Башня тишины (СИ)

Кто-то дал ему воды и усадил на твердую деревянную скамью. Когда он более-менее пришел в себя, ругань уже стихла, а музыка зазвучала вновь.
— Дауд? — позвал Руслан.
— Ёх, — ответил тот самый бас, — Дауд борется.
— Что делает? — удивился Руслан.
— Борется неправильно, да-а-а, — усмехнулся бас, и стало понятно, откуда у Дауда именно такая манера разговора. — Разминается! Давно не тренировался, видно. Ай, да-а-а! Кто так бросает?!
Хозяин баса перешел на азербайджанский. Он что-то строго, если не сказать гневно, внушал Дауду, который, кажется, в этот самый момент недостаточно правильно бросил кого-то. Вероятно, это тренерская привычка.
Руслан мог только слушать, как кого-то, явно не одного, швыряют по арене. Преследователи получили не совсем то, что хотели. Дауд, избавленный от необходимости прикрывать немощного Руслана и при поддержке товарищей по зорхане, предложил честный бой. Отказаться преследователи не могли. Теперь как минимум один из них молотил рукой по полу, очевидно находясь в болевом, еще один сипло хрипел, наверняка без сознания. И как минимум один лежал, не издавая никаких звуков, после броска, который так огорчил тренера.
В какой-то момент зал взорвался аплодисментами, заглушившими музыку. В помещении собралось человек двадцать, прикинул Руслан. Не считая музыкантов, конечно.
Тихие стоны одного из бывших преследователей стали громче. Видимо, его тащили в сторону Руслана.
— Плохо? — Дауд возник рядом с ним так тихо, будто вовсе не касался ногами пола. — Ты бледный опять!
— Переживу. В отличие от этих ребят.
— Зачем обижаешь?! — Руслана удивила искренняя обида в голосе Дауда. — Все живы!
— Извини-извини! Не закипай! Давай лучше с кем-нибудь из них поговорим? Ты же именно для этого одного в сознании оставил?
— Точно хочешь говорить? — с сомнением протянул Дауд.
— А почему нет?
— Преступление, да! — Он цокнул языком. — Соучастник будешь.
— Какая трогательная забота, — вообще без интонаций сыронизировал Руслан. — Если что, я скажу полиции, что ничего не видел. Пошли.
— Ты извини… — Дауд замялся. — Но я тебе моих товарищей представлять не буду, да… Чтобы ты сказал, что ничего не слышал.
— Не возражаю.
Дауд провел Руслана в соседнее, маленькое, судя по полному отсутствию эха, помещение и посадил на табуретку. Где-то рядом бубнил хозяин доброго баса, ему иногда отвечал Дауд и порой кряхтел бывший преследователь. Больше в комнате никого не было. Вероятно, из тех же соображений, из которых Дауд не хотел втягивать Руслана, а не потому, что все остальные борцы отказались участвовать в допросе или были ненадежными.
Пленника пошлепали по щекам, немножко полили водой, поругали слегка по-азербайджански. Тот нехотя что-то промычал.
— Это турок, — хмыкнул Дауд.
— И чего он хотел от нас?
Пленнику перевели вопрос. Преимущественно посредством нехитрого языка жестов. Дауд и его товарищ просто по очереди давали бедолаге подзатыльники. Руслан, сидящий напротив него, опасался, что у того вылетят глаза.
— Говорит, что вышло недопонимание. Говорит, что их отправили, чтобы приглядывать за тобой, да. Охранять как бы.
— Врет?
— Я не маг, но, думаю, да, да-а-а. Но пытать же не будем?
— С фига ли баня сгорела?
Дауд задумался над тем, как ответить на вопрос, а заодно решил что-то еще уточнить у пленника.
— Его ведь Орхан прислал, да?
— Ёх! Гусейнов.
— Как меня все это достало! — Руслан взялся за голову. — Я уже даже в именах и фамилиях запутался. Мы можем просто взять… пулемет и порешать все вопросы, а?
— Пулемет хорошо, но… Кого стрелять надо?
— Если бы я знал! Спроси вон у этого, кой черт его прислали к нам?
— Он же сказал, присматривать…
— А от кого меня сторожат? Кто наш предполагаемый противник-то?
Дауд перевел вопрос, не уловив, что он риторический. И как ни странно, получил ответ.
— От Саида.
— Ну врет же! — чуть не заплакал Руслан. — Врет же, сука!
— Зачем ругаешься? — возмутился Дауд. — Врет, ну врет, да-а-а! Тебе жалко, что ли?
— Да вы тут все врете, недоговариваете, хитрите постоянно.
 
В этот момент что-то грохнуло где-то сверху справа. Как будто бы лопнул металл. И сразу же стрельнуло еще дважды. Теперь уже стало очевидно, что порвались какие-то стальные тросы.
Кто-то рванул Руслана за шкирку, но, кажется, не совсем успел. Что-то очень больно ударило его по голени. В ушах зазвенело в прямом и переносном смысле. Все окутало пылью, мгновенно забившей нос.
Его протащили несколько метров по полу, как большую куклу, и только потом поставили на ноги.
— Руки, ноги вар? — ощупывая и, вероятно, осматривая Руслана, спросил Дауд.
— Что теперь случилось? — отстраненно поинтересовался Руслан.
— Антенна упала с соседней крыши. Не знаю, ретранслятор, да? Тросы порвались, она надломилась, и другие тросы ее кинули в нас. Стену пробила…
— Именно там, где я сидел, да?
— Не только там… — Дауд поцокал языком и тяжело вздохнул. — Человека Орхана зашибло.
Несколько секунд царила тишина.
— Он же человек Гусейнова?
— Теперь какая разница, да? Он мертвый человек. Это большие неприятности будут… У всех…
— Надо ехать, времени мало.
— Если надо, значит, поедем, да… Но ты позвони отцу, расскажи, что тут недоразумение получилось…
— Не думаю, что такое стоит по телефону обсуждать.
— Тогда поехали на камни?
— Давай сначала съездим в Гобустан. А потом решим эту проблему как-нибудь.
— Руслан-муэллим, это не шутки уже, Орхан очень опасный человек, — предостерег его Дауд. — Такое добром не кончится.
— У меня есть куда более опасные проблемы, друг мой.
Именно в этот момент завибрировал телефон. Он зачем-то взял трубку.
— Добрый день, меня зовут Марина, я представляю издание…
— Марина, — перебил Руслан, — вы хотите взять какой-нибудь комментарий у меня, да?
— Да, нас интересует ваше мнение о предстоящем лунном затмении. В частности, как оно повлияет на финансовое благополучие, на личную жизнь…
— Конечно, Марина! Напишите, что… Не забудьте там все мои регалии, да? Победитель битвы магов, вот это вот все… Да-да, пишется Шахривар, да. Так вот, Марина, записывайте. Никак. Да-да, прям так и пишите, никак, нахрен!
Он положил трубку и несколько раз сжал и разжал кулаки, не зная, чем занять руки.
— Сигарету дай, — попросил он Дауда.
— Вредно, да! Нельзя тебе!
Им пришлось пройти через лабиринт улочек старого города обратно к машине. Руслан очевидно не сориентировался бы тут сам. Гарантированно заплутал бы.
Дауд помог ему сесть в уже почти родной бронированный автомобиль, завел двигатель и закурил. Какое-то время они молча сидели в машине. Зазвонил телефон, и Руслан рефлекторно взял трубку.
— Алло?
— Рус! Ты нормальный вообще?! — взвился Кирилл. — Я тебе вчера весь день названивал! Ты понимаешь…
— Извини, сейчас очень неудобно говорить, я перезвоню.
Руслан положил трубку. Дауд хохотнул.
— Весь в отца, да! Октай-муэллим тоже по телефону разговаривать не…
Он прервался из-за звонка. Судя по всему, посмотрел на экран и взял трубку. Что-то коротко ответил по-азербайджански и обратился к Руслану:
— Тебя.
— Кто это?
— Октай-муэллим! Лично!
— Да неужели научился телефоном пользоваться?! — делано удивился Руслан и взял трубку. — Алло?
— Я надеюсь, больше ты не прибегнешь к шантажу. Потому что больше я не буду на него реагировать. Мы поняли друг друга? — спокойным сухим голосом спросил Октай.
— Я надеюсь, что ты переедешь в двадцать первый век и…
— Меня не интересуют твои надежды. Я не обсуждаю дела по телефону. Сейчас я сделал для тебя исключение и хочу, чтобы ты не тратил его на истерики.
Руслан приготовился выдать какую-нибудь ядовито-гневную тираду, но остановил себя. Вообще-то Октай прав. Дауд тихонько вышел из машины.
— Почему ты не сказал про джинна? — выпалил Руслан.