Зов скитальца. Том второй (СИ)

Вот и поворот. Кажется Рогнус и контролировать-то себя не может, если появляется возможность прикоснуться к магическому оружию. Чары для него словно наркотик. Не иначе. Но что меня действительно волнует, дак это то, что присяжные кивают головой на каждое предложение, произнесенное старейшиной. Создается впечатление, что в итоге они будут согласны со всем, на чем будет настаивать Эрмунд. И весь этот коллективный суд — обычная показуха.
— Судом присяжных Рогнусу из лагеря у Зараженных Холмов был вынесен следующий приговор, — заканчивал свою речь старейшина и щурился от солнца бьющего ему прямо в глаза. — Пожизненное изгнание из всех мест, принадлежащих избранным, без права прощения. С тем условием, что, если когда-то изгнанник вернется на родные земли, то его здесь будет ждать неминуемая гибель.
Пауза. Долгая. Призванная на то, чтобы дождаться реакции от тех, кто выслушал всю эту историю.
— Убить! — крикнул кто-то из толпы.
— Тогда почему он еще жив? — добавил следующий.
— Выколоть глаза и язык! И выкинуть в поле, чтобы он никогда не смог найти дорогу домой! — причитал один из сидящих на трибуне.
Старейшина поднял руку и все, выкрикивающие свои недовольства, изгои тут же замолкли.
— Рогнус дожил до сегодняшнего дня лишь по одной причине, — сказал в маленький микрофон, поставленный на тумбу, Эрмунд. — Он привел к нам другого преступника. Который тоже заслуживает наказания.
Вижу, как толпа напряглась.
— Александр. Отец первого ребенка, исцеленного святой меткой, — продолжал старейшина. — Был жестоко убит Кайланом с Закатных Гор, а сердце нашего брата было зверски вынуто из груди и съедено этим же скитальцем. Меч Лекса сказал об этом чарователю мечей.
Толпа завопила. В мою клетку полетели бумажные стаканы, камни и старые газеты. Изгои кидались всем, что было под рукой.
— А что если и в этот раз чарователь лжет?! — выкрикнул вдруг кто-то.
— Да! Что если это он сам убил нашего брата и теперь хочет свалить вину на другого?!
— Скитальцы не ангелы, но прежде они только помогали нам!
— Как нам узнать, что он действительно говорит правду? Единожды совравший…
На трибуне вновь поднялся гул. Я посмотрел в сторону оружейника. Теперь тот напрягся еще больше. Я же наоборот еще сильнее воспрянул духом.
Так…Кажется большинство изгоев на моей стороне. Вернее не на стороне чарователя. Ха! Как говорится, не рой другому могилу…
Старейшина в очередной раз поднял руку, чем заставил всех замолчать. Стало так тихо, словно амфитеатр был пуст.
— По законам избранных мы обязаны провести суд и уже на нем принять окончательное решение. Прямо сейчас, уважаемые присяжные, вам предстоит решить судьбу Рогнуса Изгнанника. Но прежде, как и полагается, я задам несколько вопросов подсудимому.
К клетке, в которой сидел оружейник поднесли микрофон на стойке. Просунули его между прутьев. Обвиняемый приблизился к стойке. Судья пару раз откашлялся, отстранившись от тумбы, а затем начал:
— Рогнус. Правильно ли я пересказал твою историю? — спросил старейшина.
— Все верно… — ответил оружейник и нехотя добавил. — Ваша Светлость.
— Годы в изгнании помогли встать тебе на праведный путь?
— Да, Ваша Светлость.
Смотрите-ка. Соглашается со всем. Словно святой.
— Рогнус Изгнанник. Ты уже однажды обманул нас, пересказав совсем не ту историю, которую тебе нашептало магическое оружие. Почему мы должны поверить тебе и на этот раз? Откуда нам знать, что ты не используешь несчастного скитальца, чтобы спасти свою шкуру и вновь стать членом нашей касты?
— Я… — оружейник замялся.
Вижу как он злится. Еле сдерживает свою ярость.
— Тогда я был молод и глуп, Ваша Светлость, — процедил чарователь. — Сейчас я осознал все свои ошибки и впредь не повторю их.
— Это не ответ на мой вопрос, — холодно бросил старейшина. — Как ты встретился с этим скитальцем?
— Мы жили в одном хостеле в Абардисе.
— Как оружие этого человека попало к тебе?
— Он сам попросил меня оценить клинок и рассказать о его возможностях.
— И ты вместо этого приказал мечу рассказать свое прошлое? Зачем ты сделал это? Чтобы присвоить очередное магическое оружие?
 
Оружейник побледнел. Ясно к чему ведет старейшина. Всеми своими вопросами он наводит присяжных на мысль о том, что Рогнуса прощать нельзя. Он явно собирается покончить с чарователем раз и навсегда.
— Я…я… — растерялся изгой.
— У скитальца было другое магическое оружие, кроме меча Александра? — задал следующий вопрос Эрмунд.
— Да… Кинжал.
— Ты забрал его?
— …Да.
— Может быть ты придумал всю эту историю, чтобы завладеть кинжалом скитальца? В расчете на то, что наш суд приговорит купидона к смерти и ты сможешь оставить клинок у себя?
— Что?! Нет! Нет! Все не так! Вы нарочно хотите, чтобы я сдох!
Теперь Рогнус вышел из себя. Он кричал, бил руками по решетке, сбил стойку с микрофоном и попытался выломать дверь. И все это до тех пор, пока один из изгоев, охраняющих наши клетки не подбежал к чарователю и не ударил его электрошокером. Оружейник упал на пол и несколько секунд мучился от удара.
— Вы все слышали, господа присяжные, — равнодушно проговорил старейшина. — Теперь время принять решение и определить дальнейшую судьбу Рогнуса Изгнанника.
Присяжные перекинулись друг с другом парой слов.
— Быть может вам нужно время? — уточнил Эрмунд.
— Нет, — ответил гном-изгой в белой мантии. Он был весь седой — борода, волосы, усы. С виду даже не скажешь, что его тело изуродовано какой-то мутацией. — Мы приняли единогласное решение.
— В таком случае озвучьте его.
Оружейник уже пришел в себя, поднялся на ноги и схватился за прутья решетки. Старейшина продолжал щуриться от лучей, бьющих ему прямо в глаза.
— Мы считаем, что чарователь мечей Рогнус недостоин нашей милости, — объявил гном. — Даже если сейчас он сказал правду о том, что скиталец убил одного из наших братьев, то магический кинжал, который он забрал у купидона говорит о том, что зависимость от зачарованного оружия никуда не делась. Рано или поздно мы вновь столкнемся с предательством. Пожертвовав сейчас одной жизнью, мы сохраним многие другие.
Старейшина кивнул и ударил своим молоточком по специальной подставке.
— Судом присяжных Рогнус Изгнанник приговаривается к смерти!
  
Глава 14. Охотники на дракона
 
— Судом присяжных Рогнус Изгнанник приговаривается к смерти! — возвестил старейшина лагеря изгоев.
Все, кто сидел на трибуне, кроме самих присяжных, встали на ноги и принялись аплодировать решению судьи. Я бросил взгляд на Рогнуса. На нем не было лица. Даже не усмиряемая злость сейчас исчезла с лика оружейника. Чарователь мечей как будто пытался понять, он спит или все это происходит на самом деле.
— Ты уже пожалел, что привел меня сюда? — спросил я.
Да, прошлое до сих пор давало о себе знать. Так и хотелось поделиться с ним какой-нибудь мудростью. Да не просто поделиться, а посмотреть в его глаза, когда он осознает, что был неправ. Такой молокосос, как этот Рогнус должен извлечь урок из произошедшего. Жаль у меня не было собственных внуков. Но если бы были, то я бы воспитал их как положено.
Оружейник посмотрел на меня в ответ. На его лице наконец появилась какая-то эмоция. Это было отвращение. Отвращение, плавно перетекающее в злость. От бессилия изгой пнул по клетке и громко заорал.
— Глупцы! Я привел вам того, кто убил одного из нас, а в ответ получил нож в спину! И кто здесь настоящий предатель, а?!
Он рычал, словно только что заброшенный в клетку тигр, стремящийся на свободу.
Старейшина Эрмунд лишь безразлично посмотрел на подсудимого и вновь поднял руку, чтобы все замолчали. Началась долгая речь о том, кто такие скитальцы, плавно переходящая к моей истории и персоне.
— Дак ты вынес урок из произошедшего? — еще раз спросил я, используя длинную вступительную речь судьи, говорящем на фоне.