Время и деньги (СИ)
— Я хочу взглянуть на того, кто убил самого могущественного человека Джезъяна, Его превосходительство Крат-ак-Халя, предводителя Безгласных братьев.
Гилэстэл взглянул на Ниру
— Переведи, пожалуйста.
Нира, не поднимая головы, перевела слова королевы.
Астид вызывающе взглянул на монаршую особу.
— Это сделал я.
Королева недоверчиво оглядела его.
— Ты не выглядишь настолько сильным. И ты ранен. Как тебе это удалось?
— Я защищал своего господина.
Королева покачала головой.
— Если бы все подданные были так же преданны… А еще я слышала, что кто-то из вас выкрал из храма Безмолвия священный свиток.
На этот раз ей никто не ответил. Она внимательно оглядела Гилэстэла и Ниру, перевела взгляд на Астида. Долго рассматривала его.
— Мне нужно решить, что с вами делать. Такие преступления заслуживают особого наказания.
«Она рада» — услышал Гилэстэл в своей голове озадаченный голос Ниры, когда она закончила переводить слова королевы.
«Что?» — удивился он.
«Королева рада смерти моего брата! — Нира бросила на князя косой взгляд. — «Она ненавидела его! И боялась за жизнь своих сыновей. И она сомневается, не знает, как с нами поступить».
Набросив капюшон на голову, и сделав знак сопровождающим её воинам, королева повернулась, чтобы уйти.
— Ваше Величество! — полуэльф рванулся вслед королеве, подбирая джезъянские слова. — Я должен сказать важное!
Она обернулась и Гилэстэл выпалил:
— Это человек, Крат-ак-Халь, хотел убить принцев! И захватить трон!
Вспыхнувшие глаза королевы подтвердили, что слова князя попали в самое чувствительное место.
— Нира, переведи дальше. Свиток, о котором говорит Ваше величество, никто не крал. Он в храме, на своем месте. Мой друг лишь хотел прикоснуться к древней реликвии, когда-то подаренной нашими предками вашему правителю. Прячась в храме, он услышал, как тот воин, Оз-ак-Со, кажется, дает Безгласным указания об их действиях против вас. Астиду удалось чудом от них сбежать, его чуть не убили, но он выжил и все рассказал мне. И за эту тайну мы все едва не поплатились жизнью.
Королева еще с минуту пристально смотрела на полуэльфа, а потом покинула каземат.
— А так хотелось еще пожить… — невесело усмехнулся Астид.
Гилэстэл не ответил, лишь переглянулся с Нирой в свете факела в руках последнего выходящего воина.
Глава 20
Отпустили их на рассвете. Всех вместе. В камеру в сопровождении троих солдат явился капитан городской стражи и объявил королевскую волю.
— Королева помиловала вас, чужеземцы. Вы должны покинуть Джез-ак-Зак до заката, а страну в течение трех дней. Вы должны поклясться в том, что никому не расскажете о случившемся и никогда не вернетесь в Джезъян.
— Клянемся! — в один голос совершенно искренне воскликнули Астид и Гилэстэл.
С них сняли цепи, к ногам бросили пропускные таблички. Гилэстэл долго не мог встать — затекшие конечности не слушались. Ему помогла Нира. Ожидавшие их солдаты нетерпеливо переминались, но попыток помочь не предпринимали. Вернув своему телу подвижность, Гилэстэл посмотрел на Астида, потом на командира.
— Мой друг ранен и не может идти.
Воин свел брови.
— Так пусть ползет, если хочет жить. И радуется. Отсюдамало кому посчастливилось выйти живым. Дверь пока еще открыта.
Нира хотела возмутиться, но Гилэстэл остановил её взглядом. Он передал ей оба пропуска, подошел к полукровке, присел и оглянулся через плечо.
— Лезь на спину.
— Ваша светлость… у вас ребра….
— Лезь, говорю.
Астид обхватил князя за шею, подтянулся и повис у него на спине. Гилэстэл подхватил Астида под колени и поднялся, сморщившись. Нира засуетилась, желая помочь, и не зная, как.
— Иди вперед, — кивнул ей Гилэстэл.
За дверью обнаружилась винтовая лестница. Гилэстэл оценил её высоту, коротко выругавшись, и поставил ногу на первую ступеньку. Астид старался нешевелиться, чтобы князь не потерял равновесия. Идущая впереди Нира то и дело обеспокоенно оглядывалась на мужчин позади. Но отворачиваясь, не могла сдержать улыбки.
Лестница вывела их на обнесенный высоким забором тюремный двор. Нира увидела стража у входных ворот и побежала к нему показывать таблички. Гилэстэл подкинул седока на своей спине, перехватывая поудобней, и побрел за ней.
— Меня распирает сознание собственной значимости, — перестав опасаться падения с лестницы, пошутил Астид. — Я прикончил фактическогоправителя Джезъяна. Королева лично говорила со мной. А теперь меня тащит на закорках наследник маверранумского престола.
— Заткнись, — прошипел полуэльф, тяжело дыша. — Иначе точно поползешь.
На дрожащих ногах Гилэстэл преодолел путь до ворот, и, только покинув территорию тюрьмы, спустил Астида на землю.
— Воздух свободы, — Астид с блаженным видом втянул носом дорожную пыль.
— Нира, найди какой-нибудь транспорт, — попросил Гилэстэл. — Я не смогу дотащить до дома этот мешок с костями.
По раннему времени найти транспорт оказалось не так-то легко. Гилэстэл только крякнул, когда Нира вернулась в сопровождении пожилого старьевщика с тележкой.
— Что? — ответила она на взгляд князя. — Как узнают, откуда забирать надо, так сразу и отворачиваются. Он единственный, кто согласился.
Старьевщик поставил тележку, и уставился на Астида и Гилэстэла. Потом повернулся к Нире, и что-то спросил, недовольно указывая на бывших пленников. Девушка просяще сложила ладони вместе, отвечая ему. На что тот отрицательно покачал головой, разразился длинной тирадой и взялся за оглобли тачки, намереваясь уйти.
— А ему что не нравится? — князь вопросительно поднял брови.
— Что вы живые, — бросила Нира. — Он рассчитывал на ваши вещи, после того как отвезет тела.
— Ты сказала ему, что мы мертвые?
— Нет, конечно! — возмутилась Нира. — Просто из этой тюрьмы живыми не выходят.
— А оплата деньгами его чем не устраивает?
— Говорит — есть у вас деньги или нет, неизвестно. А одежда на вас имеется.
— Верни этого мародера. Скажи, что он получит то, что хочет. Только пусть доставит Астида туда, куда нужно.
Странная процессия вызывала улыбки на лицах встречных людей. С некоторыми владелец тачки перебрасывался словами. У трех дворов остановился, чтобы обменять мелочь из поясного потрепанного кошелька на тряпичные узлы и истертую обувь.
— Пока мы доберемся, я точно помру, — воздел глаза к небу Астид, брезгливо отстранившись от брошенного рядом с ним старья.
— Ты хотя бы едешь! — упрекнула его Нира, указав глазами на бредущего с другой стороны тачки Гилэстэла.
Наконец, показались ворота дома. Нира ускорила шаг, чтобы распахнуть их перед старьевщиком. Но створки оказались заперты изнутри. Астид и Гилэстэл обеспокоенно переглянулись. А Нира вдруг засуетились, и, забравшись на насыпь у ограды и привстав на цыпочки, заглянула во двор.
— Ах вы…
Она кинулась к воротам и заколотила в них что есть силы.
— Жунбар! Мангук! Открывайте!
Стукнул засов, и за приоткрывшейся створкой показалось напуганное и удивленное лицо Жунбара.
— Нира?!
Гилэстэл глянул в щель поверх головы Жунбара, нахмурился и с силой толкнул створки. Жунбар едва успел отскочить, чтобы не получить воротами по лбу. С пути князя он отступить не догадался, и был отброшен в строну сильным толчком в грудь. Старьевщик вкатил тележку с сидящим на ней Астидом во двор, и полукровка понял причину негодования Гилэстэла.
Мангук и Ажиян закидывали на лошадь полуэльфа узлы и мешки. Вторая лошадь, уже навьюченная, стояла рядом. Увидев вошедших, братья замерли с испуганными лицами.
— Воруем, значит? — недобро осматривая братьев и валяющееся на земле добро, протянул Гилэстэл. Астид заметил, как сжались его кулаки. И подумал, что для того, чтобы сломать пару-тройку костей, сил у князя вполне хватит.
— Совесть у вас есть?! — Нира кинулась к братьям, подхватив по пути с земли хворостину, и принялась охаживать их по чему придется. Порка сопровождалась руганью на джезъянском. Потасовка с братьями закончилась тем, что Ажиян изловчился и отобрал у Ниры палку. Но остановить поток её слов оказался не в состоянии. Нира, размахивая руками, и то и дело указывая то на Астида, то на князя, то на свое лицо, продолжала кричать.