Хитрая злая лиса (СИ)

Кайрис посмотрела на неё со смесью восхищения и раздражения, точно как на министра недавно, Вера усмехнулась, перевела взгляд на Эйнис, та вообще на неё не смотрела. Она посмотрела на министра, министр ответил:
— Никак. Промолчал.
— Не угадали.
— Извинился?
— Не угадали.
Эйнис предположила:
— Психанул?
— И ты не угадала.
Она посмотрела на Артура, тот усмехнулся:
— Он перевёл всё в шутку.
— Угадал. Он стал смеяться, хлопать меня по плечам, рассказывать, как я офигенно этого тупого директора развела на оборудование, и вообще, я братан, я шарю за все вопросы, я умею решать дела, я самый полезный сотрудник, со мной приятно работать, меня можно на переговоры с террористами посылать, я у них автоматы отожму без малейшего сопротивления, я молодец. И отношения у нас стали прекрасные. Только шуточки про то, что все бабы меркантильные дуры, особенно я, сменились шуточками про всемогущие сиськи, порабощающие мир. Я не могла добиться человеческого отношения хорошей работой и уважительными манерами, но зато один ход сиськами сделал мою жизнь комфортнее в десять раз. Так что сидеть тихо не вариант, я уже столько раз это на практике проверила, мне каждый раз кажется, что если я буду доброй и хорошей, серьёзной, ответственной, прилежной и вот это вот всё, что требуют от хороших людей, то все будут меня ценить, любить и уважать. А вот фиг. Хорошо все относятся тогда, когда видят, что плохое отношение им выйдет боком. Нет, были в моей жизни хорошие люди, но обычно для непредвзятого отношения ко мне надо быть глубоко счастливым в браке человеком, и со всех сторон реализованным, а таких людей очень мало. Гораздо больше тех, кто живёт плохо и пытается обвинить в этом кого-то другого, особенно того, кто живёт хорошо. А если посмотреть на меня и задаться вопросом, почему я живу хорошо, то ответ напрашивается — просто я шлюха, которую содержат мужики, и помогают, и продвигают, и работу, видимо, за меня делают каждый день, бедные мужики, измываюсь я над ними. Нахрена я пошла с таким раскладом работать на завод — непонятно, могла бы пойти на панель, меньше бы парилась. Но я не иду, потому что, видимо, сильно высокого мнения о себе. Поэтому любой урод считает своим долгом мне напомнить, что я тут никто, и из ценного во мне только сиськи. Ну ещё ноги, руки, талия, волосы, личико, каждый палец, умение ходить, виляя задом, лепетать как кошечка и по-всякому бедных мужиков эксплуатировать. Когда я при этом успеваю план перевыполнять — это вопрос к боженьке. Наверно, ведьма.
— Наверно, — мрачно кивнула Эйнис.
У неё было такое унылое и вместе с тем смиренное лицо, что все рассмеялись, и Эйнис тоже стала смеяться, сначала невольно, продолжая отыгрывать возмущение, но потом сдалась и рассмеялась спокойнее. Поймала взгляд Кайрис и указала ей на Веру, детским надутым тоном предлагая:
— Давай её побьём?
— Не выйдет, — усмехнулась Кайрис, — она ещё и дерётся лучше тебя.
— Да блин!
Все рассмеялись ещё сильнее, Эйнис полушутливо посмотрела на Веру и уточнила:
— Правда, что ли?
Вера пожала плечами с мрачноватым смешком:
— Я не хочу это проверять, если честно.
— И не надо, — успокаивающе улыбнулся министр, — пусть это останется тайной.
Все опять смеялись, уже по инерции, потом успокоились, Эйнис занялась тарелками и спросила серьёзно:
— А чем конкретно ты занималась на работе?
Вера тоже взяла тарелку Двейна и стала ему предлагать блюда, он кивал, она накладывала и рассказывала:
— Украшениями, полный цикл производства. Мне маркетинговый отдел давал примерные пожелания, в каких рамках они хотели бы продавать — вес изделий, количество позиций в комплекте, количество камней, стоимость. Я рисовала на бумаге эскизы, иногда по этим параметрам, иногда от себя, мой начальник участка с этими эскизами шёл на большой совет, где заседали директора подразделений, они там выбирали то, что по их мнению будет хорошо продаваться. Начальник участка мне приносил их решения, и я делала на компьютере трёхмерную модель. Это как будто... вылепить из глины, или склеить из картона, но оно физически не существует, а находится в виде информации, формул. Графики функций видела? Математика?
 
Она на секунду оторвалась от тарелок и посмотрела на Эйнис, и поймала окончательно охреневший взгляд:
— Ты занималась математикой?
— Не совсем. Ну, ладно, представляй, что я лепила из глины. Или выпиливала из воска. А потом с того, что сделала я, снимали копию и отливали металлические изделия, сколько надо, хоть сотню. Фишка как раз в том, что можно делать сколько хочешь копий. Потом уже с металлом идут все этапы — обработка, полировка, установка камней. И я за всеми этими этапами слежу, чтобы ребята не пошли работать мимо моего замысла. И если у них что-то не получается, я переделываю изначальную модель так, чтобы им было удобно. Но с опытом это делается всё реже, я уже знаю всё оборудование и все процессы, и их руки, и все возможные места, где что-то может пойти не так, так что учитываю это на этапе разработки чертежа.
— Круто, — с завистью вздохнула Эйнис, Вера улыбнулась и вернула Двейну тарелку, взяла тарелку министра, он спросил:
— Вы говорили, у вас был отдел?
— Да. Когда я пришла, нас было двое. Но девочка, которая работала до меня, работала настолько медленно и коряво, что директор вообще сомневался, что отдел себя окупит, там очень дорогое оборудование, а люди дешёвые — брали студентов без опыта, потому что опытных в принципе не могло быть, на тот момент технология была настолько новая, что по ней не было ни учебников, ни курсов, ни форумов в интернете, только программа и руководство к ней, на иностранном языке. Я это руководство полностью перевела, адаптировала и очень хорошо усвоила, и стала работать так быстро и качественно, что эта девочка, которая до меня год работала, но не достигла успехов, которые я показала за два месяца, со скандалом уволилась, напоследок уничтожив все документы и все результаты своей работы за год, что нехило так добавило мне геморроя. А на её место взяли новую девочку, которую я обучила по своей самодельной методичке, и она стала работать настолько хорошо, что меня директор вызвал к себе на разговор по душам, и после этого разговора поднял мне зарплату вдвое и нанял ещё двух человек, и потом третьего и четвёртого через время, когда мы вышли на хорошие показатели. Пацаны на меня очень злились поначалу. Говорили успокоиться и сидеть тихо. У них количество работы сильно выросло из-за меня, но им наняли ещё людей и докупили всяких ништяков, оборудования и материалов, премии подняли, так что в итоге все остались в выигрыше, особенно я. Я однажды директору пожаловалась, что кабинет маленький, он сломал стену и построил новую дальше, откусив от соседнего кабинета пару метров. Там меня тоже невзлюбили, короче.
Все рассмеялись, Вера изобразила благородное негодование:
— Что? Их отдел убыточный и там осталось три калеки, потому что гадюшник и все увольняются, а мой прибыльный и все в него хотят, столы уже ставить некуда. Рыночек порешал. Но виновата осталась всё равно я и мои сиськи, это они у меня план перевыполняют, людей обучают, всё они делают. С каждой премии покупаю им новый лифчик, заслужили.
— Это шутка? — уточнил министр, принимая из её рук полную тарелку, Вера посмотрела на него как на не очень умного, но очень симпатичного мальчика, которому можно простить многое:
— Конечно. С премий я хожу на массаж и в ресторан, бельё я покупаю по мере необходимости, оно не роскошь, а средство существования.
Кайрис загадочно улыбнулась и понизила голос, заглядывая Вере в глаза:
— Тебе понравилось... то? Что ты просила. Это я выбирала.
— Отлично, — кивнула Вера, наконец принимаясь за свою тарелку, Кайрис в этот момент свою уже почти доела и подбирала остатки. Эйнис опять почуяла, что где-то творится интересное, и опять без неё, и стала переводить взгляд с одного на другого:
— Что там? Кто что выбирал?