Темный посредник 3 (СИ)

— Значит, надо быть осторожнее, — Света поправила ремень сумочки, которая была слишком тяжела для своих габаритов и постоянно сползала с плеча.
Мы проходили мимо вокзала. Возле пивного ларька стояла старая машина, рядом толклась компания подвыпивших молодых людей. Света смотрела на них с опаской. Она озиралась по сторонам так, словно мы оказались на вражеской территории.
— Перейдём на ту сторону, — сказала она, косясь на подозрительную компанию.
— Да не верти так головой, всё в порядке, — попытался я успокоить Свету. — Не в джунгли же попали. Обычное дело. Неужто в трущобах никогда не бывала?
Миновав опасный ларёк, мы снова перешли дорогу и повернули на улицу, ведущую к центру города. Света была напряжена.
— Не понимаю, — произнесла она, немного успокоившись. — Ты борешься за то, чтобы им дать власть? — она окинула взглядом улицу. — Хочешь, чтобы к власти пришла эта необразованная ленивая чернь?
— Тебе разве Вадим не объяснял, как будет устроено правительство? — спросил я.
— Признаться, я пока плохо понимаю его идеи.
Я улыбнулся. Света мне сейчас показалась такой наивной и смешной. В её глазах мир делился на чёрное и белое, и она вполне искренне считала себя выше всех тех, кто не носил дворянский титул.
— Вы не лучше, чем эта «чернь», — сказал я.
— Чего? — Света поморщилась.
— Напяль на любого из них дорогой костюм, приучи к светским манерам, надели силой… И не отличишь от аристократа. Человеческую сущность костюмом не спрятать. Вы придумали себе титулы и звания, а по факту что поменялось? Чем отличаетесь от нас?
— Что за бред несёшь? — Света сделал недовольное лицо. Она не понимала мои рассуждения, и её это, кажется, злило.
— Может быть, однажды сама всё поймёшь, — ответил я.
Мы подошли к кремлю. Тут находился храм, а напротив — длинное двухэтажное здание с массой магазинчиков на первом этаже. Сюда-то нам и было нужно. Пиццерию нашли быстро.
Тесноватое помещение выглядело не слишком респектабельно для общепита в центре города. На стенах, выкрашенных в светло-жёлтый цвет, висели фотографии в рамках. Краска местами потрескалась, а плафоны ламп запылились. Столы были поставлены в два ряда. К счастью, работал кондиционер, что оказалось весьма кстати в этот жаркий летний день, вот только морозило так сильно, что и простудиться недолго, особенно после того, как вспотеешь под палящим солнцем.
Мы сделали заказ и, усевшись за столик у окна, стали ждать Куликовского.
Разделавшись со своей пиццей, я принялся таращиться на прохожих за окном. Было уже шесть вечера, а дворянин не приходил. Ввалилась компания молодых людей. Потом пришли парень с девушкой и полный мужчина, что уселся за столико за нами и, сделав заказ, принялся читать газету. В помещении стало шумно.
— Ждём до полседьмого. Потом уходим, — объявила Света.
Но едва она это произнесла, как в пиццерию вошёл мужчина, одетый в серый в полоску костюм. Он оглядел помещение, посмотрел на парочку, что сидела в углу, потом на нас. Подошёл к нам.
— Светлана Андреевна? — спросил он.
— А вы, я так понимаю, Илья Филимонович? — спросила Света. — Добрый вечер! Присаживайтесь.
Мы с Куликовским поздоровались за руку, и он присел за столик. Илья Филимонович оказался человеком ничем не примечательным. Он был светловолосым, роста выше среднего, носил усики. От него разило духами, а из-под манжеты выглядывали часы.
Я обратил внимание, что Света заметно нервничает. Она вцепилась пальцами в салфетку и никак её не отпускала.
— У вас есть информация? — вполголоса проговорила Света.
— Гости поселились в гостинице на Вечерней пятнадцать, — сказал Илья Филиппович тихо, чтобы за соседним столом не слышно было. — Это в дворянском городке. Номера я выяснил, здесь план этажей, — он достал свёрнутый лист бумаги и сунул Свете, которая тут же запихнула его в сумочку. — Молодой князь в люксовом на третьем этаже, остальные — на втором.
— Вы можете провести нас к гостинице? — попросила Света. — Мне надо осмотреть местность.
— Не проблема. Пройдёмте в машину.
 
Мы поднялись из-за стола и вышли из кондиционерной прохлады пиццерии под палящее летнее солнце. Четырёхдверный хардтоп цвета морской волны стоял за углом. Мы со Светой расположились на заднем диване, Илья Филимонович сел за руль. В салоне было душно, от нагретой крыши шёл жар, пахло кожей. Я покрутил хромированную ручку, опуская стекло. Взревев восьмицилиндровым двигателем, хардтоп тронулся с места.
— Вчера Вениамин созывал собрание, — сказал Илья Филимонович. — Были представители всех наших крупных семейств.
— Собрание? — переспросила Света. — Зачем? Что им было нужно?
— Куракины хотят сплотить местное дворянство губернии под своим началом. Князь говорил о верности императору, но полагаю, подразумевал он несколько другое. Да и вообще сложилось впечатление, что не он тут главный. Вениамина послали, чтобы он речи произносил, а вот его помощник, Иннокентий Павлович Куракин — вот он-то всем и заправляет. Он весьма силён, и насколько я слышал, именно он учинил расправу над командованием дивизии.
— Поняла, — сказала Света. — Я передам это Вадиму. Думаете, Куракины хотят захватить власть?
— В этом я не могу быть уверен. Передайте также Вадиму, чтобы он поторопился. Скоро Куракины соберут под своё начало все военные части Ярославской губернии, а потом — и соседних. Нельзя, чтобы это произошло. Если вы не предпримите решительных действий, мы проиграем. Я слышал, в Москве вы одерживаете верх?
— Пока что перевес на нашей стороне, — уклончиво ответила Света.
— А в Петрограде?
— К сожалению, подробностей не знаю. Противостояние продолжается.
— Если вмешаться, армия пойдёт за Куракиными, — проговорил Илья Филимонович.
— Мы понимаем и сделаем всё, что в наших силах, — обещала Света. — Среди местного дворянства у нас много сторонников?
— Я и ещё шестеро. Трое из них — серые дворяне, — Илья Филимонович остановил машину на светофоре и повернулся к нам вполоборота. — Но и среди остальных не многие желают ввязываться в конфликт. Большинство симпатизирует княжескому союзу, а поскольку Вадим заодно с ним, то и дворяне наши его поддержат, по крайней мере, морально, — Куликовский усмехнулся.
— А ваша семья? — спросила Света.
— Моя семья — не исключение. Они не желают воевать.
Загорелся зелёный, и мы поехали дальше. Дорога вела через парк, из-за деревьев выглядывало разноцветное здание с большими окнами. Судя по раскраске — что-то, связанное со спортом. Впереди показалась кованая ограда и открытые ворота, за которыми виднелся шлагбаум. Он был поднят, охраны я не видел, хотя будка имелась. Нас никто не остановил.
— У вас свободный проезд? — уточнила Света.
— В большинстве случаев — да, — ответил Игорь Филимонович. — Проверяют только грузовики, ну или если совсем подозрительный транспорт. А так — всё по-простому. Тут — не Москва и не Петроград. Городок у нас небольшой, спокойный, все всех знают, никто, куда не надо, нос не суёт.
— Только солдаты на улицах произвол устраивают, — напомнил я.
— Так это недавно началось, — в тоне Игоря Филимоновича послышалась досада. — А раньше спокойно всё было, никто не буянил. У нас и банд-то нет. А теперь, как балаган этот начался, так военные совсем распустились. Три офицера были убиты — те, кто за императора выступили. Но что буянят — полбеды. А вот то, что оружие продают всякой шпане из Ярославля — вот это плохо!
— Кому? — не поняла Света.
— Бандитам, Светлана Андреевна, бандитам продают оружие. Знаете, ведь, офицеры у нас какие? Им бы только урвать, что плохо лежит. Власти не стало, так они и давай всё распродавать. Деньжат подзаработают, да свалят из страны туда, где поспокойнее. Им, думаете, всё это надо?
— У них нет чести! — возмутилась Света. — Эти люди недостойны носить погоны.
— Недостойны, Светлана Андреевна, — печально согласился Илья Филимонович. — Но это в Москве, да в Петрограде всё строго, а тут — бардак. Был бардак, а станет и ещё хуже. Приехали, — он нажал на тормоз, машина остановилась.