Хитрая злая лиса (СИ)

— Нормально, держишь? — Он дёргано закивал с убийственно серьёзным видом, Веру это уже начинало веселить, она приподняла край халата и заглянула в бессовестные глаза Бэй Ви: — Дышать есть чем? — Судя по восторженному ужасу в глазах, дышать там пока никто не пробовал, было сильно не до того. Вера немного поправила складки халата, вроде бы для того, что внутри легче дышалось, но с расчётом на то, чтобы через время вся эта конструкция потихоньку разъехалась. Из недр свертка показалась маленькая ладонь, схватила край халата и натянула обратно. Вера развела руками, похлопала Джен Джи по плечу, как коня, и кивнула: — Вперёд, я сразу за тобой. — Он плавно развернулся и пошёл по тропинке вдоль Дворца Знаний. Вера пошла за ним, но её тут же поймал за локоть министр и спросил таким тоном, как будто надеялся, что ему это всё просто снится:
— Что, блин, тут только что произошло?
— Капец тут произошёл, не видно, что ли?
— Откуда она упала?
— С карниза окна второго этажа.
— Что вы там делали?
— Догадайтесь.
Министр секунду посмотрел в довольные и ни о чём не жалеющие Верины глаза, закрыл свои руками и обречённо прошептал:
— Вы всё слышали?
— Мы слышали достаточно, чтобы кое-кто натурально рухнул.
— Кое-кто в порядке?
— А хрен знает. Крови я не видела. Руки-ноги целые, вроде бы. Но врача на всякий случай я бы вызвала.
— О, боги... — Он осмотрелся, задержал взгляд на спине Джен Джи, который шёл так ровно и плавно, как будто нёс полную с горой чашку чего-то драгоценного. Задержал взгляд, потом посмотрел на Веру и медленно качнул головой: — Я не знаю, что с ним будет. И боюсь строить предположения.
— Да ладно вам, он не выглядит расстроенным. Она, я думаю, тоже.
— Да? — он посмотрел на неё с надеждой, она уверенно кивнула, он улыбнулся с облегчением, опять развернулся к Джен Джи, постоял молча, потом вздохнул и признался: — Чёрт, я ему завидую. Хотите на ручки?
Она посмотрела на него с наигранным возмущением и погрозила пальцем:
— Ведите себя прилично!
Он фыркнул:
— Мы стоим на улице, в чужом дворце, ночью, вдвоём, я пьяный, вы босиком и без одежды — куда ещё неприличнее?
— Можете тоже раздеться, — пожала плечами она, он стал развязывать пояс:
— Кстати, отличный план.
— Куда? — Он продолжил снимать верхний халат, Вера попыталась натянуть его обратно, шипя: — Успокойтесь, блин! Пить надо меньше.
— Пить надо больше, чтобы сил не было по крышам лазить голыми, чёрт, Вера! Как это вообще могло произойти? Я поверить в это не могу! Рассказал бы кто, я бы подумал, врёт! — Он снял с себя халат и набросил на Веру, игнорируя её попытки сопротивляться, завязал на ней свой пояс и отодвинул за плечи на расстояние вытянутых рук, улыбнулся: — Тебе идёт моя одежда. Так и ходи. Хотя, нет, ходить буду я. А ты сиди тихо, — и подхватил её на руки. Она набрала воздуха, чтобы возмутиться, он на миг прижал её к себе сильнее, заставляя выдохнуть, и шутливо напомнил: — Тихо, я сказал!
— Может, с себя начнёте?
— А мне зачем? Мне похрен вообще, нас уже весь дворец увидел и услышал. Мне не стыдно, — он запрокинул голову и заорал в небо: — Народ, выходи тусить!
— Тише! Хоть о Джен Джи подумайте, если на себя наплевать.
Министр рассмеялся и стал догонять Джен Джи бегом, почти догнал, потом резко остановился и сказал Вере шёпотом:
— Ладно, не будем им мешать. Там скоро тёмный переулок, — он указал глазами на грядущий переулок, Вера тоже туда посмотрела, действительно увидев узкий проход между двумя маленькими домиками, абсолютно тёмный. Джен Джи туда нырнул и исчез, Вера посмотрела на министра, он послал ей загадочный хитрый взгляд, шёпотом мурлыкнул: — Любите тёмные переулки? Я знаю ещё парочку, тут рядом.
— Ведите себя прилично. И поставьте меня, я умею сама ходить.
Он покачал головой, тихо смеясь, свернул в какой-то другой узкий переулок, там шумела вода, хотя Вера её не видела, пока министр не подошёл ближе. Вода выплёскивалась из маленького фонтана в центре круглого дворика, в нескольких окнах горел тусклый свет, двигались силуэты, Вера замерла, представляя, что кто-то сейчас оттуда выйдет подышать воздухом. Министр стал насвистывать что-то весёленькое и ходить кругами вокруг фонтана, раскачиваясь, как матрос. Вера посмотрела на него и спросила:
 
— Вы можете успокоиться?
— Не могу, Вера. Я и так сдерживаюсь изо всех сил, но как получается, так получается. Сиди спокойно. Или можем даже вместе присесть, — он подошёл к деревянной лавочке у чьего-то порога, сел и усадил Веру к себе на колени, наклонился к ней, она резко отодвинулась подальше и шёпотом спросила:
— Вы с ума сошли? Не страшно?
— Мне никогда не страшно, я и трезвый на всю башку отбитый, а пьяный вообще могу Игрень переплыть, с мечом в зубах. Хотите, покажу?
— Господи боже...
— Я здесь!
— Тише!
Он рассмеялся, она вздохнула и сказала серьёзно:
— Поставьте меня, и пойдём уже.
— Ни в коем случае! Моя Вера не будет ходить босиком по камню. А я могу. Я вообще всё могу.
Она попыталась встать сама, но он без особых усилий удержал её и сказал почти серьёзно:
— Ну хватит, вам жалко, что ли? Что, одному Джен Джи кайфовать? Я тоже хочу. И тот переулок, в который он её потащил, примерно такой же, как этот. Тупиковый, в смысле, из него нельзя выйти, пройдя насквозь, только вернуться. Если он захочет это сделать, то по-любому пройдёт мимо нас, мы увидим его вон там, — он указал на виднеющуюся отсюда освещённую фонарями дорогу, вздохнул и сказал шёпотом: — Хотел бы я знать, что там сейчас происходит... С одной стороны. С другой стороны — это глубоко не моё дело, и лучше мне не знать, наверное. Но любопытно же... Хотя, чё там нового? Этому тысячи лет. Но всё равно любопытно.
Он замолчал, Вера тоже сидела молча, понемногу проникаясь атмосферой и пытаясь осознать, что это не сон. Министр молчал и медленно гладил её плечо, от этого становилось жарко, она посмотрела ему в глаза, поймала ответный взгляд, смутилась и отвела, тихо спросила:
— Вы нормально себя чувствуете?
— Я уже в порядке. Да мы не так уж много выпили, я прикалываюсь просто. У меня в голове это не укладывается, я пытаюсь и не могу... Нет, я знал, что она любит пошариться по дворцу ночами, и Джен Джи знал, они же так и познакомились. Но кто знал, что она придёт именно туда и услышит именно это? Ещё и свалится потом, чёрт, Вера... — он изобразил рыдания и уткнулся лицом в её плечо, глухо простонал туда: — Вы представляете, что с ним будет теперь? — выпрямился и сам ответил: — Я лично не знаю, хотя знаю его всю жизнь, просто... не в таких ситуациях. Такие ситуации даже матёрых ставят на колени, а он вообще не матёрый, мне его заранее жалко. Я должен поддержать его морально, а для этого мне надо его глубоко понимать, — он поправил на ней свой халат, полюбовался, заглянул Вере в глаза и с большим значением повторил: — Прямо очень глубоко. Где тут ближайшие глубины? Мне туда надо.
— Очень смешно.
Он тихо рассмеялся, опять изобразил рыдания и уткнулся Вере в плечо, посидел так, немного пришёл в себя и выпрямился, спросил почти серьёзно:
— Как вы там оказались?
— Она залезла в мою спальню через окно и пригласила меня идти подсматривать, как вы красиво с мечом тренируетесь.
— И вы ради нас, красивых, рисковали жизнями и репутациями?
— Ага. Пришли, а вы там бухените и сплетничаете вместо тренировок.
Он закатил глаза и вздохнул:
— Ну да, да, грешные мы, ладно! Мы редко видимся, можно поговорить иногда. Потрениться я и дома могу, спарринг-партнёров много, а друг один. Берегу его, как могу.
— Ага, мечом в лоб.
— Я нежно.
— Я видела.
Он зажмурился и отвернулся, потом спросил окончательно серьёзно:
— Что мне ему сказать, Вера?
— Что она всё слышала. И она не в первый раз так ходит, и что-то мне подсказывает, что даже не в десятый, там дорожка натоптанная.
— Охренительно.