Бордель: Когда зайдёт солнце (СИ)

========== Офелия ==========
- Меня обычно мало волнует, почему такие, как ты, милые и молодые, идут в такую… Довольно экзотическую профессию… Но всё же спрошу об истинных причинах. Копишь на учёбу? Задолжала кому-то? – женщина, выглядящая достаточно молодо для своего настоящего возраста, вдыхает никотин и пытается расколоть одним взглядом невинное создание, сидящее перед ней.
Это совсем юная девушка с тёмными длинными волосами, которые она с утра завязала в тугой пучок, чтобы скрыть их густоту. Серые глаза, вроде лишённые какого-либо интереса к месту, где находится их хозяйка, внимательно следят за тем, как высоко поднимаются клубы дыма. Она жмёт и переминает пальцы, уже на сто процентов уверяя себя, что над ней посмеются и выдворят.
- Всем нужны деньги, – скрыв свой страх, девушка делает вид, будто всё идёт по плану.
- До этого опыта не было? – уже давно заинтересовавшись молоденькой особой, женщина старается не выдавать свои настоящие эмоции.
- Не было, – чётко отвечает на вопрос и поглядывает на наручные электронные часы.
- Конечно, это прекрасно, что ты готова отдать свою девственность, но клиенты предпочитают опытных девушек в этом деле, – наигранно выдыхает и отклоняется на спинку кресла. Пытливые и опытные глаза хозяйки ещё раз изучают комплекцию, сложение юного тела, манеры и внешность. Она, безусловно, милая, притягательная и красивая. Всё при ней, и ломать судьбу совсем не хочется.
- Но мне нужны деньги, поймите! – обаятельные серые глазки непринуждённо начинают умолять. Женщина всё понимает: девушки приходят и просят помочь, не зная, как много отдают взамен.
- Если возьму к себе, рискну потерять главных клиентов… – продолжает играть с нервишками девушки, у которой итак всё на пределе. Это её последний шанс.
- Я буду учиться! Буду брать любые курсы! – не веря, что такое может вообще произносить, школьница наклоняется к столу и создаёт долгий зрительный контакт.
Рваться туда, где не знаешь, что будет, - огромная ошибка, и понимание придёт возможно годы спустя. А сейчас нужны деньги, и то, что будет завтра, совсем неважно.
- Ну… – задумчиво произносит, - У тебя милая мордашка, есть манеры, только это и спасло, – уклончиво отвечает, а сама, как бизнесвумен, радуется находке. У этой клиенты будут в очереди стоять, и для неё подобная радость бесценна, ведь малышка ещё ничего не понимает.
- Так, значит… – перестав даже дышать, темноволосая чувствует страх, что вроде не готова ступать на такую скользкую дорожку, но вынуждена.
- Как хоть тебя зовут? – достав какой-то помятый блокнот, женщина показывает всем видом, что не особо и важна эта информация, - Точнее, как тебя будут звать?
- О чём вы? – серые глазки расширяются, и хозяйка чуть ли не злобно скалится.
- Никаких реальных имён, никакой информации о себе, здесь у тебя другая личность!
Девочка задумывается, переосмысливает и пытается быстрее сконцентрироваться на всех имеющихся в голове именах, но выходит без всякого результата.
- Хорошо, даю тебе три на выбор: Йолана, Мартина, Офелия. Они все более менее экзотические и необычные, но это только для твоего блага. Клиент не знает имени – проще ему, проще тебе. Нельзя привязываться, – она держит в пальцах ручку, готовая вписать новое имя в список своих «сотрудниц».
- Офелия? – с уст срывается что-то похожее на вопрос, а не на утверждение.
- Тогда с этого дня ты значишься здесь, как Офелия. Пойдём. – Желая поскорее разобраться с введением новой девушки в этот грязный бизнес, хозяйка борделя встаёт с кожаного красного кресла и направляется к другой двери, за которой скрываются несколько коридоров, наполняющиеся всё громче и громче стонами.
Девчушка боязно поглядывает и не знает, куда точно ступает. Тут пошло, тут грязно, тут страшно, но ей необходимо быть именно тут. Нога, обутая в обычные кеды, ступает на липкий пол, два коридора, параллельны друг друга, но женщина выбирает тот, где более менее чисто, где более менее тихо, когда во втором похоть и разврат. Откуда-то доносятся тяжёлые вздохи, а где-то громкие стоны. Мурашки бегут по коже. Противные такие.
 
- Привыкнешь ещё, – она замечает бросающийся в глаза ужас, что болью отражается на лице ещё совсем невинной девчушки, - Лет-то сколько тебе? Пятнадцать есть?
- Семнадцать… – серые глаза опущены в пол, а в голове вопросы.
- Самое время, – довольно улыбается женщина, и хорошо, что темноволосая не видела эту противную улыбку человека, который ищет только выгоду, - Давай я познакомлю тебя с правилами моего «дома развлечений», – они проходят в тесную комнатку, где девушка впервые видит «таких» особ.
Стоят около одного единственного зеркала и вроде как наводят красоту, точнее то, что от неё осталось. И нельзя сказать, что они одного или приблизительного возраста, кажется, есть даже женщины за сорок, а теперь и семнадцатилетняя школьница. При виде хозяйки все тут же замолкают и, нагло поправляя съехавшее нижнее бельё, оглядывают «новенькую салагу».
- Пополнение, девочки. – Женщина указывает на теперь уже Офелию и демонстративно проходит дальше, к небольшому шкафу, где хранятся разные атрибуты этой профессии.
- Но, Мисс Сеймур, у нас и так много девушек, а… Клиентов есть, кому обслуживать! – высоким писклявым голосочком отзывается рыжеволосая девушка, поправляя свои чёрные чулки. По комнате разносится громкий гул поддерживающих красоток вперемешку с чавканьем жевательных резинок.
- Офелии нужны деньги, так что войдите в положение и замолкните уже! – подойдя к полуразваленному шкафу, женщина, быстро перебирая комплекты нижнего белья, пытается найти что-нибудь подходящее для совсем крошечной девчушки.
Злобные, даже завистливые взгляды прожигают её спину, и это отзывается у неё пустотой в животе.
- Чего встали?! – видимо, тоже почувствовав излишнее внимание к новенькой, Мисс Сеймур, применяет свой самый строгий тон и кидает злой взгляд, - За работу!
В секунду наряженные девушки начинают мельтешить: кто-то продолжает подправлять макияж, местами подкрашивая ложбинку и придавая объём груди, кто-то уже довольно шагает на высоких каблуках к красному коридору разврата.
- Даю тебе взаймы, конечно, два комплекта нижнего белья. Когда появятся свои деньги, будешь покупать своё бельё, а за этим следи! Вернёшь таким, какое было изначально, – впихивает эти кусочки, похожие на нижнее бельё, в грудь девушки и идёт дальше, к другой двери.
- Я хотела поговорить с вами насчёт расписания. Я ещё учусь в школе…
- Так, говори. – Недовольно бурчит и разворачивается.
- Уроки заканчиваются примерно к четырём. И мне надо успевать делать уроки.
- Офелия! – подняв руку, женщина быстро даёт понять, что лишние слова не нужны, - Начинаешь с семи и заканчиваешь к трём, если будет получаться раньше, уходишь раньше, понятно? – и та качает головой, боясь даже начать перечить, что три ночи – это слишком поздно, - Тогда продолжаем. Есть несколько обычных правил. Начнём с обслуживания клиентов. Вообще за ночь некоторые девушки умудряются пройтись по трём-четырём, но это не есть хорошо. Скажу сразу, умей пользоваться своим обаянием, играй глазами, чтобы клиент хотел к тебе вернуться, тем более сейчас на кону твоя девственность, за это ты можешь получить в три раза больше, чем за обычный час, – они входят в небольшое помещение, где стоят гинекологический стул и металлический столик с медицинскими инструментами.
Серые глаза испугано расширяются, а поджилки начинают трястись. Девушка всё отчётливее понимает, в какое дело ввязывается, и, что пути назад нет.
- Ты обязана следить за гигиеной интимных мест, ног, подмышек, всего. Вот для этого мы здесь. Я думаю, ты чиста, раз утверждаешь, что невинна, но надо проверить.
Хозяйка указывает на кресло, как бы приглашая-вынуждая туда сесть. Здесь даже выбора нет, женщина настолько убедительна, приобретя эту черту в этом жёстком бизнесе, что лучше промолчать и подчиниться.
- Вы будете проводить осмотр? – усаживаясь в это страшное для многих женщин кресло, девушка ёжится.