Семь. Гордыня (СИ)

Я уложил её поудобнее, прикрыл простынёй, поправил подушку под головой и вышел из спальни. В соседней комнате откупорил бар, пытаясь заглушить непонятные чувства внутри себя. Реально хотелось куда-то бежать, что-то делать и трахать всё, что шевелится. Не люблю я такое, люблю сам решать, как, когда и с кем мне трахаться.
Помню, как пил, очень много и очень сильно, а потом лёг на диванчик и провалился в какой-то нервный, дёрганный сон.
Проснулся рано утром. Лиза заботливо порхала по номеру, прибирая пустые бутылки и гору этикеток от съеденных мною шоколадок, и что-то напевала себе под нос. Кажется, она не обижалась. Ну и хорошо.
— О! — обратила на меня внимание сестрёнка. — Сонная красавица проснулась. Здоров ты спать, однако. Уже обед.
Она подошла ко мне, присела рядом на диван, приложила руку ко лбу, посмотрела в глаза, изучая зрачки, и удовлетворённо хмыкнула.
— Жить будешь, — резюмировала Лиза.
Я порылся под подушкой, выудил походную женскую сумку и протянул сестре.
— Держи. Только без шуток на этот раз.
— Ой. Можно подумать! — скривилась она, резво начав вытряхивать всякое барахло, в том числе автоматические шприцы с цветными маркировками. Синяя кайма, черная, красная…
— Да там всё на месте, можешь не проверять, — не удержался я от укола.
— Просто провожу ревизию, — Лиза нахмурилась. — Что-то я плохо помню, что было вчера ночью, словно кто-то выключил свет.
— Они все разные или просто такой дизайн? — задумчиво поинтересовался я.
— Разные, конечно. Я таскаю с собой набор на все случаи жизни.
— На какие такие случай?
— Случаи бывают разные, братишка. Вот вчера нам пригодился зелёненький укол.
— Ладно, — проворчал я. — А остальные?
— Чёрный — усиливает скорость работы нейронов мозга и поднимает скорость реакции. Неплохо так усиливает. Эх, нужно было вчера тебе его вколоть во время перестрелки, ты бы от пуль смог уворачиваться… — Лиза немного подумала, и добавила. — Наверное. Хорошие мысли всегда приходят опосля.
— Себе бы лучше вколола, — проворчал я, припоминая, что именно из-за её ранения всё и началось.
— Проблема в том, что побочка для организма просто колоссальная. Через сутки реципиент больше похож на дряхлый труп, с разлагающимися органами и кашей вместо мозгов. Убойная штука! Но! — она довольно улыбнулась. — Вот тут приходит на помощь зелёненький — мой Реген. Без него лучше ускоритель не использовать.
— А синий?
— А синий… — Лизка снова задумалась. — Хорошая штука. Если вколоть, ты превратишься в идеальную машину убийств — cильную, кровожадную, не чувствующую боли, жалости, не сомневающуюся. Словно одержимый или бешенный. Мы как-то запустили тройку таких тварей против полностью экипированного взвода военных. Парни потеряли двоих и ещё пятеро были сильно ранены. Люди под вот этой дрянью, — Лиза постучала ноготочком по шприцу, — пытались достать вояк, даже если у них был отстрелены ноги, руки, половина туловища. Это действительно жутко! — она мечтательно улыбнулась своим воспоминаниям.
— Ну и на хрена это в себя колоть, если ты становишься безумным монстром?
— Бывают разные ситуации, братишка. Это как средство последнего шанса, чтобы не достаться врагу и забрать с собой как можно больше противников. Да и я не говорила, что нужно колоть это себе. Мысли шире. Мы могли вколоть одному из пленных, или раненому. В следующий раз нужно будет провернуть такую штуку. Кровища будет — по всему номеру!
— Дура! — покачал я головой. — Этот одержимый сначала расправится с нашими врагами, потом с нами.
— Сам дурак! — фыркнула Лизка. — В том то и прелесть. В препарат вложена система опознавания свой-чужой. Настройка на наше ДНК. Для реципиента все носители нашего генома по умолчанию будут хозяевами. Команды они слушают хреново, ещё меньше понимают, чего от них хотят, но трогать не будут. Хозяин — это святое! А вот остальным посетителям отеля не поздоровилось бы, здесь ты прав. Но, как я уже говорила, это на крайний случай.
— Да уж. Мне кажется, ты немного не туда свернула в своей лаборатории.
 
— Не мы такие, жизнь такая! Вот блин! — нахмурилась Лиза, взглянув на экран своих часов.
— Что там?
— Отец прислал сообщение. Требует, чтобы мы возвращались домой. Срочно.
— А как же твоя конференция?
— В жопу конференцию! Едем домой, — Лиза подскочила с кровати и торопливо принялась одеваться…
 Глава 6 
— Алекс укатил с Лизой на конференцию на несколько дней, — задумчиво сообщила Катя, ковыряясь вилкой в тарелке.
— Хм… Мог бы тебя взять.
— Мог, — тяжело вздохнула девушка. — Не очень это красиво с его стороны, бросить невесту одну.
— Вы с ним поругались? — участливо поинтересовался Гордеев.
— Да вроде нет. Лиза сказала, что хочет побыть с братом наедине, пообщаться и наладить отношения, и попросила меня остаться дома.
— Поехали со мной? — Михаил Сергеевич пожал плечами и посмотрел на часы. — Я через час уезжаю.
— С вами… с тобой? — поправилась Катя, слегка смутившись. Называть на «Вы» человека, который уже две недели имеет тебя в разных позах и разных локациях было как-то неправильно, но всё ещё непривычно для неё. — Куда?
— У меня встреча с деловыми партнёрами, и мне нужна спутница.
— Эскортница⁈ — фыркнула девушка, мгновенно поняв всё.
— Именно. Хотел нанять для этого специально обученную девушку, но ты справишься лучше.
— Почему это?
— Ты естественна, умна, очень красива и эффектна, — Гордеев пожал плечами. — Ты им понравишься. А ещё, эти люди очень опытные и разборчивые, и, какая бы не была эскортница, самая лучшая и самая профессиональная, они её вычислят, — он тяжело вздохнул.
— Что мне нужно делать? Не собираюсь никому строить глазки или ещё что-то.
— Просто будь собой — невестой моего сына. Им это понравится — общаться с настоящей, живой девушкой, да ещё и с одной из Гордеевых.
— Я одна из Гордеевых? — скромно и немного застенчиво, пролепетала блондинка.
— Скоро станешь. Это только формальность, ты уже часть семьи.
— Как мило! Так приятно иметь такого заботливого свёкра!
— Ты не представляешь, как мне приятно иметь такую умную и красивую невестку… Что? — Гордеев нахмурился, заметив, как на лицо девушки набежала тень. — Что я сказал не так?
— Как-то это всё немного неправильно, — тяжело вздохнула Катя.
— Знаю… Давай отложим этот разговор на пару дней, а потом что-то решим. Обещаю.
— Правда?
— Правда.
— Договорились, — Катя задумчиво кивнула и снова нахмурилась. — Это ведь будет денежная сделка? Верно?
— Конечно. Всё в этом мире крутится вокруг денег.
— Хочу десять процентов!
— Десять процентов⁈ — Гордеев поперхнулся вином и закашлялся. — Ты вообще понимаешь, о каких суммах речь и что это за сделка?
— Нет, — блондинка помотала головой. — Но вы… ты доходчиво всё описал и объяснил, да и между строк я умею читать — я тебе нужна. Без меня тебе будет сложнее договориться, не так ли?
— Да за один процент найму сотню эскортниц, и они будут ублажать этих янки до потери сознания! А ты говоришь десять.
— Я столько не стою?
— Нет конечно!
— Грубиян!
— Прямолинейный и честный грубиян, — хмыкнул Гордеев.
— Ладно, согласна на один процент.
— Ноль-пять, и мы не торгуемся, — это моё предложение. Да — да, нет — нет.
— Да.
— Так и думал. Собирайся, через час выезжаем. И оденься поприличнее, — Гордеев на секунду задумался. — И трусы надень, а не как в прошлый раз, когда я попросил помочь в библиотеке и ты забралась по лестнице… Кончилось это не очень хорошо.
— Вот именно! — возмутилась Катя. — Вам, Михаил Сергеевич, следует научиться держать руки при себе, в конце концов!
— Это деловая встреча, Екатерина. Расчехлять свою мохнатку в этот раз не нужно.
— Фи! Действительно грубиян! — фыркнула девушка, поднялась из-за стола и направилась в свою комнату подбирать подходящий под мероприятие наряд.