Зов скитальца. Том второй (СИ)

  
Глава 1. Русская рулетка
 
Три портала возникли передо мной почти одновременно.
— Давай, смертный! — подгоняет меня главный среди близнецов. — Чего ты ждешь?
— Он хочет, чтобы сдохли все! Все, кроме него! — верещит писклявый.
Выбирай Иссиду, Кай! Иначе… Иначе… Нашей дружбе конец! Слышишь?!
Пламя вырвалось из очага позади и обдало жаром.
Как можно выбирать? Другз мой лучший друг. За всю жизнь у меня не было никого ближе, чем этот гном, который буквально за пару месяцев вызвал такое доверие к себе. А Иссида? Оставить ее умирать в логове оборотней значит разрушить все построенные отношения с Зевсом. Демон никогда не простит мне, если я брошу ее. Как тогда учить его способностям дальше? Я не стану сильным скитальцем, пока не приручу гремлина. Еще и Хаша? Она, конечно, та еще стерва, но… Хотя тут скорее жалость к матери, которая наконец нашла свою дочь и теперь вынуждена убить себя в уплату за несколько счастливых дней рядом с ней. Разве это справедливо?
Я обернулся и вновь заглянул в Пламя Мира.
И наконец, Архиус. Старик стал моим отцом в этом мире. Он учил меня выживать и наставлял на истинный путь… Спасал от смерти. Но больше всего меня подкупает то, что он всегда напоминал мне себя самого. Из прошлой жизни. И вот он лежит на полу в темнице и тянется за кинжалом. Все равно, что я, когда корчился, подавившись проклятой конфетой. В одиночестве, отчаянье и без права на второй шанс. Нет. Мне дали второй шанс. Теперь пришло время возвращать долги.
— Я готов, — выдыхаю я.
— Ставлю, что полукровка выберет гремлина! — заводит шарманку писклявый. — Он спасет девчонку, ради демона. Смотрите! Смотрите!
— Я выбираю…Архиуса.
В ответ тишина. В голове только лишь взвыл демон.
Я ненавижу тебя, Кайлан Роуз! Ненавижу! Я найду способ выбраться из твоей власти и съесть твое сердце! Я съем твое сердце, пока оно будет еще биться, Кайлан Роуз!
Голова гудит от постоянных воплей разъяренного демона. Сосредоточится сложно. Да еще и эти орки стоят как вкопанные.
— Слышите? — повторяю я. — Я выбираю Архиуса.
Но вместо ответа огромная туша, слепленная сразу из трех тел, пошатнулась. Стеклянные глаза орков сейчас смотрели перед собой пустым взглядом.
— Что… — в недоумении начал произносить я, но не успел договорить.
Монстр еще раз пошатнулся. Затем ноги понесли его в мою сторону. Я едва успел отскочить. Через пару мгновений я уже провожал взглядом живое исполнение статуи из катакомб Олимпуса. Туша, переваливаясь с ноги на ногу, приблизилась к исполинской печи и провалилось прямо в бездну с бушующим в своем жерле пламенем.
Я повернул голову, чтобы посмотреть кто стал причиной гибели Бога. Огла. Орчиха собственной персоной стояла и держала в одной из своих рук мой меч, а в другой сердце чудовища. Я потерял дар речи. Кажется я все понял. Ее выход из портала просто сильно затянулся…
— Изорбус Трехтелый, — произнесла Огла. — Две тысячи сорок восьмая страница глоссария. Скитальцы только предполагали уязвимые места монстра, а я узнала, что одно из них точно работает. Трюк с окаменением, затем вырезать мозжечок и…
— Огла! Что-ты наделала?! — взвыл я. — Этого…Изорбуса нельзя было убивать! Елки-палки! Теперь не известно, чем всей планете обернется такая самодеятельность…
— Но ведь я просто…хотела спасти тебя, — виновато произнесла моя сокурсница.
— Мне, итак, ничего не угрожало! — выругался я и выхватил у орчанки из рук меч. — Ладно. Может быть теперь мы хотя бы сможем спасти всех… Вот, блин горелый. Я не знаю какой из этих порталов куда ведет?
Я схватился за голову и уставился на три, мерцающих передо мной, темные бездны. Времени осталось не больше минуты. В любую секунду люди и нелюди начнут умирать.
— Огла! — кричу орчанке и бросаю меч. — Помоги мне освободить Другза!
Я подбегаю к клетке, в которой стоит гном. Теперь в его глаза вернулась ясность. Но он как будто не рад меня видеть.
— Хватайся с той стороны, Огла! Другз, помоги нам поднять клетку! Как только пространства станет больше, вылезай оттуда!
 
Орчанка бросает сердце сиамских близнецов на пол, и хватается окровавленными руками за клетку. Мы начинаем тужиться. Не теряя времени, я рассказываю скитальцам свой план.
— В одном из тех порталов Архиус, в другом Хаша, а в третьем Иссида, — протяжно стону от напряжения. — Сейчас мы с вами разделимся и спасем их всех, ясно?
— Из всех я знаю только мастера Архиуса, — Огла прилагает больше сил и между землей и клеткой появляется пространство. Все-таки сильная раса — эти орки.
Другз тут же ложится на пол и проползает в открывшуюся прогалину. Мы едва не придавили его к земле, выронив конструкцию, но все-таки удержали клетку.
— Неважно кого ты знаешь, Огла. Помоги тому, к кому приведет тебя портал, ясно? Скажи, что тебя прислал я. Ты слышишь, Другз?
Мы отпускаем стальную клетку, и она с грохотом опадает на каменный пол. Я поднимаю меч. Сердце, оставшееся лежать на каменной плите, аппетитно истекает кровью. Жажда чувствуется сильнее, но я еще могу себя контролировать.
— Я слышал даже слишком много, Кай, — гном разворачивается и бежит к порталу.
Гном не мог контролировать свое тело, но был в сознании. Он слышал, что я выбрал Архиуса. Черт побери… Но как я должен был поступить? Неужели, если бы он оказался на моем месте, то выбрал бы меня? Хотя… Скорее всего он выбрал бы меня.
Гном запрыгивает в один из порталов и тот тут же закрывается за ним. Сейчас действительно не время для выяснения отношений.
— Огла? Левый или правый? — спрашиваю я, когда мы подходим вплотную к дверям в другие концы света.
— Этот!
Орчанка разбегается и прыгает в один из порталов. Тот тут же закрывается за ней. Остался последний. Его края медленно движутся по направлению друг к другу. Скоро последний путь тоже будет закрыт.
Я подбираю с пола сердце монстра и бросаюсь в последний портал.
Это настоящая русская рулетка. К кому я хочу попасть больше всего? Все еще к Архиусу, наверное. Хотя это уже не важно. Зря, я все-таки наорал на Оглу. Она подарила шанс спасти всех, а я обвинил ее в убийстве. Ей, наверняка, не просто было сделать это. Нужно будет извиниться. А заодно узнать, как купидону с факультета алхимии удалось заставить всех окаменеть.
Снова американские горки. Меня проносит сквозь мерцающую бездну и выплевывает прямо на крышу небоскреба. Я попал к Хаше.
Эльфийка стоит на самом краю накренившегося здания. С неба летят огромные хлопья снега. Только прожектора по краям небоскреба освещают ночное небо. Я поднимаюсь на ноги.
— Хаша! — кричу я, что есть мочи, пытаясь перекричать разбушевавшийся ветер. — Хаша, остановись!
Эльфийка оборачивается, но все еще смотрит на меня пустым взглядом. Рядом с ней возник демон. Он хватается за ее джинсы и забирается на самый верх. Садится на плечо.
А может лучше, чтобы она сдохла, Кай! Ты же был готов пожертвовать моей Милли. Теперь я хочу посмотреть, как ты будешь переживать то, что теряешь кого-то близкого!
— Заткнись, Зевс! — огрызаюсь я и откусываю кусок от вываленного в снегу сердца монстра.
Словно из сочного яблока из него вытекает теплая кровь и заливается в рукав моего свитера.
— А теперь проваливай! Я утолил твой голод, — ору я, а все тело пронимает судорогой.
Я падаю на колени и пытаюсь сдержать энергию, которая разрывает меня изнутри. Тут же вспоминаю слова Архиуса о том, что сердца монстров наделяют купидонов новыми способностями. Испускаю истошный крик в сторону полной луны. На него откликается Хаша. В ее глаза вернулась осознанность.
— Кайлан? — спрашивает она, но остается стоять на самом краю.
Я еще некоторое время корчусь от боли. Едва судорога отпускает меня и позволяет закрыть пасть, я медленно произношу:
— Успел… Успел… Елки…Палки…
Хаша бросает короткий взгляд на облака, мчащиеся почти на нашем уровне, прячущиеся за крупицами снега и спрашивает: