Петр Романов. Veni, vidi, vici (СИ)

Я впервые видел клириков в бою. И их мастерство завораживало. Настолько стремительные движения просто не могли совершаться обычными смертными людьми, даже магами. Как по мне, все их финты были за гранью восприятия. 
— Романов, блокируйте! Уйдет, гад! — я вздрогнул и повернулся в ту сторону, откуда раздался крик. 
Ничего толком не разглядев, сделал шаг в сторону, очутившись за пределами спасительной тени дома. Обращались точно не ко мне, потому что я даже представить не мог, что именно смогу противопоставить твари, хотя я все еще сжимал в руках кинжал, который так и не выпустил из рук. Это был кинжал клирика, а не обычная железка, которая, как я мог увидеть ранее, практически не причиняла вреда монстрам, входя в их плоть. Только еще больше злило их. И это в то время, когда удары, нанесенные клириком, даже простые касания к коже, причиняли действительно страшные ранения, буквально прожигая плоть, оставляя мерзкого вида глубокие язвы. Это тварей не убивало, но заметно убавляло их пыл. 
Вот только почему-то встречаться лицом к лицу с тварями мне не слишком хотелось, я еще не достиг такой физической формы, чтобы суметь драться с подобными им наравне, если вообще когда-нибудь достигну. 
Вот тут я сумел разглядеть среди магов Петра Алексеевича. Странно, что его внушительную фигуру я не заметил ранее, но тут, скорее всего, дело в том, что меня буквально заворожил бой клириков. Настолько заворожил, что я даже перестал обращать внимание на их соперников, а зря.
Я не могу сказать с полной уверенностью, но, по-моему, это был тот самый урод, с которым мы в гляделки играли на Сониной тропе. Хотя, может быть, я и ошибаюсь. Все-таки я не силен в распознавании морд этих страхолюдин. В любом случае, кем бы не был монстр, который совершенно неожиданно для меня оказался метрах в двадцати от того места, где я стоял, мне в схватке с ним ничего не светило. Кроме, разве что, быть быстро освежеванным и сожранным, может быть, даже без подлива. 
Все-таки в монстрах есть что-то омерзительно притягательное. Что-то, что заставляет жертвы замирать перед ними, не в силах пошевелить ни единой мышцей. Вот так и я замер перед этой тварью, аки жена Лота. А ведь даже не было ясно, целенаправленно монстр прыгнул ко мне, или он уходил от магов, которые, во главе с моим дедом неплохо так его поджарили, судя по всему обычным не магическим огнем, а я просто встал у него на пути.
— С дороги! — я моргнул, пытаясь понять, кому предназначается этот рык, и в этот же момент тварь прыгнула на меня. 
Я быстро пришел в себя и постаравшись увернуться, перекатом ушел от того места, куда совершила прыжок тварь. Мне это удалось и вскочив на ноги, я встал напротив оскалившегося монстра. Глядя ему в глаза, я понял, что уйти от него мне не удастся. Если его не убить, он догонит меня и разорвет на месте. Я тряхнул головой и еще сильнее стиснул в руках кинжал, поднимая перед собой в направлении твари.
Внезапно, я почувствовал сильный удар, от которого отлетел в сторону, покатившись по песку вместе с вцепившимся в меня человеком, который и сбил с ног, убирая с траектории атаки твари. 
— Да отпусти, меня! — я извернулся и вскочил на ноги, пытаясь разглядеть своего спасителя. Им оказался Петр. 
Оборотень не собирался подниматься. Он сел, обхватил себя руками за колени и закрыл глаза. Странно, а разве нам не надо бежать сломя голову куда-то, где можно было спрятаться от тварей. Обернувшись, я понял, что нет, не нужно. Та тварь, что бросилась на меня, была последней. А орал, чтобы я убрался в сторону, один из клириков, который в этот момент поднимался на ноги, убирая в ножны кинжал, сильно похожий на тот, который я держал в руке. Рядом с ним валялась туша монстра, не подающая признаков жизни. 
— Я думал, что все, мне крышка, когда было объявлено, что ты куда-то пропал, — ровно проговорил Петр. — Я тебя чувствовал, чувствовал, что ты жив, и что ты где-то чертовски далеко и это отнюдь не прибавляло мне здоровья ни физического, ни морального. Ты где был? Мы все тебя обыскались, а имперские маги с Долговым головы сломали, не зная куда вы могли запропаститься. 
 
— Подозреваю, что это было очередное покушение на Назарову, в котором я пошел на заклание. Скорее всего, чтобы раньше времени шум не подняли. Мы же должны были так или иначе в связке работать.
— Да, скорее всего, так и было. — Петр тряхнул рыжей шевелюрой. — Но тут надо у Долгова спросить, это он тебя отправлял в... — он осмотрел меня с ног до головы, — в племя тумба-юмба, или это был его злобный двойник. Потому что, если это был все-таки он, то как-то совсем хреново все получается. 
— Не хочу думать, что Долгов причастен. Он всегда казался мне предельно честным с нами, насколько это вообще возможно с его позиции наставника. И да, когда меня отправляли, мне показалось, что ни черта это был не Долгов. Слишком уж он не по долговски себя вел, — обхватив себя руками за плечи, я пожаловался в пустоту. — Холодно. 
— Ну, одет ты явно не по погоде, — хмыкнул рыжий, поднимаясь все-таки на ноги.
— Там, куда нас зашвырнули, было гораздо теплее. Кстати, а где мы сейчас находимся?
— Де хер его знает. Вроде побережье Черного моря. — Петр огляделся по сторонам. — Я же по координатам сюда шел, а не по навигатору, который все названия четко противным женским голосом произносит. — А твоя кошка не нашла тебя что ли? Я ведь за ней пошел.
— В каком смысле за ней пошел? — вот ведь гаденыш. Видит, что я сейчас окоченею. Нет, чтобы куртку свою одолжить, в ней наверняка теплее, чем в раскраске, которая у меня вместо одежды шла. А про кошку странно это, я прекрасно помню, что ее затащило в телепорт вместе со мной. Или начало затаскивать, по крайней мере, ввалился я в него первым, так что тут могло быть все иначе, чем мне казалось.
— В прямом. — Петр взлохматил волосы и потер шею. — Я столкнулся с Долговым как раз в тот самый момент, когда ты исчез. Мне тогда тоже показалось, что он какой-то не такой. пронесся мимо меня, даже не посмотрев. А ведь Долгов один из немногих знает, кто я такой на самом деле, и знает, кто такая Соня. Она буквально свалилась из неоткуда прямо на него и встала на дыбы, зашипев, хотя раньше она агрессии ни к кому из твоего окружения не проявляла. Он походу стремился быстрее скрыться и пнул мешающую ему пройти кошку, которая вцепилась в его ногу и даже после пинка не хотела отпускать свою добычу. Но она не драла его, а словно пыталась просто задержать, это уже сейчас я стал понимать, тогда же выглядело все, мягко сказать, странно. Но этот человек, я не буду говорить сейчас, что это был Долгов, знал меня, что и смутило, попросив помочь отцепить эту бестию, чтобы он ей вреда не причинил. Увидев меня Сонька отцепилась и рванула ко мне, что-то пытаясь рассказать. К сожалению, кошачьего языка я не знаю, но в лицо мне она орала знатно. За это время мужик скрылся, и по запаху могу сказать, что он использовал телепорт, потому как больше нигде в коридоре им не пахло, зато твоя кошатина принялась вести себя, мягко говоря, неадекватно. Лично я понял лишь то, что она нервничает, прямо места себе не находит. Я и покормил ее и выгулял, но это ее не успокоило. Нужно было сразу понять, что что-то не так. — Он поморщился и сжал кулаки, высказывая тем самым, видимо, недовольство к своей гуляющей натуре. — Утром я почувствовал себя плохо. Но не придал значения. Решил, что простудился немного, или что-то в этом роде. А потом пришел Сусанин и начал спрашивать про тебя. Вот тут-то до меня дошло, что меня ломает вовсе не потому, что я слегка накануне переборщил с выпивкой, а потому, что мой двойник далеко от меня в этот момент находится. Надеюсь, ты помнишь, чем мне может грозить наше с тобой расставание? 
Я пожал плечами и кивнул. Конечно, помню. Если я буду далеко от него находиться продолжительное время, то Петр весьма скоро отойдет в мир иной. А оборотень тем временем продолжал рассказ. 
— Все, что я сумел подручному твоего деда поведать, это то, что ты еще жив, иначе я сразу же кони двинул. Этот хрен просто ушел, оставив меня практически подыхать. Да еще и Сонька с ума сходила. А совсем недавно совсем завыла, и, хлоп, исчезла. Я аж офигел, когда увидел. А потом бросился за работу. Конечную точку ее перемещения сумел вычислить и портал построил. Все-таки мотивация — отличный бич. Захочешь жить, сделаешь то, что никогда толком и не получалось, — и он хохотнул. — Правда, попасть прямо в центр прорыва — то еще удовольствие. Хорошо, что обращаться могу, когда хочу. Я и подсобить смог, все же клыки и когти неплохая замена кинжалам и мечам в ближнем бою.