Подчинить ведьму. Двойное совращение (СИ)

— Осторожней надо быть, ведьмочка, — с улыбкой протянул он.
— Ах так?
Я ткнула пальцем ему в бровь. Мстительно надавила. Под громкое шипение довольно быстро высвободилась и отскочила на безопасное расстояние. Расправила плечи и протянула Лиару распахнутую ладонь, чтобы отдал мою баночку. Хорошая мазь, чудодейственная, не оставлять ведь ее у первых встречных.
— С меня хватит, вот что я вам скажу! Мне ваши игры уже поперек горла стоят. Мистер Мальро, для чего вы приехали?
— Кажется, я уже говорил, — сел ровно мужчина. — Не ради тебя, ведьмочка, не беспокойся. Ты меня не интересуешь.
— Да? Приятно слышать, — смогла я выдавить улыбку, хотя в груди неприятно сдавило.
Нет, я не надеялась услышать что-то хорошее от этого человека, но и откровенную грубость после всего, что между нами произошло, не ожидала. Значит, для него это обычное развлечение. Забава!
И наше интимное уединение в ванной комнатке, и погружение под воду с откровенным поцелуем, и раздевание на улице с последующем предложением брать тепло у него, словно готов бесконечно им делиться. Вообще всем делиться! Все это — игра?
Я подавила неуместную обиду. Конечно, что хотела «грязь» от его аристократического величества? И почему не заострила внимание на самих выходках? Не дура ли?
Взгляд устремился к Ройсу. Красивый, светлый. Он такой обволакивающий, что ли, неудержимый, словно проникающая везде вода. Его не остановить, не усмирить. Можно лишь поддаться напору и позволить течению унести себя к неизвестности, будь то водопад или тихое лесное озеро.
— Лиар, мой ответ отрицательный. — Я подняла руку, предупреждая его вопросы, и продолжила: — Я не готова к семье. Не хочу, чтобы все происходило вот так, по принуждению.
— О каком принуждении речь, Вивиан?
— А разве его нет? Ты не замечаешь? Я чувствую давление, мне неуютно, мне так не нравится. Я не хочу, чтобы мной управляли, чтобы заставляли, — сказала, и невольно глянула на Дрэйка, помня, что очень даже понравилось. Но не скажу никому, не узнают. — Я слишком молода для создания семьи, мне нужно время.
— Ты просто боишься его матери, скажи прямо, — нагло усмехнулся брюнет, а я сжала кулаки.
— Раз ты явился не из-за меня, не ко мне, мистер Мальро, то выметайся, — указала на дверь. — И ты, Лиар, иди за ним. Убирайтесь оба!
— Вивиан, — поднялся Ройс и начал приближаться, протянув ко мне руки. — Не прогоняй сгоряча. Пусть Дрэйк уходит, я буду совсем не против. Мы же останемся вдвоем, познакомимся поближе.
— Надеюсь, не надо пояснять, что он на самом деле имел в виду? — не стал отмалчиваться второй.
— А ты переводчиком решил поработать, мистер? Считаешь, без твоих реплик никто не справится?
Я отступила от Лиара. Задела плечом угол камина, обернулась. Поняла, что меня вот-вот загонят в ловушку. И Ройс все наступал, а Дрэйк выводил на эмоции, раздражал, словно отвлекал, заговаривал. Как вчера?
— Достаточно! — вскинула я руки и остановилась. — У вас есть два варианта. Либо вы выметаетесь из моего дома сейчас, в метель, и добираетесь до деревни через сугробы, либо ведете себя тихо и смирно, больше не прикасаетесь ко мне, не разговариваете со мной, не обвиняете, — последнее произнесла с нажимом, специально для аристократических личностей, — и уходите, когда закончится непогода.
— Ты ведь понимаешь, что… — насмешливо начал брюнет.
— Что грязь не имеет права указывать тебе, мистер Мальро? Что все мое принадлежит вам двоим и я здесь не хозяйка? Что можно лишь отдать приказ, и я на колени встану?
Лиар все-таки приблизился, решил меня обнять, но я остановила мужчину.
— Тогда уйду я! — заявила решительно и направилась к винтовой лестнице.
Ройс последовал за мной. Дрэйк перехватил руку, дернул на себя, пристально посмотрел в глаза. Ни звука не издал, лишь пальцем запястье погладил.
— Не говори глупостей, Вивиан, никуда уходить не надо, — окутал меня своим красноречием Лиар. Вроде бы не прикасался, но уже окружал, обволакивал, согревал. Даже так, одними словами. Словно снова спину зацеловывал. — Я согласен переждать непогоду. И кузен. Верно?
 
— Не бросайся угрозами, которые не в состоянии исполнить.
— Считаешь, мистер, не смогу?!
— Вивиан, посмотри на меня. Не надо никуда уходить.
А пальцы все сильнее сжимали мою руку, окольцовывали запястье. Доказывали, что не просто не смогу — не отпустят. Запрут, удержат, прикажут.
И проиграю в этой схватке именно я. Потому что задавят силой. Да даже просто зацелуют, обласкают, подчинят себе без слов. Шепотом, лаской, прикосновениями. Словно они одни знают, как именно надо и правильно. А мое мнение… разве есть оно, это мнение?
Стекла затряслись. Ветер ударил в них снова. Дверь распахнулась, в дом ворвалась вьюга, закружила, потянулась к нам.
Дрэйк отвернулся на шум, сразу руку отпустил. Я моментально оказалась в теплых объятьях Лиара. Он начал гладить меня по голове, плечам, успокаивать в меру своих возможностей.
— Не нужно уходить. Мы больше не престанем. Веришь? Не злись, красивая моя, вообще прикасаться не будем. Успокаивайся. Выдыхай уже.
Я прикрыла глаза. Поняла, что в груди тоже вьюга. Выла, билась изнутри, рвалась наружу чем-то мощным, разрушительным. Казалось, я сейчас многое могу, стоит только захотеть.
Но не хотелось.
Вообще было сложно эмоционально. Меня будто выжали досуха, до последней капли.
Я отстранилась от Лиара, подняла на него глаза. Ничего не сказав, направилась к лестнице мимо Дрэйка. Почувствовала мимолетное прикосновение к руке, словно тайную ласку, о которой никому знать не позволено. Никак не отреагировала. Мне просто показалось. Случайность.
Добралась до своей кровати, рухнула на нее и провалилась в сон.
А в ней меня снова окружали ведуны. Не знаю, так ли они выглядели на самом деле, но Шелли отчаянно называла их именно этим словом. Без лиц, их попросту размыло, с длинными руками, тянущимися ко мне, и шепотом «любим». Вот только я уже не знала, как к этому относиться. Что именно они любили, как? Хорошо ли это? Стоит бояться? Позволить ли им снова утащить себя в темную комнату, чтобы заперли меня там?
Я распахнула глаза и уставилась в занесенное снегом окно. Громко выла вьюга. Билась, словно стучалась в гости, хотела погреться вместе со мной.
Казалось, я различала ее голос. Тонкий, далекий, жалобный. Внутри все отзывалось, стремилось навстречу. И я не стала противиться, переставила прикроватный столик, встала на него ногами и положила ладонь на холодное стекло.
Покалывание. Легкое, приятное. По пальцам побежали едва заметные искорки. Дальше, к запястью, локтю. Превратились в настоящие снежинки, завертелись вокруг моей руки.
Я не управляла этим хороводом, просто разрешала играть со мной. Знакомилась. Понимала, что продолжаю слышать. Словно уже разговаривала без слов и могла хоть сейчас попросить.
Да, не приказать, а именно попросить. Ласково, нежно. Потому что никому не нравится подчиняться, прогибаться, действовать не по своей воле.
— Лети, здесь слишком тепло для тебя, — вскинула я руку, и снежинки втянулись в окно, исчезли.
Оставили меня одну с пониманием, что все полгода я действовала неправильно. Вроде бы осваивала магию, но даже свечи зажигала силой. А нужно просить, взывать. Разрешать.
Взгляд устремился к ближайшей. Я потянулась к ней мысленно, уловила сконцентрированное вокруг нее тепло, как нечто осязаемое, пригласила стать гуще, превратиться в маленький огонек. Миг — и он вспыхнул. Вот так просто!
— У тебя получилось, — отреагировала Шелли, высунув из-под подушки носик.
Переместилась на изголовье, перепрыгнула ближе к свече на комод и встала на задние лапки.
— Тепленький.
— А обычно не такой был?
— Да такой же. Но этот мне нравится больше.
— Мне тоже, — согласилась я и села на край кровати.
Всмотрелась в игривый огонек. Улыбнулась. Он дрогнул, словно тоже хотел пообщаться, как недавно вьюга. Я протянула к нему палец, охнула, едва он перебрался на мою кожу и продолжил быть такой же перевернутой капелькой с острым хвостиком. Словно теперь я для него свеча с фитилем.