Петр Романов. Veni, vidi, vici (СИ)

Что-то странное происходило с моим зрением. Все предметы словно расплывались перед глазами, однако, имели очень четкие контуры. А еще все было окрашено в черно-белые цвета, словно все краски куда-то исчезли. В добавок ко всему в стройный ряд моих мыслей начали вклиниваться посторонние, какие-то обрывистые, странные.
— Холод... Тепло... Вкусное мягкое мясо, где тепло. Это мясо они называют «сосиски». Посторонний. Опасность. Предупредить.
Возле стола стояли двое: мужчина и женщина. Женщина цеплялась за куртку мужчины, так похожую на мою, сшитую по лекалам курток клириков.
— Толя, Толенька, когда мы сможем не встречаться тайком, а открыто заявить на весь мир о наших чувствах? — я бы не назвал кухню дома Ивана Романова каким-то тайным местом. Женщину я узнал — Екатерина, третья дочь Прасковьи и Ивана. Между прочим, она замужем, и муж, как мне известно, присутствует очень недалеко, буквально в соседней комнате. Да что не так с дочерями и внучками Ивана?
— Катенька, скоро. Я обещаю. Но мне надо попасть в пещеру и побыть с камнем наедине хотя бы час. Этот проклятый выродок, глава вашего клана, вечно мне карты путает, — похоже, что мужчина — это тот самый неуловимый Анатолий Долгорукий. И у меня возникает вопрос, его не могут найти, или все-таки не хотят?
— Зачем тебе так рисковать? Оно того не стоит...
— Не говори о том, в чем ничего не понимаешь, — довольно резко прервал ее Долгорукий. А все же интересно, что он делает именно здесь, в поместье Ивана? Что-то сомнительно, что его чувства к Катеньке настолько велики, чтобы на них попасться.
— Как я могу что-то понимать, если ты мне ничего не говоришь, — Екатерина отошла от него, приблизившись ко мне. — А ты что здесь делаешь? А ну пошла отсюда, мерзкая тварь, — прошипела женщина, на которую я смотрел почему-то снизу-вверх, но резких движений старалась, тем не менее, не делать. Я хотел ответить ей, но из моего рта раздалось приглушенное рычание, а хвост замел по полу с невероятной скоростью и силой. Что? Хвост? Что к чертовой матери происходит?
— Что там у тебя? — Долгорукий сделал два шага, обойдя стол, из-под которого я, оказывается, и наблюдал за ними. — Кто это? — он задумчиво меня разглядывал, а Екатерина, быстро отступив за спину бывшего клирика зачастила. — Это пантера Петра, Алешкиного сыночка. Этого мямли и размазни. — Я не понял, кому была адресована столь лестная характеристика, мне или моему папаше? — Видимо, дед подарил. Совсем старик из ума выжил.
Как только она заикнулась о пантере, до меня дошло, что я смотрю на них глазами Сони, которая каким-то образом сумела втащить меня к себе в голову.
— Уходи оттуда, живо! — заорал я, не удивлюсь, если кричал вслух, потому что все еще не осознавал, где я нахожусь на самом деле. — Соня, ко мне!
Картинка перед глазами сменилась и вот я уже несусь с огромной скоростью по коридору. Но перед тем, как выскочить из кухни, я услышал задумчивый голос Долгорукого.
— Странная какая-то пантера, что-то в ней есть необычное.
Дверь, ее можно открыть, поддев лапой, что я и делаю. Заскакиваю в комнату и на диване вижу лежащее тело... Мое тело!
Резкий рывок, голова закружилась, и я скатился с дивана, глядя на севшую рядом со мной Соню.
— Господи, как это все произошло? — помотав головой, я попытался вернуть себе ориентацию в пространстве, потому что с трудом в это мгновение различал, где пол, а где потолок. Кроме того, в голове набатом звучало, что нужно, как можно скорее, рассказать про ренегата, и про то, что я нашел вот таким странным образом то предательство, о котором говорил дед.
Разбираться, как именно Соня умудрилась проделать подобное со мной, было некогда. Как и разбираться в том, был ли Иван осведомлен в увлечениях дочурки. А его осведомленность вполне могла быть правдой, учитывая место, где встречалась парочка. Не удивлюсь, если окажется, что кухня — это просто некое стечение обстоятельств. Тем более, тут они действительно рисковали, словно, хотели, чтобы их обнаружили. А может быть так оно и было, учитывая претензии Екатерины к своему ухажеру. Сомневаюсь, что сам Долгорукий был в курсе того, что это чуть ли не самое проходное место этого дома. Там постоянно кто-то носится, так и норовив вытащить что-нибудь из огромного холодильника. Как я понял одно простое правило, принятое здесь: добыча еды — удел голодных. Не успел на завтрак, обед или ужин, иди на кухню и перебивайся колбасой, никто ради тебя стол накрывать больше не станет, не потому что прислуге все равно, а потому что запрещено. И попасться на краже еды, тоже репутацию в доме не поднимает, но вот на это всем было глубоко плевать. Сами такие условия поставили. Но не суть.
 
Дед передал мне индивидуальный одноразовый портал, который мог меня мгновенно перенести в его родовое поместье в Костроме. Но вот именно сейчас его со мной не было. Он остался в кармане куртки в моей комнате, откуда я ушел после ссоры с Клыковой. Ладно, здесь все равно оставаться опасно, особенно, учитывая тот факт, что Долгорукий с минуту на минуту сможет понять, что же не то в Соне. Сразу же он не сообразил только потому, что магические пантеры считаются вымершими, и он вряд ли видел хоть одну из них вживую. А на картинках таких упитанных пантер, как Соня, не рисуют. Но мозги у него есть, собственно, как и знания, поэтому рисковать я больше не стану.
— Пошли, быстрее, Сонечка, уходим. Петьке только записку оставлю, — я быстро написал, что вынужден был уйти, и что он сможет найти меня в Костроме. После этого сунул записку в карман его штанов, небрежно брошенных на стул, так как побоялся оставлять в открытом доступе и бросился сломя голову в свою комнату, благо она располагалась неподалеку.
В комнате я натянул джинсы и надел куртку, все это заняло у меня полминуты. Прицепил к поясу кинжал и побежал к Насте, потому что уходить одному, точнее, только с Соней и подвергать девушку опасности я не собирался.
В отведенной ей комнате Клыковой не оказалось. Я растерянно осматривался по сторонам, пытаясь понять, куда она могла уйти и где ее искать, как дверь в комнату открылась и вошел Долгов. Вот кого я совершенно не ожидал здесь увидеть.
— Не ищи Клыкову, она уже отправлена на место выполнения своего испытания, — спокойно сказал наставник, отвечая на мой невысказанный вопрос. — А теперь я отправлю тебя к твоему. Тебе разрешено взять с собой твою животину, — и он кивнул на брякнувшуюся на задницу Соню, которая смотрела на него огромными глазами и явно не хотела ни на какие испытания идти, к тому же, смертельно опасные, если верить тому, что я слышал. Все же, в ее голове есть какие-то мысли кроме сна и еды, это я лично увидел и почувствовал, значит, она вполне могла понять, о чем говорит наставник, потому что до его появления, кошка вполне бодро носилась со мной по комнатам, желая покинуть этот дом с нехорошими людьми и больше не чувствовать опасность, набирая вес где-нибудь в более спокойном месте.
— Постойте, — я попытался остановить Долгова. — Я не могу сейчас ни на какие состязания отправляться, вы с ума что ли посходили?
— В данном случае твои хотелки не учитываются, — Долгов активировал портал, в искрящемся окне которого ничего нельзя было разглядеть, все-таки ночь на дворе.
— Но я не одет как следует, а на улице зима, — я попытался сопротивляться, но наставник сделал пас рукой и меня потащило к окну, вместе с завывающей на одной ноте Соней.
— Там тепло, не замерзнешь.
— Но ведь нельзя же так врываться в чужие дома и нарушать личное пространство. Это, между прочим, похищение. — Я попытался сотворить щит и простенький таран, которому меня научил Петр, чтобы хотя бы попытаться оттолкнуть Долгова, но не смог сделать ни того ни другого, моя магия была, словно, заблокирована, потому что внутри себя я ее прекрасно чувствовал, только наружу она по какой-то причине выйти не могла.
— У меня есть разрешение от твоего деда и самого императора, так что я имею полное право нарушить твое личное пространство, — как-то хищно усмехнулся наставник, от самоуправства которого я еще больше выходил из себя. Я, конечно, не император, но так поступать с людьми это более, чем низко.