Хитрая злая лиса (СИ)

— Кан Двейн Старший, на минуточку.
— С ума сойти, — Виари выпила полную чашку чая, поставила и стала суетиться, наливая опять, Вера видела, что это нервы. Медленно кивнула и сказала шёпотом:
— Они это вроде как скрывают, но я раскусила сразу. Их рядом поставь — они как по одной форме отлиты. Двейн только лицом больше на своего отца похож, а министр на своего. Особенно глаза у Двейна папины, один в один, а со спины — копия министр.
Виари задумалась, мечтательно вздохнула:
— Двейн красивый мальчик.
— Ага.
— У него лицо хорошего человека, ему повезёт в жизни.
— Ещё как. Я об этом позабочусь.
Виари опять замерла, подняв на Веру глаза, не знающие, чего ожидать, и готовые рассмеяться, если Вера покажет, что это шутка. Вера хитро улыбнулась и опустила свои. Виари осторожно уточнила:
— Ты правда приносишь удачу?
— Вообще, конечно, нет. Но если лично вам надо — обращайтесь.
Виари продолжала смотреть на неё в ожидании, что она переведёт всё в шутку. Вера сжалилась и рассмеялась, Виари вздохнула с облегчением и тоже стала улыбаться.
В двери постучал слуга, отодвинул панель на палец и шёпотом сообщил:
— Глава Кан ожидает.
— Пусть поожидает ещё, — улыбнулась Виари, дверь открылась ещё немного и за спиной слуги обнаружился господин министр, крепко держащий эту дверь. Улыбнулся без малейших попыток скрывать недовольство и сказал:
— Я конечно всё понимаю, но если вы её не отпустите, я её украду. У нас большие планы на этот день.
— Конечно-конечно, — захихикала Виари, изображая милую улыбочку, — не торопитесь. Но если что, можно и поторопиться, ничего страшного. Все поймут.
Вера посмотрела на неё с намёком, что эта шутка неприличная, Виари захихикала ещё довольнее и отпустила её.
  
8.45.4 Магия не делает умнее Кайрис
 
Когда они вышли за ворота, министр посмотрел на Веру с лёгким опасением и совершенно не лёгким подозрением:
— Что вы ей наговорили?
— Всё, что мы планировали. Про Двейна. Она дальше кому надо сама разнесёт.
— Вы считаете, это хорошая идея?
— Это отличная идея. Одно дело, когда это скажу я, и совсем другое, когда Виари. Я — непонятно кто, а Виари — женщина из этого мира, старая, авторитетная. Она найдёт, как это преподнести, и ей поверят куда охотнее. Это идеально.
Министр какое-то время шёл молча, постепенно начиная улыбаться, потом сказал без особой уверенности:
— Она выглядела довольной.
— Она вас любит, она будет рада любому вашему успеху.
— Приятно, — вздохнул министр, так задумчиво, как будто это было редким явлением в его жизни. Вера добавила:
— А ещё она сказала, что Двейн красавчик.
— Ну ещё бы, он же мой брат.
Вера посмотрела на него, министр задрал нос и сообщил:
— У нас в семье все просто космос. Даже Барт, если его помыть и заставить хоть минуту простоять спокойно.
Вера рассмеялась, погладила его ладонь, стала шагать с раскачиванием и мотанием, как будто вот-вот пустится вприпрыжку. Спросила:
— Давно его не видно, кстати, вы его куда-то отослали?
— Я — нет. У него возникло много личных дел, связанных с деньгами, домами и женщинами. Я ненавязчиво присматриваю, но не вмешиваюсь — пусть набивает свои шишки, ему пойдёт на пользу.
Вера подняла брови и осторожно уточнила:
— Много шишек?
— Ну так, порядочно.
— Так может, ему нужна помощь?
— Будет нужна — он обратится, будьте спокойны. Сейчас она нужна Эйнис. И нас с вами все ждут на обед, кстати, так что будьте готовы.
— Я должна быть готова к чему-то конкретному?
— У вас должна быть заготовлена одна из ваших коронных историй.
— О чём?
— О подругах ваших, на диво изобретательных и хитроумных во всех вопросах жизни, и о мужчинах, которые годятся в мужья.
— Оу. Так... Мне надо подготовиться тогда, — она перестала веселиться, осмотрела дома и заборы вокруг, понятия не имея, где они — эта часть дворца Сун была похожа на бесконечные узкие улочки густонаселённого пригорода. Она совершенно в них не ориентировалась, и поняла, что они вернулись к своему коттеджу, только тогда, когда министр открыл перед ней дверь и закрыл за её спиной.
 
Внутри лежала на матрасе в углу Кайрис с тетрадкой, министр указал Вере на неё:
— Перед тем, как мы пойдём, я попрошу вас поговорить с Кайрис, она вам объяснит подробности.
Вера подняла брови, но продолжения не дождалась и сказала без особой уверенности:
— Окей.
Министр кивнул Кайрис на Веру и ушёл в столовую с деловым видом, плотно закрыв за собой дверь, как будто подчёркивая, что он к этому всему отношения не имеет.
Вера провожала его взглядом до последней секунды, и даже когда он закрыл дверь, продолжала смотреть туда и слушать его шаги. Потом перевела взгляд на Кайрис, Кайрис встала и чётко сообщила, как техзадание:
— Расскажи Эйнис про того парня, который хотел перемен.
— Зачем?
— У неё проблемы с её парнем.
— И?
— Что?
Вера медленно глубоко вдохнула, потёрла лицо и сказала предельно мягко:
— Кайрис... Она знает про твоё умение читать мысли настолько хорошо?
— Она знает, но не знает, насколько хорошо.
— И пусть дальше не знает.
Кайрис смотрела на неё молча, с таким видом, как будто Вера говорит крайне глупые вещи, и сама вот-вот это осознает, так что Кайрис просто подождёт.
Вера посмотрела на дверь, которую конкретно так закрыл за собой господин министр, посмотрела на Кайрис в гражданской одежде и с государственным лицом, и сказала:
— Возможно, ты не в курсе, но это жутко мешает жить, когда ты каждого человека каждую секунду подозреваешь в копании в твоей голове. Личное — это личное, и оно должно оставаться личным. Если она захочет об этом поговорить, она найдёт способ повернуть разговор в эту сторону. Если не захочет — не надо, это её дело.
Кайрис держала себя в руках из последних сил, почти подпрыгивая от нетерпения:
— Ты найди способ.
Вера наоборот становилась ещё спокойнее и статичнее, и говорила ещё медленнее:
— Это выглядит подозрительно, когда кто-то ни с того ни с сего вдруг начинает говорить о том, о чём ты думаешь, при том, что с вами за столом сидит менталист, читающий мысли. Сильно дохрена совпадений. Это неправильно, Кайрис. Это не комфортно и не безопасно, я не хочу её ставить в такое положение, ей и так хреново, зачем ей ещё и паранойя по поводу чтения её мыслей, и подозрение, что весь мир кругом знает о её проблемах в личной жизни? Это её жизнь, это не относится к работе, уберите свои воровские ручонки из её головы, это некрасиво, и от этого никому не лучше.
Кайрис начала топтаться на месте и нервно стучать каблуком, осматривалась, как будто искала в углах аргументы. Потом нашла и резковато сказала:
— Если бы я не послала к тебе Шена вчера, он бы не пришёл. И вот этой прекрасной ночи не было бы.
Вера усмехнулась:
— Ты его совсем беспомощным считаешь? Удивлю тебя — он не дурак и не слепой, он бы и сам заметил, что что-то не так. Третий всегда лишний, Кайрис. Я понимаю, что ты всю жизнь так жила и другого не видела, но включи фантазию и попробуй представить, что ты с любимым человеком в постели, а кто-то третий сидит над вами, смотрит и советы даёт, с высоты своего представления о том, как всё должно быть, при полном отсутствии опыта. Нравится тебе? А если этот кто-то потом пойдёт к своим друзьям с работы и всему отделу растрындит, как там у вас что, и будет строить хитрые планы, как бы вам помочь разобраться. Не надо этого делать. Это естественный процесс, который касается только двоих, и разбираться должны только они двое, это больше никого не касается, и если в процессе этого разбирательства они проходят какие-то сложные этапы — значит, они должны их пройти, это необходимо, если они их с чьей-то посторонней помощью перескочат, то они не усвоят уроки и потом будут вынуждены проходить их заново. Хочешь заняться чьей-то личной жизнью — займись своей, в чужую лезть не надо, это всегда плохо кончается. Нужна будет твоя помощь — тебя попросят. Тебе горит предложить — ну предложи, мягко. Но если тебе откажут — имей стойкость не спорить и не думать, что этот человек тупее тебя. Со стороны не виднее, смирись. Хочешь поучить кого-то любви — люби его сама, от своего имени, чтобы он ощутил и восхитился, как это круто, когда его любят правильно, а не так, как его партнёр идиот. А советы давать не надо, их всё равно никто не услышит, а услышит — не поймёт.