Темный посредник 3 (СИ)
Учреждение, куда мы направлялись, находилось в паре кварталов от моего нового жилища. Пока ехали, я непрестанно таращился в окно. Здешний центр Москвы сильно отличался от того, который я привык видеть в своём мире. Вчера я мало что смог разглядеть в темноте, даже несмотря на фонари, заливающие улицы ярким электрическим светом, да и сейчас увидел немного. Но и этого хватило, чтобы понять, насколько тут всё другое, даже по сравнению с остальным городом.
Центральные районы были сплошь засажены деревьями. Повсюду зеленели скверики, аллеи и парки, среди которых виднелись особняки или небольшие офисные здания современной архитектуры. Небоскрёбов тут не наблюдалось, как не увидел я и старинных построек, хотя некоторые здома были стилизованы под классику.
Тут царили мир и покой: мало похожих, мало машин на дорогах. Складывалось ощущение, словно я оказался в каком-то провинциальном городке, только очень-очень богатом. Центр был не похож на шумную суетливую Москву из моего мира, непохож он был и на город за стеной. Людей, скорее всего, тут жило немного, а все заводы и предприятия были вынесены наружу. И получился эдакий уютный мирок, который знатные семьи обустроили для себя, отгородившись от презренных простолюдинов.
Здание, к которому мы подъехали, оказалось единственной высоткой на всей улице — стеклянная двенадцатиэтажная башня, возвышающаяся среди зелёного моря листвы. Над входом висели большие синие буквы: «Антрацит».
Меня встретили два мордоворота-охранника в строгих чёрных костюмах и повели в здание. Но не к главным лифтам, расположенным напротив входа, а по коридору налево, где в каком-то закоулке была массивная железная дверь на кодовом замке. За дверью оказался ещё один лифт. На нём мы спустились на минус второй уровень.
Место, куда я попал, напоминало что-то среднее между огромным бункером и больницей: блестящие полы, белые стены и потолки, повсюду — стерильная чистота. Пока люди в чёрном вели меня по широкому ярко освещённом коридору, встретились двое военных в камуфляже.
Мы прошли за одну из дверей. Здесь находились какие-то кабинеты с допотопными (в моих глазах, конечно же) компьютерами.
В одной из комнат с окном, выходящим в какой-то зал, за столом сидели Екатерина Вахрамеева и четверо мужчин. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: важные шишки. Княгиня сегодня оделась по-деловому: в строгий чёрный костюм со слегка расклешёнными брюками. Особенно привлекли моё внимание седовласый мужчина в офицерской форме и коренастый господин с зачёсанными назад волосами.
Со мной все поздоровались за руку. Екатерина представила нас. Коренастого звали Афанасий Васильевич, и был он ни кем иным, как главой рода Вахрамеевых. Мои способности оказались ему столь интересны, что он решил лично взглянуть на меня. Афанасий Степанович обладал квадратным лицом с крупными чертами, да и сам он казался каким-то квадратным из-за непомерно широкого торса при среднем росте. Он был облачён в бежевый костюм, воротник рубахи был расстёгнут.
Пожилой офицер оказался гвардейским генералом. Ещё тут были белобрысый господин средних лет, носящий причёску набок, и мужчина в очках с тонкой оправой — доктор.
Первым делом, когда я увидел эту великосветскую компанию, меня объяла робость — непроизвольная и подлая. Какой-то дурацкий инстинкт — словно у мелкого служащего в присутствии большого начальства. Но я быстро взял себя в руки. Нет уж, не дождутся! Я перед ними слабины не дам.
Глава рода расспросил меня о моих способностях, о том, каких демонов я призывал. Вопреки моим ожиданиям, вёл со мной Афанасий Степанович почти как с равным. Несмотря на свою немного грозную внешность и иногда довольно резкую манеру общения, он сохранял дружелюбный располагающий тон. Рассказал я ему некоторые вещи. Умолчал лишь об огромном демоне. Подумал, что надо оставить некоторые козыри в рукаве.
Затем меня попросили продемонстрировать свои умения. Прицепили на пояс рацию с гарнитурой, и я спустился в большой зал, в который как раз и выходило длинное окно, расположенное на уровне второго этажа. Тут было что-то вроде подземного полигона. Часть его занимало стрельбище.
Вначале я вызвал нескольких демонов силой мысли, а потом белобрысый принёс мне кусок угля и книгу. Показал, какие знаки мне необходимо начертить, и ушёл обратно наверх. Я начертил и вдохнул силу по очереди в каждый. Призванные существа были более высоких уровней, нежели демоны, с которыми я имел дело прежде, и брать их под свой контроль оказалось заметно труднее. Но с виду они представляли собой всё те же сгустки чёрной дымчатой материи с множеством длинных щупалец и огненными глазами. Только были крупнее и ужаснее.
Вскоре я почувствовал усталость. На этом показ моих способностей закончился.
По сравнению с тем, что было раньше, ощущался заметный прогресс. Если вначале меня выматывало даже управления четырьмя-пятью «осьминогами», то теперь я мог призывать почти десяток демонов довольно высокого уровня. И всё благодаря жизненной энергии, которую я вытянул из убитых врагов.
Затем меня осмотрел врач, измерил давление, температуру ещё какие-то показатели, после чего дал таблетку — что-то вроде успокоительно; как он объяснил, она снижала активность электрических импульсов в мозгу, которые во время призыва достигали экстремальных значений.
Ну а после всех процедур, мы с Вахрамеевыми переместились в обеденную залу, которая находилась в жилом модуле, отдельном от лаборатории. Тут был настоящий бункер, рассчитанный на длительное проживание.
Слуга принёс нам блюда, и мы принялись трапезничать. Хоть я и проголодался, но набрасываться на еду не стал. Ел мало, всё больше следил за своими новыми знакомыми, вникая в каждое произнесённое слово. Да и обстановка была для меня пока не очень комфортная.
— Ты обладаешь недюжинными способностями, Денис, — обратился ко мне Афанасий Степанович. — Если их развивать, добьёшься больших успехов.
— Рад слышать, — ответил я. Надо было что-то говорить, а что именно, я не знал, и потому решил ограничиваться дежурными фразами.
— Их определённо стоит развивать, — продолжал он. — Как думаешь, Виктор, каков у Дениса потенциал? — обратился он к белобрысому мужчине с причёской набок.
С мужчиной этим и с Екатериной глава рода обращался на «ты», а вот с седовласым офицером все держались почтительно.
Белобрысый окинул меня надменным взором.
— Полагаю, ахуру сможет призвать, — произнёс он с явно ощутимым пренебрежением в голосе. Говорил белобрысый быстро, отрывисто и даже не пытался спрятать своё отношение ко мне под личиной дружелюбия. — Сейчас это невозможно, разумеется, но потенциал есть. Надо тренироваться, — он отточенным движением отрезал кусок говядины и закинул в рот и, прожевав добавил. — Но понадобится время. Год-два. Раньше рисковать не стоит.
— Ты, Денис, хочешь развивать свой талант? — снова обратился ко мне Афанасий Степанович.
— Да, развивать хочу, — ответил я.
— Стремление весьма похвальное для юноши, — отметил пожилой офицер, отпив вино из бокала. — Вообще, демонический призыв — способность недооценённая. Похоже, пора возрождать изучение посредничества и изнаночного мира.
— Пора, Валерий Александрович, — проговорил белобрысый. — Поднимем архивы, возобновим опыты.
«Из меня ещё и подопытного кролика хотят сделать? Просто прекрасно!», — подумал я печально.
Дальше разговор пошёл на отвлечённые темы.
Интерлюдия 3
Поднявшись на двенадцатый этаж, Екатерина и Афанасий Степанович направились в директорский кабинет. В приёмной их встретил молодой секретарь — голубоглазый парень, которому, казалось, и восемнадцати нет. Он вскочил с места и поклонился вошедшим.
— Иди домой, Андрюша, — кинула ему Екатерина. — Отпускаю пораньше сегодня.
Пройдя в просторный кабинет со сплошным окном во всю стену, Афанасий и Екатерина уселись на кожаный, молочного цвета диван, что стоял в углу.
— Ну что, сестрица, как поживаешь? Дизайн сменила, смотрю? — Афанасий огляделся по сторонам. — У тебя же тёмные тона раньше были, насколько помнится.