Десятое Блаженство (СИ)
На меня оборачивались, удивляясь закалке или завидуя бронзовому загару. А вот пройтись пешком, чтобы хоть как-то привести себя в норму, мне не дали — служебная «Волга» уже ждала на привокзальной площади. За рулем сидел Вайткус.
— Етта… — осклабился он. — Ни минуты покоя, да?
— Да вообще! — пожаловался я, плюхаясь на переднее сиденье. — Сплошные стрессы!
— Сочувствую! — хохотнул Ромуальдыч, трогаясь.
— Ладно, чего уж там… — мой вздох вышел вполне натуральным. — Что выяснили хоть?
Лицо техдиректора построжело.
— Браилов оказался куда опаснее, чем мы полагали. Помнишь, ты как-то делал расчеты гамма-ретранслятора?
— М-м… — затруднился я. — А, ну да, был такой факт в моей биографии.
— Так вот, эти расчеты исчезли. Зато наш человек в Лос-Аламосе сумел снять характеристики тамошней установки, когда ее гоняли в тестовом режиме… И, знаешь, что самое интересное? В секретном проекте указан бета-ретранслятор, а в реале Браилов запустил совсем иное оборудование — для перемещения в «Гамму»! Причем, гамма-ретранслятор — одноразовый, как космическая ракета. Там от него один корпус остался, да и тот выгорел, как отстрелянная гильза!
— Вот значит, как… — затянул я, соображая. — Получается, мой хренов двойник собирал ретранслятор для себя, любимого. В «Альфе» ему оставаться опасно, в «Бете» — тем более, и он решил бежать в «Гамму»… Чего для?
— Чтобы заменить тебя! — резко ответил мой визави, выезжая на проспект. — Ты-то человек простодушный, наверняка многое этому «Физику» открыл… Я имею в виду — из того будущего, что тебе памятно!
— Думаете, Браилов решил изобразить предиктора? — нахмурился я.
— А что бы ему помешало? — пожал могутными плечами Ромуальдыч.
— Ну, да… — промямлил я, ежась. — Память у него не хуже моей — он ничего не забывает. Хотя… Не так уж и много Браилов узнал… Впрочем, хватило бы «послезнания» всего о двух-трех узловых событиях, а про остальное и наврать можно.
— Во-во… — пробурчал водитель. Покосился на меня, и хищно улыбнулся: — Та нэ журысь, хлопэць! Перемудрил Браилов, аж в «Дельту» угодил! — он невесело хмыкнул. — Рома от восторга по потолку бегает. Раньше-то про «Дельту» мы вообще ничего не знали, а тут — «переход»! Инфы привалило-о… Ну, сам увидишь. Я одним глазком глянул, да так и вылупил! Представляешь, у Браилова десинхронизация установлена — всего одна секунда! По идее, он должен был оказаться за пределами Лос-Аламоса, где-то между Морой и Санта-Фе, а переместился аж в Калифорнию! Под Лос-Анджелес!
— Не хреново девки пляшут, — медленно выговорил я, — по четыре сразу в ряд…
— Борис-Семёныча вспомнил? — ухмыльнулся Ромуальдыч. — Завтра увидитесь, товарищ Гарин!
— А побыстрее можно, товарищ Вайткус? — раскапризничался я.
Хохотнув, техдиректор прибавил газку, и «Волга» рванула к зданию НИИВ, блещущему стеклами в точке перспективы.
Там же, позже
Съездить домой переодеться у меня не вышло. Пока со всеми переговорил, пока по отделам прошелся, уже пять часов — заседать пора на совещании. Никакой солидности.
За время моего отсутствия директорский кабинет стал немного чужим. Везде царил идеальный порядок, мне, в общем-то, не свойственный — наверное, Аллочка, исполнявшая обязанности секретарши, наводила чистоту и блеск.
Первым делом я распахнул окно, впустив свежий воздух. Хулиганистый сквозняк мигом разворошил аккуратные стопочки бумаг, колыхая тюль и даже бахрому переходящего красного знамени в углу.
— Рассаживайтесь, товарищи! — поежившись, я прикрыл раму, оставив открытой форточку. — Борис Борисович, надеюсь, не помешал вам в трудах?
— Да уж какие там труды… — забурчал Кудряшов, мостясь на диване. — Спасибо, что вызвали, а то устал уже отдыхать. Обдышался я сладким воздухом Земли! На Луну хочу, на работу!
Вайткус понимающе хмыкнул, приседая рядом. Киврин с Корнеевым удовольствовались стульями.
— Борис Борисович, вам слово! — я уселся, облокотившись на стол. Столешница тут же куснула предплечья холодной полировкой, и мне пришлось убрать голые руки на колени.
Кудряшов задумчиво покивал.
— Отдельное спасибо за допуск, — ворчливо поблагодарил он, теребя исписанный листок. — Исходя из полученной информации, могу сказать одно — планета Земля в дельта-пространстве иная, чем в остальном Сопределье. И причина тому одна — в «Дельте» нет Луны! Именно Луна, обращаясь вокруг Земли, стабилизирует наклон ее оси, а это, в свою очередь, гарантирует постоянство смены времен года, постоянство климатических условий… Мы тут с Федором Дмитриевичем посчитали немного — мы с ним оба в Звездном, на курсах селенологов, второй день уже… М-м… — Бур Бурыч расправил листок. — В общем, смотрите, что получается. Если бы география Земли в «Дельте» соответствовала той, что присуща нашему миру, то Браилов никак не смог бы оказаться в предместьях Лос-Анджелеса. Что такое секунда десинхронизации? Земля во всех мирах вращается вокруг оси, вокруг Солнца, вокруг центра Галактики, и за секунду, если суммировать все ее множественные движения, она сместится приблизительно на сорок-пятьдесят километров. И вдруг — Калифорния! Как так? А всё из-за Луны! Вернее, из-за ее отсутствия. Дело в том, что наш естественный спутник устраивает не только приливы в Мировом океане, он и земную кору мнёт, вздыбливая на полметра. Иными словами, повышает тектоническую активность Земли. А вот без Луны приливная сила резко уменьшается! Как одно из следствий этого, в дельта-пространстве резко упала интенсивность дрейфа континентальных плит — Северная Америка медленнее расходилась с Европой, а Южная Америка — с Африкой. Проще говоря, Калифорния в «Дельте» ушла на запад не так далеко, как в «Альфе», «Бете» или «Гамме», и Атлантический океан там гораздо уже нашего…
— Так там что, — затруднился Корнеев, — вообще Луны не было?
— Была, молодой человек, была! — пропел Бур Бурыч. — По нашим грубым прикидкам, Луны в дельте-пространстве не стало приблизительно семьдесят-восемьдесят миллионов лет назад! Разумеется, мы с Федором Дмитриевичем мигом вдохновились, измыслив следующую гипотезу. По нашему мнению, во всех четырех известных нам мирах Сопределья «всё шло штатно» вплоть до того момента, когда на Луне произошел колоссальный импакт — с нею столкнулся плутониево-урановый планетоид. Но! У нас, как и в «Бете» с «Гаммой», он ударил по Луне вскользь, и по догоняющей траектории. При этом очень небольшая его часть подверглась имплозии в зоне контакта. Цепная реакция началась — и тут же затухла. Нормального обжатия не вышло, и продукты распада трансуранидов, вместе с мегатоннами испарившихся пород, разметало на тысячи километров. Дальше всё это фонящее добро осело, на столетия превратив поверхность Луны в радиоактивный ад. А вот в «Дельте»… Мы предполагаем, что там планетоид шел «встречным курсом», и удар вышел центральным. Удар атомной бомбой диаметром, как минимум, в пару сотен километров! Да ядерного распада даже малой части планетоида хватило бы, чтоб разнести Луну на кусочки, и — вуаля! Полагаем, лунные обломки и пыль растянулись вокруг тамошней Земли кольцом, постепенно выпадая на ее поверхность метеоритными дождями.
— Грандиозно… — впечатленно пробормотал Корнеев. — А жизнь-то хоть сохранилась? Как думаете?
— С гарантией! — фыркнул Бур Бурыч. — Жизнь — штука цепкая. Вот, не образуйся Луна в «Дельте» вообще, то биогенез на той Земле был бы маловероятен. Судите сами. Сейчас, если верить наблюдениям УМП, наклон оси у дельта-Земли нулевой. То есть никаких вёсен и осеней! В приполярных районах вечная ночь и минус восемьдесят, а в широкой зоне по экватору — пустыни и плюс семьдесят в тени. Пекло! Там, где у нас Бразилия и амазонская сельва, в «Дельте» — выжженная солнцем пустыня. Такая же безрадостная картина в Африке — от Конго до Занзибара сплошные пески. Зато на севере, там, где у нас Сахара, в «Дельте» стелются саванны. Однако такое положение сохраняется только сейчас! Если оно длится три-четыре миллиона лет, то этого хватило бы эволюции, чтобы на просторах «Дельты» завелся хомо сапиенс. Но в том-то и дело, что тамошняя Земля без Луны-компаньонки может и набок лечь, как Уран, или вообще перевернуться, как Венера! При наклоне оси в девяносто градусов, полюса Земли указывали бы прямо на Солнце. По сути, одно полушарие на шесть месяцев погружалось бы в морозную тьму, другое попадало бы в режим длительного зноя, а экватор покрылся бы льдом! Даже наклон в половину прямого угла создал бы большие проблемы. Скажем, в Ленинграде настали бы тропики. Жаркий пояс непосредственно примыкал бы к холодному, а умеренного не существовало бы вовсе. В Москве и Харькове весь июнь царил бы непрерывный, беззакатный день, зато зимой целые декады длилась бы ночь… И я более чем уверен, что в истории дельта-мира существовали длительные периоды, когда земная ось заваливалась и на сорок пять, и на все девяносто градусов. Однако это мое личное мнение! Вполне возможно, что разумная жизнь в «Дельте» все же возникла и существует до сих пор.