Пленница (СИ)

— Он живой вообще?
— Это и есть огр?
— Интересно, а он слышит нас?
Долго ждать не пришлось. Здоровяк обернулся и ответил басистым полухриплым мощным голосом. Полумрак не давал разглядеть выражение лица:
— Я живой. Огр. И я вас прекрасно слышу.
— Что-то мне нехорошо, — занервничала Эльза.
— Спокойно. Он там, мы тут. Всё под контролем, — приободрил Ксандер, приобняв и погладив плечо девушки. Затем он подошёл чуть ближе к существу и спросил.
— У тебя есть имя?
— Я Кел-Джак. Моё второе имя Хэйгалл. Но здешние люди называют меня просто по номеру. Двадцать девятый.
— Ого, не знал, что их тут так много, — повернулся мужчина к даме. А та, выпучив глаза, отозвала Ксандера:
— Назад!
Солдат по инерции направил оружие на заключённого, отпрыгнув при этом в сторону компании. Огр резко приблизился вплотную к решётке, и возмущённо агрессивно прокомментировал:
— Нет, не много! Вы держите нас тут как каких-то диких животных. Ставите свои ужасные опыты. Мало вам было истязать нас физически? Мало вам было пытать нас ради забавы? Так теперь вы добрались и до нашего разума, усиливая боль стократно. Мы даже не можем уйти из жизни по собственной воле. Вы научились контролировать и это. Единственное, что не даёт мне сойти с ума — это вера в то, что все вы заплатите сполна, когда придёт ваш смертный час. Захлебнётесь в море крови и будете молить о том, чтобы муки прекратились. Но никто вам не поможет, и муки ваши будут вечными. Потому что вы заслужили страдания. И когда-нибудь я освобожусь со своими собратьями. И мы придём за вами, мы придём за вашими потомками.
Огромные яростные глаза словно погасли. Высказав всё, что накипело, огр медленно отошёл назад в тень, прислонившись к стене. Все выдохнули. Однако осталось ощущение чего-то ужасного и постыдного. У каждого свои мысли в голове и никто даже не мог их озвучить. Настолько они были потрясены речью заключённого. Но Ксандер отрезвел и всё же заговорил:
— Предлагаю всем покинуть помещение.
Мужчина сопроводил всех к выходу. После этого тот продолжил:
— Так, Эльза, что там было про глаза и разговоры? Кто сказал, что всё сказанное огром — правда?
Но один из солдат возразил:
— Звучит слишком убедительно, Ксандер. Его глаза…
— Глаза. Вот именно. Что, если он нас просто гипнотизировал и пытался подбить на что-то? Правила ведь не просто так придуманы.
Но вмешалась дама:
— Я предлагаю просто закончить экскурсию и никому об этом не рассказывать. Никому! Если кто-то что-то хочет выяснять, действуйте, мешать не стану. Но меня в это не надо впутывать. У меня своих проблем хватает, и ещё одну в копилку мне класть совсем не хочется. Так что, спасибо, ребятки, за компанию, но меня тут не было.
Люди спешно разошлись по домам. Каждый крутил в голове слова заключённого, и уже не мог спокойно уснуть. Ксандеру хотелось обсудить всё со своим командиром, но Виктор слишком занят своей любовью. Да и такого рода информация могла только принести новые беды. Ведь командор не из тех, кто молчит. Он обязательно предпримет меры. И меры эти могут оказаться радикальными. Не-е-е, такого Ксандеру и остальным точно не надо. И что же тогда? Просто молчать и сделать вид, что ничего не было? Может, провести собственное расследование? Но ведь Система…. Очень много мыслей. Словно заразился от Виктора.
Эльза собиралась к себе, как с ней связался Крис, выражая желание встретиться. Эльза поняла, что в таком состоянии ей будет не до мужчины. Начнутся вопросы, выяснения отношений, а там и до скандала недалеко. Дамочка считала, что Крис не умел управлять своим горячим нравом, потому ему бесполезно что-то говорить, когда тот заведётся. Проще уйти в сторону.
Однако Крис все равно хотел выудить у своей девушки подробности отстранённого поведения. А потому несколько раз спросил разными словами, всё ли в порядке. Это, конечно, хорошо в меру. Но Крис меры не знал.
— … отстань. Бесить начинаешь. Хочешь стать ещё одной причиной моего тяжёлого дня?
— Понял, понял. Испаряюсь. Добрых снов, сладкая.
 
— Добрых снов, Крис.
На этом разговор закончился. Но не мысли. У мужчины о вероятной измене. У девушки куда серьёзнее — касательно экскурсии и слов огра. Но и самого Криса дама не забыла. Она прекрасно понимала, что тот уже хочет вернуться. Просто время выбрал неподходящее.
Джаари задумчиво смотрела на едва светящееся ночное небо. Голова повернулась в сторону матраса, на котором обычно лежал Виктор. Но сейчас он в своей палате.
Командор просто лежал с закрытыми глазами, слушал ритмичную, но при этом не сильно спешную музыку в наушниках. Медленно и уверенно мужчина проваливался в сон.
  
Глава 14. День одиннадцатый. Качели
 
Утренний разговор происходит в палате Виктора:
— Ну и каково там? — спросил командор.
— Ты про огров? Да не страшно. Последние версии шлемов вполне удобные, дышится легко, поворотливость на высоте.
— Что-то мне подсказывает, что запахи тебя вовсе не волнуют. Я прав?
Виктор понимал, что друг что-то скрывает, потому он не стал открыто спрашивать, понимая, что здесь в палате повышенное внимание с камер наблюдения.
— Да, ты прав. Но ты же знаешь докторов…
— Догадываюсь.
— Подробности хочешь?
— Нет. У меня теперь Джаари. Не хочу упускать шанс неизвестно ради чего.
— Так и что в итоге, кстати? Бумага или пол?
— Внизу. Пока не знаю, как со второй чашей.
— Понял.
Мужчины выясняли всё между собой полушифрованными, понятными только им фразами.
— Как тут Джаари чувствует себя вообще? Ей получше?
— Относительно. Чувствует себя так, как и должна чувствовать себя пленница. Но по сравнению с заточением других, это рай. Чего хочет, ей приносят. Даже людям так не угождали. По крайней мере, не помню такого.
— Понятно. Ты ею так по-прежнему и одержим?
— В первые дни эмоции были сильнее. Сейчас пыл поубавился, она же на расстоянии меня держит. Но в целом да, я больше не представляю свою жизнь без неё.
— А как же то, из-за чего у тебя раньше горели глаза? Задания всякие, вылазки.
— Это из-за отсутствия альтернативы. Корми всю жизнь человека дерьмом, он и хлебу рад будет.
— Фу, что за мерзости?
— Самое подходящее сравнение. Так я ощущаю произошедшую ситуацию. Точнее будет сказать — произошедшие события.
— И что дальше? Как ты представляешь себе вашу жизнь? А она? Вы говорили об этом? И вообще, тебе не кажется, что ты слишком уж уверен в ваших отношениях?
— Мне четвёртый десяток лет пошёл, дружище. Нет, я всё трезво оцениваю. Конечно, есть нюансы, но моё чутьё уверенно твердит мне, что я на верном пути. Я без понятия, как и что сложится между мной и Джаари, но я однозначно должен пройти через этот путь.
— А знаешь, что. Пример с помоями и хлебом действительно хорош. Вот только ты не учитываешь одного. Помимо хлеба есть ещё фрукты. Что если Джаари — это всего лишь хлеб?
Виктор задумался. Он всегда уверен в себе, но никогда не противился противоположному мнению, если оно годное. И потому спокойно ответил:
— В твоих словах есть смысл. Надо обдумать. Но пока что… (он не знал, какие подобрать слова, в отличие от улыбающегося друга)
— Но пока ты находишься рядом с ней, думать тяжело, верно?
— Хах (лёгкая улыбка), ты прям мои мысли прочёл. Да, не могу же я оставить такую крошку одну. Слушай, а что с вами всеми вообще? С нашей командой.
— А сам как думаешь? — делает величественную позу.
— О, да ладно, можно поздравить?
— Пока нет. Официально я всё ещё под твоим руководством. Но всё идёт именно в сторону повышения.
— Здорово. Удачи с этим.
— Спасибо. Она мне явно пригодится.
— М? Что-то конкретное имеешь в виду?
— А? Нет, просто чую, перемены близятся немалые. Да ты и сам, наверное, ощущаешь это напряжение в воздухе.
— Да, отчасти. Как-то всё резко меняется. И дело даже не в демонессе. Тут что-то другое.