Аська и Лихо (СИ)

Ну а если с приглашением не получится, что ж, ошибочка вышла. Придется на освободившееся место знатока законов подходящую кандидатуру подыскивать и тяжкую думу думать. Эх, не могли детки более удачное место для игрушек сыскать?!
– В гости зовет? – заинтересовался Лихаэль, у которого, в отличие от Аси, ни крупинки усталости или сонливости не наблюдалось вовсе (отдохнул, зараза, за тысячелетия сна и сил набрался с запасом). – Почему бы и нет! Пошли!
Лихаэль буквально светился энтузиазмом.
– Хоть к пчелам в улей, лишь бы только в коллектив, – пробормотала под нос Ася.
Она почти понадеялась, что чумовой родственничек сейчас цапнет за руку беднягу-законника и умотает с ним крутить хвосты куда-нибудь в светлую даль эльфийскому владыке и его присным.
Не тут-то было! Эльфа за руку-то цапнули, но вторая верхняя конечность у предтечи имелась в наличии и оказалась свободной. Впрочем, ненадолго. Ее тут же заняли запястьем Аси и в очередной раз дернули.
– И зачем ты меня-то поволок? Ни шагу без няни? – прошипела Ася на ухо Лихаэлю.
– Так веселее, – беспечно оправдался пока не одноглазый тип, с каждой своей выходкой приближаясь к соответствию с мифическим образом русских сказок.
– Веселее тебе? – буркнула Ася, ежась от удивленных взглядов эльфийской знати (красавчики и красавицы как на подбор), тусовавшейся в приемном зале, куда Лихо, недолго думая, провел ее и Эльмиавера. Торжественная растительная роскошь помещения, впрочем, брала только размерами, насчет прочего «скромный домишко» у первопредка был, пожалуй, покруче.
– Да, – согласился непробиваемый родственничек.
– А подарок монарху в честь знакомства ты прихватил? – не удержалась от шпильки девушка.
– Подарок? – на долю секунды задумался Лихаэль и довольно подтвердил: – Прихватил.
Пока древнейший разглядывал «предбанник» двора эльфийского владыки, а Эльмиавер ускользнул вперед для доклада, Асю тоже соизволили заметить. Какая-то расфуфыренная эльфийка, на прекрасном лике коей навеки застыло выражение «дама, унюхавшая навоз», мелодично прозвенела:
– Человечка? В какие бездны падает Светлый Лес? Кто допустил сюда животное?
– И не говори. Намордник сняли, с поводка спустили, а вдруг укусит? Хорошо еще, пока лишь тявкает, – не осталась в долгу перед снобкой и явной расисткой Ася.
Закончила свой маленький спич она под заливистый хохот Лихаэля, уже насмотревшегося на все прелести дворца и вернувшегося к родственнице.
– Хочешь, я сделаю из нее багряный закат? – благородно предложил первопредок, кивком указывая на онемевшую от людской наглости эльфийку.
– Это как? – не поняла Ася.
– Показать? – с энтузиазмом уточнил Лихо.
Что-то в выражении его добрых глаз и столь же ласковой улыбке подсказало даже не насобачившейся в толковании двусмысленностей землянке, что «кровавый закат» не ограничится издевательским опрокидыванием на голову заносчивой особы банки с томатным соком. На всякий случай Ася осторожно уточнила:
– Ты ее убить, что ли, предлагаешь?
Нежно-розовая эльфийка стала в секунду белой, как крахмальная простынка, пошатнулась и нервно сглотнула.
– Фу, – почти обиделся Лихо, притопнув ногой. – Красивый багряный закат – это истинное искусство. Правильно снять кожу, останавливая кровь так, чтобы свежее мясо и кровь играло нужными красками, способен лишь истинный творец и художник!
– Понятно, опять всякие гадости красивым словом прикрыли. Меняются миры и времена, но суть маскировки не меняется, – согласилась Ася в почти абсолютной, звенящей тишине, наступившей в зале дворца. До местной публики, как анекдот до жирафа, дошло, кто именно изволил пожаловать с визитом, и чем это может кончиться – тоже. – Не надо мне закатов, и рассветов тоже не надо. Она вон замолчала, пусть и дальше в тряпочку молчит.
– Хорошо, устрою закат в другой раз, а пока пусть будет так, как ты хочешь, – оптимистично согласился Лихаэль и махнул рукой.
Рот на лице прекрасной девы будто стерли.
– Хм, а как она есть теперь будет? – озадачилась попаданка.
 
– Зачем? – не понял Лихо.
– Она ж с голоду и от жажды помрет, надо было хоть дырочку оставить, – ляпнула Ася, на зная уже, куда деваться от фантазий креативного первопредка.
– Ла-а-адно, – поморщился Лихаэль и тут же засиял снова, озаренный очередной посетившей его идеей. – Тогда так!
Первопредок наставил на расистку палец и как-то хитро его изогнул. Рот на лицо эльфийки вернулся, вот только из него полилась не речь, а мелодичная птичья трель.
– Доброта из тебя так и прет, так и прет… – прокомментировала Покрышкина, устав уже опасаться новоявленного родственничка и всего лишь пытаясь чуток минимизировать его творческие садистские порывы. Все дело было в том, что злодеем-садистом Лихо не был, он оказался просто совершенно иным. Сорванная или установленная под немыслимым углом в стародавние времена крыша давала столь непредсказуемый эффект, что догадаться о планах Лихаэля бедная попаданка даже не надеялась. С первопредком было, как с порывистым ветром ураганной силы: вот он дует в одну сторону, а в следующую секунду уже в другую, а то и вообще стих, чтобы через пяток секунд облагодетельствовать своим присутствием противоположное направление. Причем не факт, что направление окажется из списка стандартной розы ветров. С древнейшего станется «задуть» снизу (из-под земли) или сверху (да хоть из космоса или иных миров).
Невозможный тип только довольно усмехнулся, принимая комплимент, и поторопил вернувшегося с доклада из Зала Владыки Эльмиавера:
– Веди уже, а то я немного заскучал.
Законник едва заметно вздрогнул, наверное, в красках представил, что может вытворить пробудившийся первопредок в скучающем состоянии для развлечения себя любимого. Ася даже чуток посочувствовала старичку-эльфу. Прущая бульдозером и бьющая гаечным ключом инициатива вкупе с безграничной фантазией Лихаэля пугала не по-детски.
А в тронном зале дворца было пусто, не считая фигуры на высоком сиденье в обрамлении причудливо о-очень эстетично изогнутых ветвей живого дерева.
– Тот, кто внимает Великому Лесу! Наш Владыка Гиэльрэн аро Каэер рад встрече с тобой, эй-ороль, – озвучил странную фразу Эльмиавер и сразу получил ответочку от предтечи:
– Наш? Ну, твой, положим, соглашусь, – раздумчиво поправил Лихаэль и танцующим шагом направился к царственному кусту.
А Ася оценила застывшее совершенство эльфийской физиономии Владыки и едва не хихикнула, когда краем глаза заметила неуловимое дрожание рук местного правителя. Кажется, Гиэльрэн банально опасался двинутого на всю голову Лиха, однако ж на встречу пригласил. Наверное, пытался исповедовать принцип: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Вряд ли древнейшего вот прямо сразу можно было записать во враги короны, но, с другой стороны, в какую категорию поместить непредсказуемых первопредков, Ася не знала, и народная мудрость об этом тоже умалчивала.
– Шума листвы, сияния древ, цветения и плодов, – проронил Лихо, очевидно сказав таким хитровывернутым образом эльфийское «здравствуйте» признанному большинством легитимному правителю.
– Благодатного солнца и ярких звезд! – мелодичный голос Владыки выдал древнее приветствие-обращение к эй-оролю. И Лихо, расплывшись в проказливой улыбке, вытащил из ниоткуда шкатулку. Ту самую, которую совсем недавно достал из ствола на полянке с привидением без мотора с отключаемым звуком.
Щелкнула крышка, являя любопытствующей Аське (она даже на цыпочки привстала) внутреннее содержимое: какой-то тонкий серебристый ободок и цепочку с большим зеленым камнем. Последний так искрился на свету, будто обладал встроенной подсветкой.
«Стало быть, в дереве чья-то заначка была или клад», – предположила Покрышкина и удивилась тому, какими большими, ну о-очень большими, стали глаза у Владыки Леса и Эльмиавера.
– Утраченные реликвии рода Владык Орэо! – задушенно просипел законник.
Гиэльрэн сошел с ветвистого трона и обреченно прикрыл веки.