Няня для майора (СИ)

Вот, кстати, Ванечка меня ревнует. Сначала, я думала, что папу, но нет. Стоит Бабайке взять меня за руку или приобнять, например, тут же вклинивается Утенок и требует моего внимания. Майор лишь фыркает, словно ему все равно. Может, я действительно лишь его способ забыться? Утолить голод и утопить печали в похоти и страсти? Пойди – разбери, этого гада. Особенно в последние дни таким скрытным стал! Кругом заговоры! Чтоб вас всех! А я тут на белое платье губу раскатала... Эх.
Из раздумий вырывают приближающиеся мужские голоса. Благо, платья уже сняты и запрятаны в шкаф. Приметы, куда ж без них. И на свадьбу у нас целый сценарий. И тамада в комплекте. Мамочка, роди меня обратно! Я так не хочу все эти конкурсы! На столе столько вкусного ожидается, а мне бегай – то с банкой – деньги на девочку (ха-ха, если будет три девицы одним махом) собирай, то песни пой по заказу. Жесть.
– Как вы тут, девицы-красавицы? – первым вступает в диалог, конечно, Бай.
Капитошка демонстративно отворачивается от него.
– Диимочкаааа, – протяжно тянет она. – А Степка звонил? Когда он уже приедет?
– Эм, родная, а к чему такой нездоровый интерес к моему брату? – усмехается Демон. – Мне стоит ревновать?
– Ты совсем дурак? – бурчит на него Капитошка. – И это с учетом всех трех обстоятельств!?
– Да шучу я, – примирительно отвечает Дима, подходя к своей невесте и целуя. – У Такса небольшой цейтнот – приедет послезавтра с самого утра. Успевает к началу. Не волнуйся.
– Как это, к началу? – начинает заводиться Лена. – Надо же их с Инной познакомить нормально, чтобы заминок и неловкостей не было! А то, вдруг им на свадьбе целоваться выпадет?!
Вокруг воцаряется тишина. Я лишь поднимаю глаза на Антона, который застыл на полпути ко мне. Его лицо покрывается багряными пятнами, а на скулах выступают желваки. Губы поджаты, глаза снова стальные, леденящие душу.
Ну спасибо, Капитошка. Подставила от души! Внутри меня все резко сжимается и сразу очень хочется плакать. Должно быть, что-то во мне меняется, потому что лицо Бабайки резко разглаживается, цвет становится естественным, а он сам наконец отмирает и продолжает путь ко мне, пока не заключает в объятия.
– Что ж ты не сказала, что на молоденьких еврейчиков потянуло? – ехидно спрашивает майор.
– Я не… Лена… Она… – мысль упорно не желает складываться в слова. Антон лишь шире улыбается и целует в нос.
– Мадам Капитанова, если у вас все, то я забираю своих домой, – спокойно продолжает Бабайка. – Завтра нам всем надо отоспаться, а то, чувствую, на свадьбе кто-то даст жару.
Капитошка ошарашенно кивает. Я удаляюсь, чтобы собрать Утенка. Когда мы с малышом возвращаемся, то застаем лишь смущенную Лену.
– Извини, – виновато произносит она. – Я же помочь хотела.
– Брось, – отмахиваюсь рукой. – А где наши пятнистые?
– В зале, – также виновато отвечает Капитошка.
А это уже странно. Прошу Ванечку подождать нас с папой около машины, сама же иду в то место, что именуют в этом доме тренажеркой.
Моему взору открывается крайне страстная картина: двое мужчин в шортах, без футболок, машут друг на друга босыми ногами и голыми руками. По обнаженным торсам стекают струйки пота. Нет, Демон – ну ОЧЕНЬ сексуален, это бесспорно. Крупный, мускулистый… Но Антон… Нет ничего роднее этого тела, на котором я знаю каждый шрамик. Да, он немного ниже, и уступает в комплекции. Это не тестостероновая гора из мышц, коей является Дима. Но мой Бабайка грациозен и ловок. Тоже высокий, с широкими плечами, довольно узкой талией, упругой круглой задницей, красивым рельефом… И я знаю, сколько в нем силы! Не только физической… Рот сам наполняется слюной, а живот сжимается в узел.
– А что ты здесь… – словно сквозь вату в ушах, раздается голос Антона, который прерывает звук падения, – делаешь?
Трясу головой, прогоняя наваждение, и осматриваюсь. Вот черт. Видимо, Бабайка пропустил удар, когда отвлекся на меня. Сидит на мате (или как там называется это днище ринга?), а по лицу стекает струйка крови, из брови, кажется.
 
– Я за аптечкой, – произносит Дима. Оборачиваюсь на него – уже оделся.
Беру оставшуюся футболку и иду к Антону.
– Мы с сыном тебя потеряли, – тихо отвечаю на заданный вопрос. – Вот и пошла тебя искать. А вы тут что делали?
– Так, разминались, – подскакивая на ноги, и игнорируя мою руку с его же одеждой следует к выходу Бабайка. – Поехали.
– Антон, – жалобно пищу я. Не нравится мне все это. Вот совсем.
– Дома, – резко бросает он.
Домой добираемся молча и без настроения. Мы с Утенком остаемся смотреть мультики, а мой майор запирается в своем кабинете.
Уже после того, как я укладываю спать Ванечку, и принимаю душ в своей комнате, ко мне приходит Антон.
– Почему ты здесь, – раздраженно спрашивает он, когда я оборачиваюсь в полотенце и прохожу мимо, к своей кровати.
– Я подумала, что ты все равно отправишь меня сегодня спать отдельно, – вырывается у меня. На самом деле, я ведь тоже умею характер показывать!
– Ну, если ты так хочешь! – рыкнув, бросает Бабайка. – Ах да, забыл отдать. Это под платье. – Кидает мне на кровать синюю бархатную квадратную коробочку, примерно десять на десять сантиметров, и выходит, хлопнув дверью.
Хочу побежать следом, но лишь опускаюсь на кровать, чтобы узнать содержимое коробочки. Открываю и… С трудом могу сдержать болезненно-восхищенный стон.
Вот спрашивается: как и зачем он это делает?! Какой красивый и дорогой подарок – с ума сойти! Сказать, что в шоке – ничего не сказать. Еще месяц назад, когда мы только выбирали фасоны платьев, я набросала эскизы образов в блокнот. Естественно, цветными карандашами.
С Леной все понятно: воздушное свадебное платье из фатина нюдового цвета с пышной юбкой и белым кружевным декором из аппликаций с изображением цветов. Прозрачные рукава-крылышки прикрывают руки до локтей. Завышенная линия талии подчеркнута поясом лавандового оттенка, завязанным на бант.
Образы подружек невесты (а нас оказалось пятеро: Вера, тетя Оля, Галочка, Верина Яночка, ну и я-свидетельница по совместительству), тоже в сиреневатой гамме с небольшими дополнительными элементами.
У меня, например, шифоновое платье до середины колена, лавандового оттенка с запахом. Под платье – удобные босоножки на танкетке золотистого цвета. Ну вот, я и нарисовала, что было бы красиво, что-то вроде позолоченной цепочки-колье с камушками прозрачно-зеленого цвета.
И вот теперь, передо мной лежит открытая коробочка, в которой – то самое, нарисованное колье! И браслет с сережками в комплекте. Металл – золото, на застежках имеется проба. Камни – даю руку на отсечение, что это зеленые аметисты!
Это изысканное колье представляет собой очень тонкую ювелирную работу. Маленькие капли золотой росы сплелись между собой, образуя идеальный полукруг. Несколько розовых и голубых лепестков (должно быть аметисты и топазы), соединенных попарно, гармонично вписались в это великолепие. Особое внимание привлекают семь достаточно крупных камней прозрачно-зеленого цвета. Браслет выполнен также, только камни чуть поменьше и их всего пять по периметру.
А серьги – искусные золотые петельки каплевидной формы с россыпью белых капелек (надеюсь не бриллиантов, итак уж больно дорогим выходит комплект) по контору, в центре которых большие прозрачно-зеленые камни в виде груши.
Мне никогда не дарили таких подарков! Я и уши-то проколола, только когда поступила в универ. И потом приобрела серебряный комплект: цепочка, серьги и кольцо. Пару серег и браслет отдала Оля. Все.
А тут – такое! У меня просто нет слов! И как на это реагировать? Бежать и вешаться на шею? Тогда он решит, что я продажная. Вернуть? Но работа-то, скорее всего, выполнена на заказ, значит под меня лично… Дьявол! Блин! А все Капитошка с кобелем, как там его, Таксом!
Открываю глаза, потому что по мне кто-то прыгает. Угу. Утенок. Выходит – я так и уснула вчера, зареванная, с подарком в обнимку. Надо майора найти. Хотя бы спасибо сказать. Отвожу Ванечку умываться, сама оперативно привожу себя в порядок. Так. Спускаемся к завтраку. И… Тетя Тома?! А где мой Бабайка? За что мне очередной стресс?