Семь. Гордыня (СИ)
— С отцом ты уже знаком, — бойко произнесла девушка и представила меня остальным. — Это Алекс, мой друг.
— Добрый вечер, Роман Борисович, — слегка кивнул я нахмурившемуся хозяину дома.
— Это мой жених — Костя…
Высокий, спортивного вида парень, сидевший ближе всего ко мне, встал, протянул руку для приветствия, пожал мою и сел обратно.
— А это брат — Арсений.
— Можно просто — Сеня, — улыбнулся мне второй молодой человек, кивнув в знак приветствия.
— Алекс, Алексей, Лёша, — представился и улыбнулся в ответ я.
— Садись напротив папы. Так ты будешь подальше от него и в большей безопасности, — ехидно прокомментировала хмурый вид отца Аня, и села рядом со своим женихом, между ним и мною. — Ну что, приступим к ужину?
Я занял предназначенное мне место, Аня подняла бокал с вином, привстала и протянула его над столом.
— За знакомство?
— За знакомство, — вразнобой согласились мы с девушкой и чокнулись бокалами.
Что там было в тарелке, я даже не заметил, жуя на автомате и постоянно ожидая подвоха. Как-то неуютно в чужом доме, несмотря на радушие девушки и, казалось бы, мой статус её спасителя. Да ещё свою пушку мне пришлось оставить дома. Сомневаюсь, что меня пустили бы с ней сюда.
На экране телевизора, занимающем большую часть стены, мелькали семичасовые новости, диктор тихонько бубнил курс акций, озвучивал главные события и с умным видом рассказывала о непростой политической ситуации в стране, сгущая краски. Я слушал вполуха, не спеша пережёвывая рассыпчатое мясо, запивая его красным вином, и поглядывал то на Аню, то на её отца, пытавшегося взглядом просверлить во мне дырку.
— Твое лицо кажется мне знакомым, — задумчиво выдал Роман Борисович, промокнув губы салфеткой и взяв в руки нож с вилкой.
— Мы виделись вчера вечером в парке, — напомнил я, наткнулся на сулящий мне небольшие неприятности, суровый взгляд рыжеволосой, и прикусил язык.
— Это референт Семёнова, — подсказал брат Ани. — Мы видели его вчера в кабинете Виктора Андреевича.
— Точно! — удивленно воскликнул Бельский. — Так ты работаешь на заводе Гордеева? Как я сразу тебя не узнал… И как тебе у него работается?
— Нормально, — пожал я плечами. — Но я только пару недель там, ещё даже первую зарплату не получал.
— И не скоро получишь, — хмыкнул Арсений. — Как тебе Виктор Андреевич? Хороший начальник?
— Ворюга ещё тот, — признался я.
— В самую точку! — парень широко улыбнулся и довольно покачал головой. — Ты, кстати, не знаешь, почему завод хотели продать, но так и не продали?
— Сеня! — одёрнула брата сестра.
— А я что⁈ — возмутился парень.
— Ну не за столом и не в первую же минуту!
— Ладно, молчу. Просто пытался поддержать разговор, — проворчал брат Ани.
— Роман Борисович, — обратился я к хозяину дома, всё ещё буравящему меня тяжёлым взглядом, — я бы хотел извиниться. Если я в чём-то был не прав…
— Алекс не виноват, — перебила меня Анна, строго посмотрев на своего отца.
— Не таскал бы с собой незарегистрированное боевое оружие, ничего этого не произошло бы, — возразил дочери Бельский.
— Патрулировала бы полиция городской парк, как полагается, ничего этого тоже не произошло бы! — парировала девушка. — Или ты думаешь, им не выделяются деньги на это? Может, позвонишь своему другу мэру и спросишь у него?
— Мы не в суде, дочь. Давай оставим эту тему.
— Нет. Пока ты не признаешь, что Алекс был в своём праве, — упрямо помотала девушка головой. — Что он должен был сделать? Развернуться и молча уйти?
— Позвонить в полицию, поднять шум, пытаться вступить в переговоры, — пожал плечами Бельский. — Позвать на помощь, в конце концов, а не хвататься за оружие как какой-то ковбой из фильмов.
— Речь сейчас ведь не об этом, а о том, что твой человек начал пальбу первым. До этого Алекс действовал правильно — обезвредил преступников в одиночку и помог мне. А твой орангутанг прибежал и начал палить налево и направо. Может, проблема как раз в том, что твои люди некомпетентны, раз хватаются за оружие? И не просто хватаются, но и начинают стрелять, не разобравшись.
— Аня! — Константин накрыл ладонь девушки своей рукой и успокаивающе сжал пальчики девушки.
— Прости, Костя, — Анна виновато посмотрела своему жениху в глаза и моментально успокоилась.
— Он пристрелил моего человека, — тихо, ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил Бельский.
— Папа! — строго произнесла Аня и нахмурилась.
— Я не хотел заминать это дело… — не обратил внимания на свою дочь Бельский. — Всё должно быть по закону.
— Папа!
— Но Анна просила за тебя, — Бельский отложил вилку с ножом в сторону, скрестил пальцы рук перед собой и пристально посмотрел на меня. — Вернее, заступилась или прикрыла, не знаю даже, как правильнее выразиться. Заявила — вот! Если судить — то её. Это её слова. Она грозилась взять вину на себя, якобы, это она стреляла. Я впервые нарушил закон и не стал говорить полиции правду. Официальная версия — мы с сыном гуляли в парке и нас пытались ограбить двое неизвестных. Мой человек погиб от рук нападавших, защищая меня. Тебя и её, — Бельский ткнул пальцем в свою дочь, — тем вечером в парке не было. Всё понятно?
— Понятно, — покорно произнёс я.
Я плохо влияю на людей. Наша первая встреча, и он нарушает закон. Вот тебе и компромат, отец. Хотя, доказательств произошедшего никаких, да и мелочь это.
— Хорошо, — произнёс хозяин дома. — Давайте забудем об этом и больше не будем возвращаться к этому разговору.
— Так что, уже можно спрашивать? — с улыбкой на лице произнёс брат Ани. — Алекс, ты ничего не слышал о продаже завода?
— Зачем вам этот завод? От него одни убытки, — вопросом на вопрос ответил я. — Старое оборудование, ленивые работники, имя — так себе…
— Оборудование можно заменить, людей обучить, имя… — Арсений пожал плечами. — Имя не важно. Само по себе предприятие неплохое, но им нужно заниматься, а не пускать всё на самотёк. У нас есть для этого ресурсы и опыт. И желание. По подсчётам наших специалистов, через два года, увеличив мощности и проведя реструктуризацию, можно окупить вложенные средства. А это, без малого, две тысячи рабочих мест! Люди — вот причина нашей заинтересованности.
Ну да, ну да… Никто и не рассчитывал, что мне сейчас вывалят всю правду. Хотя, может, это и была правда, или часть правды. Этих Бельских не понять, возможно, они действительно заботятся о людях, а может это просто ширма.
Роман Борисович нахмурился и перевёл взгляд на экран телевизора, его примеру последовал Константин и Арсений, и разговор за столом на пару минут угас.
— Корпорация Гордеева выходит на мировой рынок, — вещал диктор в сером костюме и полосатом галстуке с голубого экрана. — Сегодня было объявлено сразу о двух крупных контрактах с американским холдингом БМД и японским Токугава. Акции компании Гордеева на Гонконгской фондовой бирже взлетели на рекордные 13%, принеся дому Гордеевых, по подсчётам специалистов, около трёх миллиардов долларов прибыли…
— Почему я узнаю об этом из новостей? — задумчиво произнёс Роман Борисович и тяжело вздохнул. — Этот Гордеев без мыла в любую щель пролезет. Интересно, что он в этот раз сделал? Продал свою душонку дьяволу?
— Так нечего там уже продавать, — хмыкнул Арсений.
— И то верно.
— Ваш конкурент? — осторожно поинтересовался я.
— Да нет… — Бельский пожал плечами, отрываясь от экрана телевизора. — Просто неприятная и очень мерзкая личность, идущая по головам и по трупам. У них вся семейка такая. Старший сын ублюдок, средний наркоман, дочь давалка, поговаривают, в ней столько членов побывало, что…
— Пап! — возмутилась Аня, бросив на меня краткий взгляд.
— Ну что пап? У меня свои источники, и они говорят, что эта чокнутая нимфоманка трахается со своими слугами ночи напролёт.
— Ну не за столом же, и не при госте!