Пленница (СИ)

Анатолий был весь крупного телосложения, потому его решили пропустить. Быть может, у этого здоровяка что-то выйдет. Он сел, и был готов начать, как ему дали перчатку:
— На.
— Зачем?
— На руку её посмотри. Весь в крови будешь. Надевай.
— А, понял.
Но, как и предполагали многие, Анатолий ничем не отличился. После проигрыша под лёгкий смех тот встал, и задал логичный вопрос:
— Кто-нибудь вообще смог сдвинуть с места её руку?
Присутствующие, добавив хохота, рассказали про Варгуса, над которым пошутила демонесса.
"Мероприятие" прошло этап самого разгара, желающих тягаться больше нет, а обеденное время подходило к концу. Поэтому Серафим утвердительно сказал всем заканчивать с посиделками. Впереди ещё работа. Все начали расходиться, прощаясь с гостьей. Но у одного из солдат возникла идея:
— А если Джаари нам поможет? Столько силы пропадает зря.
— Я, конечно, не против, и наша дорогая гостья, полагаю тоже. Но это не имеет значения, поскольку такие дела надо решать уже не со мной, а непосредственно с Управляющим. Так что если хочешь, спрашивай у него, спросив перед этим саму девчулю. Ничего, что я так тебя назвал?
— Нечего, я же девушка, — улыбается.
— Обожаю эту улыбку. А если Управляющий…
— Да не, забудьте, я не пойду к нему все равно.
— Я бы сама могла сходить. И вообще, мне же необязательно идти к нему, если это будет моя инициатива?
Начальник подумал ещё раз, и выдал:
— Так. Не нравится мне эта идея. Ну его н-нафиг. Не хочется мне потом ещё и за это отвечать. Всё, милая, забудь. Херня идея. Будет ещё девушка нам камни таскать. Не, всё, иди, красавица, отдыхай. Виктору привет.
— Хорошо, рада была пообщаться и провести с вами время, — в играющей манере попрощалась рогатая.
Уже вечером Джаари с нетерпением ждала своего мужчину, чтобы поделиться событиями. Тот пришёл в прекрасном настроении, которое только улучшилось после рассказанного девушкой. Поймав момент, пленница решила обозначить свои вновь разгорающиеся чувства:
— А ещё я стала скучать. Ты теперь так долго вне поля моего зрения, что я хочу чаще тебя видеть.
— Тебя не поймёшь. То ты хочешь, чтобы между нами было расстояние, то хочешь…
— Да ну нет, блин. Я другое имела в виду. Думаю, ты поймёшь.
Но мужчина не понимал. Его вопросительный и в какой-то степени рассеянный взгляд требовал объяснений. Тогда Джаари, осознав, что намёки тут не пройдут, решила сказать прямо:
— Короче, спи рядом, — игриво повернула голову в сторону, сохраняя зрительный контакт.
Виктор улыбнулся и зацеловал свою принцессу. В эту ночь он погрузился в царство Морфея, как в нирвану. Ведь перед засыпанием мужчина смотрел на два сияющих розовых огонька — волшебные глаза Джаари, что радовали и успокаивали.
  
Глава 19. Внезапная атака
 
Утро. Джаари не шевелится, чтобы случайно не задеть своего мужчину. Он лежит напротив (на соседнем матрасе) и поглаживает свою пленницу. Неосторожное движение, и вот командор повредил палец.
— Ты так меня своей кровью зальёшь. А потом скажут, что это я тебя в жертву принесла, — наполовину шутя, молвила рогатая.
— Ерунда, заживёт, — спокойно и ласково ответил надзиратель.
— Зачем тебе это? Почему не жалеешь себя?
— Ты задала разные и не связанные вопросы. Не жалею себя я уже давно. А что до твоей острой брони… Она ведь тоже часть тебя. И я хочу знать эту часть. Хочу любить тебя всю, во всех проявлениях.
— А если я буду истерично вести себя, ты тоже меня будешь любить?
— Всё ведь можно скорректировать. К тому же, я считаю, что не существует людей…, не существует вообще никого из разумных существ, которые имели бы только положительные или только отрицательные черты. И да, я все равно буду любить тебя. Конечно, у всего есть предел. Как предел прочности предметов. Можно гнуть ветку очень долго, и превратить её во что-то красивое, узорчатое. А можно изуродовать её или вообще сломать, если слишком сильно гнуть.
— Сколько философии.
— С такой умницей можно и пофилософствовать. Не каждая девушка Сазаара может понять то, о чём я говорю.
 
Джаари почти грустно вздохнула.
— Эй, ты чего? Я что-то не то сказал?
— Наоборот. Ты заставляешь меня думать, что я неблагодарная или…
— Погоди, нет, не думай. Зачем себе накручивать. Я говорю всё, как есть. И ты мне ничем не обязана. Не обязана специально пытаться убрать эти шипы. Не обязана извиняться. Ты хоть и пленница, но на твоё место любой человек был бы рад попасть. До сих пор не понимаю до конца, что вообще происходит, и почему всё именно так. Но здесь и сейчас важно только одно — то, что ты со мной, и даришь мне положительные эмоции. Так что отбрось, пожалуйста, негативные мысли. И просто улыбайся мне. У тебя самая прекрасная улыбка.
Девушка растаяла, и Виктор начал прикасаться и ласкать лицо Джаари, плавно приближаясь к нему, чтобы поцеловать.
Позавтракав вместе с любимой и вдоволь наобнимавшись, насколько это возможно, командор отправился на работу. Обучение молодых бойцов давалось ему легко. Ученикам нравился Виктор и его истории между делом.
Примерно одиннадцать часов утра. Джаари в это время обычно бодра и полна сил. В её руках всё тот же планшет, выданный, в основном, для чтения книг.
— Та-ак, что же ты скрываешь, капитан Файзер, — произнесла вслух рогатая.
Ей нравилось думать, что по ту сторону камеры люди вместе с ней рассуждают о том, о чём и она. Но читала девушка про себя.
Неподалёку рабочие что-то изготавливали и строили. Солдаты то занимались какими-то другими делами, то помогали рабочим. Складывалось впечатление, будто военные к чему-то готовятся с того момента, как Джаари непроизвольно воспламенилась.
Послышался активный громкий разговор. Девушка высунула свой носик, чтобы посмотреть, что происходит.
— Я тебе говорю, она меня знает! Дай мне посмотреть на эту красавицу. Джаари, я люблю тебя!
Какой-то пьяный человек начал махать руками, когда увидел демонессу:
— Джаари!
Та услышала знакомый голос, и подошла поближе, чтобы рассмотреть мужчину. Им оказался Малрой, но девушке в день своего возгорания было слишком плохо, чтобы запомнить лицо человека. К тому моменту, когда рогатая подошла к своему охраннику Диргану, в его сторону шли ещё двое солдат. Но они пока что были слишком далеко.
— Что тут происходит? — поинтересовалась шпионка.
— Джаари, вы меня помните? Я… я помогал Виктору с тем, чтобы вывести вас… ну, в тот день, из здания… в тот день, когда вам было плохо, — человек шатался и говорил с паузами.
Пока демонесса что-то отвечала, Малрой нервничал всё сильнее, и потому решил больше не медлить. Он отвлёк внимание обоих, спросив, мол, что это у них за спиной, а сам ухватился за гранаты солдата, к которым прицелился заранее. Парень попытался их активировать и сразу бросил под копытца Джаари. Она инстинктивно отпрыгнула назад и очень громко прокричала "на помощь!". Тут же невероятно мощными прыжками очутилась сначала у первой гранаты, а затем у второй. Демонесса прижала их к себе, приняв сидячую позу эмбриона, и готовясь перенаправить взрывную мощь вверх, как она это делала с собственным пламенем. Тем временем не менее резкий Дирган ударил автоматом нарушителя, и уже подлетевшие двое бойцов скручивали его. Всё произошло очень быстро, и Джаари не сразу поняла, что угроза миновала. Она опустила свой взгляд с неба на улыбающегося персонального охранника, который вместе с солдатами удивлённо и радостно смотрели на девушку:
— Всё хорошо, они не взорвутся, ты можешь вернуть мне гранаты.
Рогатая от стресса приняла "боевую" форму со множеством шипов. И даже спокойный голос Диргана не сразу заставил демонессу остыть. Парень подошёл, нагнулся, и начал ласково, но осторожно говорить:
— Всё…, всё хорошо, они не смогут взорваться. Видишь, вот этот индикатор связан с вот этим. И активируется они только солдатами. Чтобы такие идиоты, как этот (указывает на бунтовщика) не смогли провернуть диверсию.