Семь. Гордыня (СИ)
— Лен. А ты чего такая стерва? — не выдержал я, открыв ей очередную бутылку и задержав её ненадолго в своей руке. — Я тебе не нравлюсь как личность, или где-то дорогу перешёл?
— Не люблю тех, кто работает руками, — пожала она плечиками, сжала губки и протянула свою холёную ручку с ярко-алым маникюром, чтобы забрать у меня своё пиво. — А ещё нищих, тупых, бесперспективных. Прости, ничего личного. Просто, у меня на вас аллергия.
— А твой Сашка? Или у вас любовь с большой буквы?
— Может и любовь, — Лена сделала глоток из бутылки и впервые за весь вечер повернулась ко мне. — Тебе-то какое дело?
— А может и квартира в центре, да?
— Да! И что? — равнодушно пожала она плечами. — Каждый приспосабливается в этом мире, как может. Да и нам весело вместе, мы как друзья, только ещё и спим иногда вместе, для релакса, и чтобы не забивать себе мозги поиском случайных партнёров на стороне. Так проще.
— Сашка это знает? — кивнул я на влюблённо смотрящего на свою «подругу» Александра, сидевшего с другой стороны стола и не слышавшего нашего разговора.
— Да мне плевать, — она снова повернулась ко мне спиной, демонстрируя превышенный лимит сказанных в мою сторону слов, и принялась тарахтеть о чём-то с подругой.
— Ясно… — пробормотал я задумчиво, сделал глоток из своей бутылки и закинул в рот горсть солёных орешков.
— Да уж, не повезло тебе, парень, — похлопал меня по плечу Ярик, сидевший слева от меня. — Три месяца ждать первую зарплату.
— Три? Почему три? Мне обещали в конце этого месяца, — наигранно возмутился я.
— Ну да, конечно. Держи карман шире. Три месяца и это в лучшем случае.
— А сами почему работаете, раз такие задержки?
— А куда ещё идти? — Ярик пожал плечами, похрустел чипсами, облизал пальцы и тяжело вздохнул. — Или ты думаешь, у нас в городе прям огромный выбор высокооплачиваемых вакансий? Тут хоть платят, с задержками, кусками, но платят.
К нашему разговору присоединились остальные ребята, и я услышал несколько душещипательных историй о поисках работы, мошенниках, кидалах и рекрутинговых конторах, которые на самом деле ничего никому ещё не нашли, а только выдуривают у наивных соискателей деньги за свои услуги. Среднему рабочему классу в нашем городе живётся не сладко.
— А в честь чего нам аванс выдали, кстати? Знает кто-то? — подала голосок Снежанка, умненькая светловолосая девушка с ярко накрашенными фиолетовой помадой губками.
— Наверное, Марина Анатольевна подсуетилась, — выдал версию кто-то из парней.
— Маринка молодец! — похвалила начальницу за глаза Снежана. — А ещё, она обещала нам премию по итогам квартала выдать. Я лично видела бумаги.
— Премию? — удивился Ярик. — За что, интересно?
— А то не за что!
— Не, с этим не поспоришь, конечно! В нашем цеху самое маленькое количество брака и возвратов продукции…
— А ещё, у нас не воруют, так как у остальных…
— И Маринка Анатольевна обещала списать часть некондиции по лимиту брака, мы как раз вкладываемся в три процента.
— А так разве можно?
— Ей виднее! — нравоучительно произнесла Снежанка. — Но остальные начальники отделов ничего не списывают, я слышала. Всё вешают на сотрудников.
— Да уж.
— А вы на неё жалуетесь! — сердито посопела Снежана.
— Эй! Кто жалуется-то⁈
— Да! Точно не мы!
— А чего она тогда ругается с Семёновым постоянно? Из-за нас!
— Потому что он козёл и давно хочет её уволить. Или трахнуть!
— Или трахнуть, а потом уволить!
— Точно! Наша Маринка ему давно как кость в горле.
Домой я вернулся поздно. А ведь в таких посиделках можно подчерпнуть кучу информации, не всегда полезной, конечно, но по крупицам, по чуть-чуть. Что я и делал — пил мало, а больше слушал и запоминал.
Ребята погнали веселиться дальше, а я сделал вид, что у меня дела, я устал, у меня кошка рожает, мне срочно нужно бежать, и поехал домой. Да и дела у меня действительно были, тут я почти не лукавил.
Домой я доехал без приключений, принял душ, достал из бара холодную бутылку пива, включил компьютер и сел за отчётность и планирование, занырнув в это всё с головой всерьёз и надолго. Неблагодарное это дело…
— Как дела на работе, сын? — донесся голос отца у меня за спиной.
Я мельком глянул на часы, потянулся и потёр уставшие глаза. Два часа работы за компьютером пролетели незаметно.
— Потихоньку, — ответил я и повернулся в кресле лицом к стоящему посреди моей комнаты отцу. Когда уже эта семейка научится не нарушать личные границы или хотя бы стучаться в двери?
— Ещё не обанкротил свою контору?
— Ещё нет, отец. Прости.
— Ну-ну, — хмыкнул он. — Я слышал, ты там работаешь обычным подсобником.
— Откуда столь ценная информация? — удивился я.
— У меня везде есть глаза и уши.
Понятно. Хотя, в этом я ни на секунду не сомневался.
— Ну и свинью ты мне подсунул, если честно, — с укором произнёс я, покачав головой. — Ты надеешься, я смогу вытащить из задницы этот убогий завод?
— На самом деле, нет. Уволь всех, распродай остатки оборудования и начни что-то новое. Так будет проще. Этот завод мне не нужен, а тебе и подавно. Вернее, нужен был раньше, теперь уже нет.
— Зачем тогда было передавать его мне?
— Я не мог продать или закрыть его ещё десять лет — это жёстко прописано в договоре. Не могу уволить или сократить сотрудников сверх установленного лимита, не могу снизить им зарплату. Да и вкладывать в него миллиарды тоже нет особого желания. А вот подарить наследнику, которого такие ограничения не сдерживают — проще простого. Адвокаты ушлые существа — нашли лазейку. Всё просто, сын.
— Понятно, — разочарованно вздохнул я. — А я ведь искал в этом какой-то сакральный, тайный смысл. Какое-то испытание или подвох. Всё оказалось проще.
— Угу.
— Обидно. А что со слухами про секретный подземный цех?
— Да это и не слухи, вроде, — отец пожал плечами и оглядел мою комнату. — На глубине трёхсот метров под землёй есть цех, в котором раньше делали вооружение. Сейчас там всё уже устарело и покрылось ржавчиной, наверняка. Это если ушлый директор не растащил остатки и не распродал их на металлолом. Попроси Андреича, он тебе всё покажет и проведёт экскурсию.
Я спускался туда разок, думал сделать себе там убежище или склад на чёрный день, но мне не понравилось — сырость, воздух, пахнущий ржавчиной, плесень, да и слишком много людей о нём знает. Для секретного бункера он не годится. Ладно, решать тебе. Но я бы не возился с заводом на твоём месте. Всё, что можно выжать из него, выжали до тебя, — отец немного помолчал, но видя, что новых вопросов нет, решил оставить меня переваривать полученную информацию в одиночестве. — Спокойной ночи, сын!
— Спокойной ночи…
Отец ушёл, а я всё сидел за своим рабочим столом и тупо пялился в монитор. Отчётность меня убивала. Нет, цифры и порядок я всегда любил, но… Но то, что у меня выходило сейчас, мне совсем не нравилось. Завод работал в минус, и с этим сложно было что-то сделать. Не сказал бы, что я очень удивлён этим, тем более, кто только не говорил мне об этом. Но из-за своего природного упрямства, привычки идти наперекор и делать всё назло другим, я не мог это так просто бросить.
На каждый заработанный рубль мы тратили три. Расходы в два-три раза выше доходов, и с этим нужно срочно что-то решать. Деньги утекали рекой. Вроде, всё выглядело просто — взял материал, произвёл востребованную продукцию, отгрузил, продал в два раза дороже, получил прибыль, распределил. И вуаля — ты в плюсе!
Ну да. Коммунальные платежи, гарантийные случаи, брак, возвраты, текущие закупки и ремонты… Как вообще можно этим заниматься в плюс? Непонятно. А ведь ещё есть зарплаты сотрудникам, износ оборудования, кражи… Сука!
Пора принимать какие-то решения, тянуть дальше кота за мошонку некогда. И начну я с увольнений. Не самое умное решение, но самое очевидное. За эту неделю я повидал достаточно дармоедов, которые тупо протирали штаны, не принося никакой пользы. Да, это нас не спасёт, но нахрена мне и дальше кормить тех, кто тянет деньги из моего кармана? Пусть валят на все четыре стороны, пускай ищут себе новую работу, на которой также будут пропёрдывать штаны и просто отсиживать от звонка до звонка! Где угодно, только не у меня. Я кивнул своим мыслям, выключил компьютер и лёг спать.