Сфера 6: Небожитель

***
Едва перебравшись на базу секты Лазурного дракона, мне пришлось опять возвращаться в город, но одной цели я всё же добился. Лю Мэнсюэ и Кларисса, не пострадавшие в резне из-за проживания на отдельной «женской» базе также вернулись в город, так как защищать их было больше некому.
Госпожа Чан Кайши, оказавшаяся бывшей ученицей главы Яо, но переметнувшаяся на сторону секты демонического культа, была ни кем иным, а одним из магистров демонического культа, управляющей одной из баз в соседней долине. Ей подчинялось определенное количество мастеров и адептов и по негласной договоренности с главой Яо, между ними царил нейтралитет. Конечно, существовали другие базы, магистры, старейшины и сам глава местного объединения культистов, которые никаких договоренностей не поддерживали и продолжали активно враждовать с сектой Лазурного дракона. Но, как оказалось, и среди этой секты могли быть тайные союзники и мастер Чай Канши была одним из них.
Получив предупреждение о Демоне-Императоре, глава Яо не рискнул послать к бывшей ученице своих подчиненных. Они не так часто контактировали и появление кого-либо, кроме самого Яо Шена могло быть воспринято неверно. Он договорился о помощи магистра, способного на время лишить сил даже легендарного даоса, но опоздал. Его родственники и ученики встретили смерть за день до его возвращения.
В свои дальнейшие планы старик Яо меня не посвящал, но каждое сказанное им слово и влажные от невыносимой душевной боли глаза, горели жаждой мести. Я видел, что он пойдет на всё, чтобы отомстить за смерть потомков. У меня появился первый серьезный союзник, пусть и действующий независимо. Забрав тела потомков, старик укатил с базы в обществе свой спутницы, оставив разбираться с телами других учеников паренька, сидевшего ранее на месте возничего.
Я не стал ему помогать, хотя работы там было выше крыши. Перед тем как покинуть опустошенное место, я прошвырнулся по территории в поисках еще чего-нибудь ценного, но кроме нескольких комплектов красивой формы мастера секты Лазурного дракона, десятка мешков риса на кухне и сотни-двух обычных, металлических мечей, копий и кинжалов, ничего действительно ценного так и не обнаружил. Видимо, Мо Шень уже прибрал к рукам всё, что смог. Или оно хранилось в каком-то другом, секретном месте или старик не соврал и его секта действительно спускала всю до последнего ляна на нужды учеников и жила очень скромно.
В двух покинувших базу «мародерских» повозках, одной из которых управляла моя сестрица, самым ценным были мои два сундука с серебром, заработанном на проклятых пациентах. И эта сумма непрерывно росла. При спуске с горы мне встретилось еще несколько повозок, которые у меня хватило ума остановить, чтобы узнать, не ко мне ли они направлялись. Оказалось, что ко мне. Даже помогая половине больных совершенно бесплатно, за несколько дней я собрал уже более двухсот тысяч лян серебра. Возиться с увесистой горой серебряных слитков в тяжелых сундуках, и таскаться с обрывающей плечи походной сумкой было жутко неудобно. Мне нужно было приобрести кольцо пространств, и сразу по возвращению в город я решил не отсиживаться в гостинице, а посетить торговый дом семьи Чжан.
***
Сохранение богатств – еще большая морока, чем их добыча! С меня сошло десять потов, пока я переместил свои, быстро увеличивающиеся в размерах пожитки, в складское помещение на внутреннем дворе гостиницы брата Ченя. Хозяин гостиницы опять принял меня с распростертыми объятьями и предложил старые условия: еда и жилье бесплатно в обмен на три лечения вне очереди. И это гарантированно до конца месяца. Он также согласился выделить бесплатный номер и для моих родственников. Надо признать, что это был далеко не лучший номер, под самой крышей, с низкими потолками и крохотными окошками, но дареному коню в зубы не смотрят.
Сестра и брат Гуй не смели выражать претензий. Они целиком и полностью висели на моей шее, а брат еще и большую часть дня лежал пластом, поэтому они были очень тихими и покорными. Жао Юйлань лишь один раз заикнулась о покупке ниток другого цвета и спрашивала, нет ли новостей о младшей сестре, а в остальное время молча выполняла мои распоряжения.
 
Приняв расслабляющую ванну в бочке, я отпустил очередную группу просителей, дожидавшуюся своей очереди на исцеление перед гостиницей и отправился в усадьбу клана Яо. Паренек, оставленный для того, чтобы направлять вновь прибывших к базе клана секты, не сразу понял, кто перед ним и также отправил меня на запад долины Тысячи ветров, описывая маршрут, который нужно проделать, чтобы достичь базы секты на восточном склоне. Мне пришлось растолковать ему, что я и есть «Святой Ян» и обновил его информацию, попросив опять направлять людей к гостинице «Благородного Ченя». Чтобы моя просьба звучала убедительней, подкинул парню сотню лян. Не стал травмировать его, сообщая, что секта Лазурного дракона, фактически прекратила своё существование, но и сам призадумался, куда мне податься, если Мо Шень продолжит терроризировать город и окрестности.
Одному ему известно, куда он направился после разорения секты своего старого «друга». До меня начинало доходить, почему старик так рвался в эту секту. Яо Шень был ему должен. Во всяком случае, ставший маньяком старик так считал. Отсюда и уверенность, что глава Яо не откажет и наоборот, сделает гораздо больше других его «друзей». Оставалось надеяться, что секта демонического культа, к которой за помощью обратился мастер Яо, найдет управу на потерявшего берега злодея, а до тех пор, обеспечение моей безопасности полностью лежало на моих плечах.
По пути в торговый дом Чжан я опять услышал несколько шокирующих сплетен. Даже удивительно, почему люди в городе узнавали обо всём чуть ли не сразу. По словам сплетников, раненный глава клана Фу и горстка выживших учеников снова подверглись нападению неизвестного убийцы и в этот раз никому не удалось уйти живым. Я удивлялся такому очевидному противоречию – как об этом вообще стало известно, если никто не выжил?
Наверняка выжившие остались и прибежали в город, но боясь расправы убийцы пожелали остаться неизвестными, слегка исказив шокирующую новость и выпилив оттуда себя. Правда, после того, как такому же нападению подверглись и все другие секты, а я знал еще и о печальной судьбе секты Лазурного дракона, то эта новость уже не стала для меня такой шокирующей, как случайное столкновение в торговом доме с экстравагантным стариком, в котором я сразу узнал «братюню».
Он бродил по залу в компании главного наставника и его четырех подпевал и искал подарочки для будущей невесты. Во всяком случае, это я понял из его разговора с работником торгового дома, с большим трудом понимающим речь покупателя, чересчур переполненную игровым и чисто русским местечковым сленгом.
Для работника лавки и даже сопровождающих старика людей, мастер секты Пагоды мудрости был словно инопланетянин, вставляющий в тираду непонятных звуков пару слов с переводом на аборигенский.
– Слышь пацанчиг, а тёлочка точно охренеет, если я подгоню ей эти стаканы с тарелками и какую-то иголку с птичкой из проволки вместо брюликов и красивого бельишка? Какие-то стрёмные выходят подарки. Не солидно. У вас ничего подороже и покрасивее нет? Деваха не из деревенских, моду и стиль знает, зачем ей какая-то старая посуда? – Господин глава Шао, это лучший фарфор от известного во всей Империи Тан мастера. Даже наложнице императора польстил бы такой изысканный и ценный подарок. Шпилька из золота с крупными рубинами и изящным плетением из серебряных и золотых нитей в форме пары парящих Лапласов – символ благополучия и согласия семьи. Этот подарок дорогой, изысканный и с намеком на ваши нежные чувства. – Ладно, сойдет. Раз тёлки тут такое любят, что поделаешь, пакуйте три таких набора, нам уже пора. – Братюня, кореш! Я так рад тебя видеть, извини, что свалил, не попрощавшись, важные семейные дела появились, – раскрыв объятья, громко обратился я к старику, за которым внимательно наблюдал минуту, чтобы подскочить в самый подходящий момент. – Э-э-э? – не узнав меня в другой одежде и подслеповато вылупившись в мою сторону, выдал старик. – Мастер Шао, я сейчас же накажу этого негодяя, – выпятив грудь колесом, выскочил мне навстречу один из подпевал, но когда осознал, что у него на одну звезду золота ниже, чем у меня, тут же сдулся и попятился назад.