Петр Романов. Veni, vidi, vici (СИ)

— Никто, — коротко ответил дед.
— А почему с ними не было достаточного количества охраны? И почему клирики оказались здесь, а не там.
— Клирики не вездесущи. Просто туда они опоздали. — Поморщился Петр Алексеевич, глядя на морскую гладь.
— Постой, ты сказал, что задания были изначально изменены? — я пытался сложить картинку, но у меня ничего не получалось. И, похоже, не только у меня, иначе Тайная канцелярия не стала бы меня допрашивать, хватаясь за соломинку.
— Из того, что удалось выяснить, получается, что все задания были изменены изначально. Было несколько раз использовано преображающее заклятье, позволяющее менять внешность. Целью, как выяснилось, была Ольга Назарова, — дед устало провел рукой по лицу. — Кто-то весьма целенаправленно пытается уничтожить правящую династию. Этот кто-то умен, прозорлив и невероятно удачлив. И пока никто не может даже близко представить, кто это может быть.
— А что Долгорукий уже не рассматривается? — я невольно нахмурился.
— Анатолий в этом плане никогда и не рассматривался, до сегодняшнего дня, — неохотно пояснил Петр Алексеевич. — Все его действия были направлены на то, чтобы проникнуть к камню и сотворить с ним какой-то богомерзкий обряд. Это как-то связано с прорывами, но я никак не пойму, как. Настоятель Ипатьевского монастыря сказал только, что именно камень защищает наш мир от столкновения с тем, другим, который уже давно подходит к нам все ближе и ближе. Похоже, что с Долгоруким связались оттуда, и им удалось привлечь его на свою сторону, поэтому он и начал делать все, чтобы навредить камню.
— Ты сказал, что его не подозревали в покушениях на императорскую семью до последнего времени, — я хмуро смотрел на него. Картина начинает вырисовываться не слишком радужная, на самом деле.
— Он всегда, так или иначе, связан с прорывами, и с тем, в котором погибли Назаровы, и с этим, во время нахождения его величества в непосредственной близости.
— Он связан с Катериной, — выпалил я, перебивая деда, который хотел сказать мне что-то еще. — Перед тем, как меня зашвырнули на Мадагаскар с целью быть принесенным в жертву очередному божку, я видел, как они милуются на кухне. И я спешил тебе об этом сообщить, но кто-то под личиной Долгова закинул меня в портал. О том, что я что-то видел, Долгорукий точно знать не мог, я был острожен, поэтому мне не понятно, вовлекать меня в эту игру заговорщикам зачем было нужно? Для перестраховки, или я чего-то не знаю? — Я пристально посмотрел на деда, который в этот момент задумчиво разглядывал меня с ног до головы, потирая подбородок.
— Та-а-а-к, — протянул Петр Алексеевич наконец. — И вот теперь мне интересны сразу несколько вещей: знает ли Иван про шалости дочери, знает ли ее муж про то, что у него весьма ветвистые рога образовались, и кто их покрывает, потому что невозможно подобные вещи держать в тайне, тем более, что голубки, похоже, и не скрываются, раз ты сумел их так свободно застукать.
Он отвернулся от меня и задумчиво посмотрел вдоль берега, где сновали группы следователей, тщательно собирая то, что осталось и от тварей, и от людей, которых тем удалось прикончить. Ни на один мой вопрос он не ответил. То ли думал о другом, то ли ответа не ведал, но вот мне совершенно не нравилось то, куда вели мои мысли. Если в первый раз я попал под горячую руку случайно, то во второй во время покушения на Назарову, меня целенаправленно отправили на убой. Думай, Петя, голова нужна не для того, чтобы рот открывать и еду туда складывать. Мог ли я что-то видеть такого, от чего от меня могли решить избавиться, не привлекая особого внимания?
— Вот что, ты должен немедленно вернуться к Ивану, чтобы найти ответы на эти вопросы. — Я кивнул, надо, значит, надо. Тем более у меня тоже есть несколько вопросов на которые я хочу получить ответ, хоть это и опасно, но сидеть сложа руки в такой ситуации явно не выход. — Сусанин теперь будет находиться рядом с тобой неотлучно. Все становится слишком опасно, а я не намерен терять тебя. Все слишком запутанно. Самое главное, чего мы не знаем, действуют ли здесь две независимые друг от друга силы, или же все происходящие события все-таки друг с другом связаны.
 
— Я вернусь в школу?
— Нет, — Петр Алексеевич покачал головой. — Туда пока никто не вернется. Все учащиеся будут распределены по другим учебным заведениям. Учитывая то, что у тебя, оказывается, есть способности к некромантии, я определю тебя в Ремесленную Академию. Лучше, чем там, некромагии нигде на территории Российской империи не учат. Это хороший и редкий навык, так что не возражай. — Я пожал плечами. Вообще-то, я и не думал возражать. Это было логично. Весь высший свет рассеять по Империи, чтобы не дать возможности разом от всех избавиться, а в общественных местах, под защитой преподавателей все наследники будут хоть в какой-то безопасности.
— У меня есть еще один вопрос, кто станет императором, если, ни приведи Господь, с его величеством что-то случится? — сначала я думал, что он мне не ответит, но дед, с минуту молчавший и смотрящий на море, как и я делал не так давно, все же неохотно ответил.
— Сейчас готовится закон, о возможном наследовании трона женщиной. В этом случае остается две наследницы: Ольга и ее мать. Но, если злоумышленнику удастся его подлый план, то... династия прервется. А следующим императором может стать, кто угодно. Кого в итоге решат позвать на царствование.
Приплыли. Я ошарашенно смотрел на деда. Если своим вопросом я хотел ограничить количество подозреваемых, то сейчас я их только увеличил. Вот уж действительно, стоять за покушениями и убийствами может кто угодно. Открывай, как говорится книгу знатных родов и начинай с буквы «А». И я не удивлюсь, если некоторые из этого списка друг с другом находятся в сговоре, тогда уж и подавно так быстро не вычислить причастных. Это потом уже в этой небольшой кучке заговорщиков начнется между собой грызня, а сейчас они точно начнут действовать сообща и очень продуманно, подставляя своих наиболее опасных конкурентов.
— Так или иначе, тебя допросят, без этого никак не обойтись. Но, я думаю, что говорить о Долгоруком пока никому не следует. Сначала нужно самим разобраться, замешаны ли Романовы в его укрывательстве или заговоре.
Я долго смотрел на Петра и лишь потом кивнул. Так или иначе мы тоже являемся наследниками на престол, и если кто заподозрит Долгорукова в тесной связи с домом Романовых, то разбираться никто не станет — показательное наказание и временная передышка как раз то, что нужно сейчас для Тайной канцелярии.
Тут к нам подошел следователь и увел меня в один из домов, чтобы быстро расспросить и отправить восвояси.
Вопросы были стандартными и мало чем отличались от тех, которые задавались мне при попытке мыкнуть Назарову. На этот раз не меня не давили, не спрашивали бесконечное количество раз об одном и том же, а довольно быстро завершили допрос. Мне даже показалось, что спрашивали чисто для проформы, и мои ответы все равно ни на что повлиять не могли.
— Можно задать вам вопрос? — следователь кивнул, не отрывая взгляда от красного кристалла, который висел в воздухе между нами. — Как злоумышленник сумел проникнуть в чужой личине в императорскую канцелярию и заменить задания, неужели на дворце не стоит охрана, как раз на такие вот случаи?
— На дворце стоит, вот только канцелярия расположена в отдельном здании, даже не на территории Кремля. К тому же, никому не могло прийти в голову, что эти задания вообще кому-то понадобится менять.
— Почему? Или никого не удивило то, что они стали какими-то слишком сложными. Мы поначалу даже подумали, что кто-то подыгрывает Ольге Назаровой. — Следователь оторвался от созерцания кристалла и посмотрел на меня.
— Именно их сложность, и последующее за ним покушение, как и попытка похищения княжны заставили нас более пристально обратить на этот факт внимание. Господи, неужели вы думали, что обычная популистская игра, главным призом в которой является получение места при Молодом дворе, может реально угрожать жизни участникам?