую-нибудь вещь Архиуса, я смогу применить заклинание поиска, и мы найдем тело мага.
— Отличная идея, — я вскочил на ноги. — Где нам достать вещь?
— Можно поспрашивать у магов с его факультета, — предложил Другз. — Может он дарил что-нибудь кому-нибудь…
— Тогда я пережду здесь, пока…
— Ты поможешь нам, — вмешалась Огла и посмотрела на меня.
— Я? Да меня вышвырнут отсюда сразу, как только увидят!
— Но не завтра, — улыбнулась орчанка.
— А что завтра? — нахмурил брови я.
— Новогодний бал-маскарад, — ответила она. — В неформальной обстановке мы и пообщаемся с магами.
Огла бросила взгляд на тумбочку гнома. На ней были сложены маски, приготовленные для наступающего бала.
  
Глава 19. Новогодний бал
 
— Новогодний бал-маскарад — это ежегодная традиция, проходящая в Олимпусе несмотря ни на что, — сказал Другз.
Мы только что вошли в большой бальный зал. Высоченный потолок. Десять орков, вставших друг на друга не дотянулись бы до огромной люстры-колеса на потолке, освещающей помещение сотнями свечей.
Я огляделся. На стенах висят флаги с гербами факультетов. Флаги разных цветов. У убийц красный, у алхимиков желтый. Вокруг ходит множество купидонов. Все в мантиях разного цвета, а лица будущих скитальцев скрывают маски. Вернее сказать, верхнюю половину лиц.
— Нельзя было одеть маски обычных животных? — спрашиваю я. — Зачем мы, охотники, убивающие монстров, прячемся в этот день за личинами чудовищ?
— Ты просто бесишься, потому что тебе досталась маска Крокожуя, — улыбнулся гном и поправил изображение морды Змееяда на своем лице.
 
— Цыплячья морда с козлиными рогами, конечно, не самая привлекательная из всех, что я сегодня здесь видел, но уж точно причина моей агрессии кроется не в этом, — проворчал я.
— Кажется я догадываюсь об истинной причине твоей агрессии…
— Конечно, Другз! Я до сих пор не понимаю каким местом вы с Оглой думали? Мы с тобой прекрасно знаем, что вы согласились со мной вчера только из чувства вины. Самое веселое, чувствую я, начнется, когда мы снимем чары с Архиуса. И эта маска, — я постучал по деревянному аксессуару. — Действительно подливает масло в огонь.
Другз хоть и делал вид, что разговаривает со мной, но на самом деле мыслями был уже среди сотен купидонов, разгуливающих по залу.
— Брось, Кай. Сейчас все напьются высокоградусных микстур, и никто даже не обратит внимание на тебя. Гляди, — гном указал на проходящего мимо орка. — У этого вообще вместо лица разинутая клыкастая пасть кутанницы. И ничего. Отдыхает купидон и не заморачивается.
Я покачал головой. У нас было совсем немного времени, и я не успел рассказать Другзу о всех своих приключениях. Поэтому гном не знал, что пример с кутанницей меня не развеселит. Ну уж точно после него мне не станет легче.
Да и вообще настроение сегодня ни к черту. Скорее бы уже добыть нужную нам вещицу и найти тело Архиуса. Терпеть не могу, когда весь пазл уже собран, а одна деталь потерялась и без нее теперь никак не сложить полной картины.
— Волшебники, как я понял, ходят в синих мантиях? — спросил я и бросил взгляд на флаг того же цвета на стене. На полотне изображена книга из которой вырывается пламя.
— Все верно.
На этот раз ответила Огла, потому что Другз уже начал пританцовывать под звучащую из граммофона музыку и всматриваться в маски чудовищ, пытаясь угадать лик какого монстра носит тот или иной гость. Хоть лица низкорослика и не было видно, но я знал, что он ухмыляется.
Нет… Между ними с Оглой еще ничего не кончено. Он не хочет осознавать неизбежность разрыва. Ладно, пусть сейчас отдыхает. Он тоже многое перенес с начала нашего обучения.
На другом конце зала на столе стоят два граммофона с приставленными к ним микрофонами. И уже колонки, развешанные по всему залу, наполняют мелодичным джазом все помещение. Эльф в черной мантии и маске Землееда переключает пластинки и не дает музыке затихнуть ни на минуту.
В другой стороне сцена. На ней барабанная установка, микрофоны, гитары. Живая музыка в мире постапокалипсиса? Видимо, будет интересно.
— Тогда разделимся, — сказал я, повернувшись к своим друзьям. — Так у нас больше шансов скорее найти что-нибудь, что принадлежит Архиусу.
Я не стал дожидаться ответа и пошел на другую сторону зала к столику с микстурами.
Видно, что Другз пришел на бал не только затем, чтобы заняться делом. Он с первого дня жаждал учиться в школе охотников на чудовищ и использовать все возможности, которые даст Олимпус. Плевать. Пусть наслаждается новогодней ночью.
Огла другая. Орчанка чувствует себя неловко. Хочет помочь мне, но такое ощущение что только из чувства вины. Хоть они и согласились со мной там, в общежитии, но, как мне кажется только потому, что не хотели расстраивать меня. Боюсь, что следующий разговор между нами будет куда более эмоциональным. Поэтому нужно скорее поставить все на свои места и постараться избежать его. Прежний кодекс решит все наши разногласия.
Я подошел к столику. На нем в специальных флаконах стоят микстуры разных цветов. Они на спиртовой основе. Но слабенькие. Да и сколько в каждой из них грамм? Чтобы напиться нужно выпить чуть ли не все. Как бы и разрешают отдыхать, но в то же время не дают возможности оторваться…Как там говорят? На полную катушку. Зато эти зелья полностью заглушают жажду купидонов. Выпью парочку. Ничего критичного не случиться. Зато хоть с волшебниками разговор завязать легче будет.