Сбежать от огненного лорда (СИ)

— Здравствуйте, госпожа, — женщина вытерла руки о белое полотенце и положила его на стол рядом с собой. — Вы с распоряжениями? Подать что-то особенное?
— Мы вводим госпожу в дела замка. Её светлость изволит перенять управление, — вклинился Жимшавир.
Равина улыбнулась, но мне показалось, что что-то в её взгляде неуловимо изменилось, когда она посмотрела на дворецкого.
— Это очень хорошо! Мы без ваших наставлений, как без рук!
Отдав несколько распоряжений по поводу обеда и ужина, мы отправились дальше. Маленькая комиссия в лице меня старалась ухватить все детали, дабы сложить чёткую картинку того, как на самом деле справляются экономка и дворецкий.
И всё бы ничего, но когда в обед я попросила Элайзу предоставить мне книгу расходов, её глаза забегали, а сама женщина не особо торопилась отвечать. Естественно мне это не понравилось, но я ни единым словом не обмолвилась. Только позже. ю листая грубые страницы, поняла в чём было дело. Элайза подворовывала. Суммы были хоть и небольшие, но за всё время службы превратились во внушительные затраты.
Сама я ничего не стала ей говорить. Промолчала и сделала вид, будто ничего не поняла, чем заметно успокоила женщину. Мне нужно было посоветоваться с супругом. Я просто не знала, как здесь поступают с такого рода преступниками. Если это смертная казнь, то мне проще промолчать и под благовидным предлогом найти новую экономку в замок, сообщив мужу, что с предыдущей мы не сошлись характерами. Не думаю, что Шай будет против. В конце концов, он сам неоднократно говорил, что я в этом замке полноправная хозяйка, которая должна нести ответственность не только за свои поступки, но и вверенных мне людей. А какую я могу взять ответственность за женщину, что так нагло обворовывала своего господина?
Уже вечером, пригревшись на мерно вздымающейся груди Шайлара я завела этот разговор.
— А что у вас делают с ворующей прислугой?
Муж пальцами поглаживал моё бедро свободно расположившееся на его животе, а второй рукой обнимал меня за талию.
— Всё зависит от того, насколько ценные вещи были украдены и для каких целей. Ну и учитываются сроки службы прислуги и их приближённость к господам. А что? В моём замке кто-то подворовывает? — тут же напрягся огненный, прекратив всякие поглаживания.
Я не могла так просто сдать Элайзу. Сначало нужно было убедиться, что её жизнь вне опасности.
— А если, человек служит уже давно и ворует без особых на то причин?
Нет, ну логично же, что приближённый человек может попросить помощи у своего господина. Я не думаю, что Шай отказал бы ей, будь такая необходимость.
— Тебя волнует, казню ли я? — понял всё он и чуть крепче сжал в объятиях, поцеловав в макушку. — Не казню, если действия этого человека не были направлены против кого-то из близких мне людей.
Я выдохнула, только сейчас поняв, что всё это время была натянута, как струна, ожидая его косвенного приговора.
— Дело в том, что… — закусила губу, всё ещё не решаясь сказать, но Шай поймал мой подбородок пальцами, что ещё пару мгновений назад щекотно гладили кожу на ноге, и заставил посмотреть в свои глаза.
— В том, что?.. — насмешливо помог он мне, демонстрируя игривые искорки на дне тёмных омутов.
— …в том, что Элайза уже достаточно давно ворует твои деньги. Суммы небольшие, но если всё сложить, то…
Шайлар мгновенно нахмурился, вызывая желание забрать свои слова обратно. Мне не нравилась такая реакция. Я вспомнила его поведение на балу с лордом Бракстоном и уже было испугалась, когда игривые искры превратились в яростное пламя, но он прикрыл глаза и глубоко вдохнул.
— Оставайся в постели, я скоро вернусь.
Огненный осторожно выпустил меня из рук и поднялся, но я не хотела отпускать его посреди ночи, поэтому вскочила следом и принялась натягивать платье и халат.
Шай следил за мной вскинув бровь и молчал, пока я не завязала пояс на узел.
— Я сказал…
— Даже не надейся, что я позволю тебе меня оставить одну!
В ответ он только головой качнул, понимая, что попытка принудить меня делать так, как он скажет, приведёт к новому скандалу, а их надо заметить у нас уже давно не было. Мы как-то все спорные моменты решаем в горизонтальной плоскости, но вот конкретно сейчас я вообще не была настроена на подобный исход.
 
Шайлар долго смотрел на меня, но всё же молча вышел, дождавшись, когда я последую за ним. Первое, что он сделал — это отдал приказ охране, чтобы те позвали дежурных, а затем… А затем, огненный с суровым видом ворвался в покои спящей женщины, которую не церемонясь вытащили из постели.
Элайзу трясло и колотило. Видя это, я не понимала почему Шай так жесток. Ведь можно было дождаться утра и уже на месте разобраться, но муж не хотел ничего слушать с моей стороны. Он одаривал меня красноречивым взглядом и просил помалкивать, что я и делала, обещая сама себе позже ему за это высказать.
Супруг потребовал расходные книги и попросил меня показать все недостачи, которые я обнаружила. А когда он всё понял, то помрачнел и просто рявкнул:
— В тюрьму! На рассвете десять плетей, и чтобы духу её здесь не было!
— Шай, ты перегибаешь, — сказала я, когда, теперь уже бывшую, экономку увели из комнаты.
Муж не ответил. Он оглядел помещение, щёлкнул пальцами, отчего с них брызнули огненные капли и полурастворившись в воздухе, волной метнулись в разные стороны. Через несколько секунд у изголовья кровати что-то зашипело и зашкварчало. Шайлар не раздумывая отодвинул спальное место Элайзы и с тихим рыком вытащил мешочек.
Я не видела, что это, но сразу поняла, что наворованное богатство.
— Это всё равно не повод избивать женщину! — предприняла я новую попытку отговорить его от страшного приговора, — Может быть у неё были причины для…
— Я не настроен сейчас это обсуждать, — хмуро проговорил муж и поспешил покинуть комнату, но я преградила путь и посмотрела прямо в яростью горящие глаза.
— Тебе придётся, Шай. Либо ты аргументируешь жестокое обращение, либо…
— Что? — внезапно расплылся он в улыбке. — Собираешься угрожать, имей козыри в рукавах.
И я растерянно замолчала, понимая, что не могу его переубедить. Он уже отдал приказ и в силу каких-то своих убеждений не станет его отменять.
Шайлар вскинул руку и коснулся большим пальцем моего подбородка, чтобы через секунду склониться и поцеловать. Он не собирался идти на уступки, считая, что поступает правильно. И почему я так рьяно защищаю ту, что уже не один год предавала моего теперь уже мужа?
Аргументов у меня так и не нашлось. Глубоко внутри меня грыз червячок сомнений, правильно ли я поступила, рассказав Шайлару о том, чем занималась Элайза?
С одной стороны, промолчать я не могла — если женщина спокойно обворовывала своего хозяина, где гарантия, что предложи ей кто-то более крупную сумму, она не навредит супругу, мне или кому-то из других слуг?
С другой стороны — у неё, возможно, была на это причина, о которой мы не знаем. К тому же, Шайлар богат и то, что взяла экономка — капля в море его состояния.
Умом я понимала, что супруг действует правильно. Если бы он не наказал Элайзу, другие могли бы решить, что им тоже сойдёт подобное с рук. Но это не отменяло того, что способ я считала слишком жестоким.
Мне хотелось поговорить с экономкой, спросить, почему она так поступила, но Шай не отпустил меня, сказав, что разберётся во всём без меня. Полночи я корила себя за то, что не сделала этого до того, как идти к мужу, а утром отправилась в комнату Элайзы.
Женщины там не обнаружила, зато застала своих горничных в тот момент, когда они рыдали и кого-то обсуждали на повышенных тонах. И что-то мне подсказывало, что меня…
— Алесса, Кларити, доброе утро, — нерешительно произнесла я. — Вы случайно не знаете, где сейчас Элайза?
— Доброе, миледи, — практически выплюнула первая, а вторая и вовсе промолчала.
Удивлённо вскинула брови. Это что-то новенькое. Девушки даже не удосужились нормально со мной поздороваться, стоит ли говорить, что книксена я тоже не дождалась?