Аська и Лихо (СИ)
Внутри было светло, не пыльно и гораздо больше пространства, чем казалось снаружи. Словно внутрь немаленького дома как-то ухитрились утрамбовать не два или три, а не меньше десятка пространств аналогичных габаритов.
Один высокий холл с изумительной резьбой на настенных панелях был больше всего древа. Коврами внутри него служили не только тканые творения мастеров, но и травы нескольких разновидностей, и мох. Мебелью – и работы столяров, и ветви да корни древ. Ася на спор не стала бы даже пытаться отличить одно от другого. Слишком велик был риск ошибиться. Сочеталось все столь гармонично, что соседствовало или перетекало друг в друга незаметно для глаз самого внимательного зрителя. Лихаэль снова хлопнул в ладоши, и повеял легкий ветерок.
– Иди, духи дома тебя проводят в покои. Выберешь нужную одежду.
– А насчет еды? – насторожилась Ася.
– Листья съедобны, – рассиялся улыбкой Лихаэль, махнув в сторону не то статуи, не то куста в стене рядом.
– Я люблю мясо, – мрачно буркнула девушка.
– О! Тогда, человечка, я поймаю тебе оленя. Любишь парную печень или сердце? Или хочешь кровь из жилы? – принялся воодушевленно расспрашивать чудик.
Ася скрипнула зубами, закипая, и неожиданно поймала смеющиеся искры в переливчатых, как драгоценные камни, глазах этого невозможного типа с рыжими, нет, скорее ало-рыжими или вовсе закатного оттенка волосами. Он ее троллил! Натурально троллил!
– Эй ты, рыжий нежданный родственничек, если будешь меня подкалывать и дальше, станешь, как тезка, одноглазым.
– Тезка? Не знаю, расскажи! – не обиделся, увлекаясь новой информацией, тот, кого дедушка-эльф обзывал Спящий Предок.
– Персонаж наших сказок. Неопределенного пола, с феноменальным даром навлекать неприятности на других одним своим присутствием. Второго глаза у него или нет, или не видно из-под волос, а может, выбили за дурацкие шуточки, потому называется Лихо Одноглазое, – нехотя выдала информацию девушка.
– Хм, – приосанился Лихаэль, секунду поразмыслил и просиял, включая прожектор-улыбку: – Мне нравится, дозволяю тебе обращаться ко мне Лихо, Ася!
Ася выдала только звучный фейспалм, пробормотала «ёкарный бабай» и потопала в неизвестном направлении, куда ее подталкивал незримый, но ощутимый ветерок.
Неодноглазый Лихо не соврал. Жилье он своей нечаянной родственнице предоставил. И даже не комнату, а целые апартаменты: спальню, ванную и то ли кабинет, то ли комнату отдыха, где диваны перетекали в кресла и сползали в ковер, а столики и светильники вырастали из пола и стен. Ванная тоже имела мало общего с традиционной человеческой. Деревянное абстрактное нечто в виде углубленной амебы, вырезанной прямо в полу, и умывальник-ручей. Как что тут регулируется, Ася пока даже изучать не стала, чтобы не застрять с экспериментами на пару или более часов.
Самой традиционной из комнат, разграничивающихся деревянными стенами-панелями и вездесущими живыми жалюзи, оказалась спальня. Овальное ложе с балдахином в виде перевернутой чаши цветка. Бело-серо-голубое, не режущее глаз контрастами.
На этой кровати нашлись и несколько предметов туалета. В смысле какие-то невесомые не то платья, не то туники, не то ночные рубашки. Нижнего белья и штанов к ним не полагалось.
Ася выдохнула сквозь зубы и риторически уточнила у пространства:
– А куртки, брюки и трусы с лифчиком по здешнему фэншую не положены?
Пространство помолчало, но легкий ветерок, который привел ее в спальню, а затем стих, поднялся снова и мягко подтолкнул Асю от кровати к стенке. Руки сами уперлись в деревяную панель, и та отъехала, являя недра одежного шкафа. На полках и вешалках было все запрошенное. Очень похожее на то, что Ася обычно носила, но из иных материалов, напоминающих земные лишь отдаленно. Впрочем, она не заморачивалась – сменила испачканную в соке травы футболку на короткую серую тунику, затянула своим пояском, накинула сверху легкую куртку. Вроде и тепло в здешнем лесу, но ведь неизвестно, по каким зарослям придется блуждать. А куртку и снять недолго или на пояс повязать. Это попроще, чем надеть то, чего нет при себе.
Когда Ася спустилась в холл, никого живого там не обнаружилось. Зато голос Лихаэля раздавался снаружи. Он пел. Без музыкального сопровождения, без зрителей, просто так. Даже без слов, только рулады, но почему-то Ася четко понимала смысл песни. Этот странный тип пел о красоте леса. А дедушка-эльф, который приперся с ними двумя, сидел прямо на траве и даже не слушал – внимал, и на физиономии его блуждала совершенно дебильная улыбка, как у нажравшегося алкаша или словившего приход наркомана.
Глава 3
…И они постучали!
– Эй, Лихо, как будем задание Гали выполнять? – позвала рыжего Ася, не особенно впечатленная вокальными упражнениями. Ну да, талантлив, зараза, но никакие песни возвращение домой не приблизят.
Лихаэль завершил мелодичную трель и обернулся к девушке:
– Ты будешь искать. Не знаешь как – научишься. Дам подсказку! Вспоминай, почему стукнула по черному дереву, а не по любому другому.
– Оно чесалось, – пожав плечами, Ася выпалила дикий аргумент.
– Как? – не стал смеяться, лишь продолжил расспросы искренне заинтересованный Лихо.
– Под кожей, как мурашки, но внутри. Не больно, но неприятно, – попробовала пояснить девушка.
– Попробуй найти еще такие растения или вещи, от которых чешешься, – азартно предложил собеседник. – Куда хочешь пойти?
– На ту поляну, куда меня бросили. Там тоже чесалось, только слабее, чем около деревьев, – с некоторым сомнением в голосе протянула Ася и сделала шаг из тени дома к Лихаэлю. Может, он ее по-быстрому на место перенесет, как вчера сюда доставил?
Солнечный луч, упав на серую тунику, заиграл сотней мелких огоньков-жемчужинок, превращая скромный наряд в роскошное одеяние.
– Бесценное забытое алмазное плетение древних моар, – просипел Эльмиавер, вылупившись на «футболку» Аси.
– Почему забытое? – небрежно тряхнул головой Лихаэль. – Духи моего дома его помнят. – И, не вдаваясь в подробности, какие именно духи и как эту ткань вообще делают, уцепил Асю за запястье и потянул на себя.
Никакого предупреждения о начале движения Лихо не сделал. То ли нужным не посчитал, то ли нарочно поступил именно так, желая посмотреть, как Ася потеряет равновесие и куда-нибудь грохнется. Представление о забавном, как успела она понять за недолгое знакомство, у этого типа было своеобразным.
На ногах Аська устояла, хоть и покачнулась, даже хвататься за руку шутника для надежности не стала. И матом его не обложила. С Лихаэля сталось бы тут же вытащить какой-нибудь свиток и попросить повторить ругательства на бис для их лучшего усвоения. Нет уж, развлекаться за свой счет Ася не позволит! Не на ту напал!
Однако пока Лихаэля куда больше интересовали поиски чего-то неизвестного, мешающего Гиаль, чем шутки над девушкой. Вышло бы походя – забавно, а нет, так и не стоит тратить время!
Эльмиавер снова последовал за Лихо и Асей и теперь топтался поодаль. Вернее, не топтался – не человек все-таки, – а изящно стоял в изысканной позе и с озабоченным выражением на прекрасном лике.
– Может, прежде чем чешущееся искать, ваших цветочных дуэлянтов отсюда уберем? – на всякий спросила Аська.
Эльф приподнял брови домиком и, резко обернувшись к парочке, укрытой цветочным ковром, как одеяльцем, нахмурился. Одним скачком он оказался рядом с эльфами. Склонившись к ним, заводил руками, точно целитель-гипнотизер.
Переливчато рассмеялся Лихаэль и прокомментировал:
– Не просыпаются! Должны были проснуться и уйти, а не просыпаются!
– Утомились в драке? – неуверенно предположила Ася.
– Их что-то держит во сне, мешает перейти от грез сновидений к жизни, – выдал трагическим шепотом диагноз Эльмиавер.
– А если их отсюда унести в другое место, проснутся? – спросила Покрышкина, весь опыт которой в борьбе с сонным эффектом неестественного происхождения ограничивался детской сказкой «Волшебник Изумрудного города» и волшебным маковым полем из этой повести.